Finit hic Deo

- Чонгук, давай быстрее! - кричит Юнги, смотря на время. Мальчишка бежит к папе, а за его спиной болтается рюкзак - он только недавно пошел в школу и для него все еще оказывается в новинку. Юнги берет его за руку и, вздыхая, садится на корточки перед сыном. Тот снова с вытащенной из штанов рубашкой, грязным лицом и растрепанными волосами. Он уже уверен, как учитель будет говорить, какой Чонгук хулиган и как не может усидеть на месте. Хорошо еще хоть, что не звонят каждый день с раздражающими замечаниями о том, что им нужно провести воспитательные беседы с сыном и следить за его поведением лучше. За этими словами, конечно, кроется определенный и совершенно другой смысл о том, что молодые родители - бич поколения и лучше бы не рожали, раз не умеют воспитывать. Юнги слышал уже это неимоверное количество раз и уже просто смирился, хотя первое время воспринимал все близко к сердцу. - Пап, а можно мне немножко погулять на площадке? - Чонгук дергает его за руку, привлекая внимание к себе и сразу строя милые глазки, которым Юнги совершенно не может отказать. - Мне почти ничего не задали, честно-честно! Юнги вздыхает и просто кивает. Чонгук тут же сбрасывает свой портфель, отдавая его папе и убегает на площадку, которая оказывается совершенно пустой. И с кем он там, интересно, играть собрался? Юнги кричит, что как только позовет домой, ему тут же нужно идти, на что Чонгук машет ему. - Ну что за беспокойный ребенок, - вздыхает он. - Весь в отца. Поправив ручки пакетов и закинув не самый легкий рюкзак с учебниками и тетрадями на плечо, Юнги скрылся в подъезде, предоставляя Чонгуку свободу действия на площадке. Мальчику было совершенно все равно на то, что никого рядом нет, ведь и одному можно было спокойно поиграть. Он нашел мяч, который оставил в прошлый раз в кустах и начал пинать его в ворота. Чонгук поставил перед собой цель - попасть в футбольную команду и стать таким же хорошим футболистом, как и его отец. Правда, тот остановился на обычной игре в школе, а Чонгук хотел добиться большего. Для ребенка он был слишком амбициозен. Пнув мяч в очередной раз, Чонгук попал прямо в ворота, только не учел того, что в сетке была дыра. Вздохнув, он понаблюдал за тем, как мяч катится по земле и исчезает в кустах около дерева. Приняв свою участь, Чонгук пошел к кусту, чтобы достать его оттуда. Но на половине пути мячик выкатился и врезался в его ногу. Чонгук удивленно посмотрел на него, а потом поднял голову, смотря в кусты и ожидая, что оттуда выйдет кто-нибудь из соседских мальчишек, его друзей. Прождав около минуты, Чонгук снова пнул мяч в ту сторону и тот сразу вернулся обратно. - Югем, это ты, что ли? Чонгук подошел к кустам и, раздвинув ветки, заглянул туда, но никого там, кроме обычного плюшевого медведя, сидящего около дерева, не увидел. - Странно, - пробормотал Чонгук и уже хотел отойти, как в его ногу неожиданно врезался мяч. Обернувшись, чтобы посмотреть, кто это был, мальчик снова никого не увидел. - Поиграем вместе? Чонгук не мог понять, откуда доносился этот детский голос, когда его позвали по имени. Он бы решил, что это папа, но звуки раздавались слишком близко. Обшарив весь куст, мальчик так и не нашел никого из своих друзей, которые могли бы таким образом подшутить над ним. - Ты не хочешь играть со мной? Мне так грустно. - Кто ты? Какое-то время было тихо, слышались только звуки проезжающих мимо машин да голоса людей, доносящиеся из открытых окон. Чонгук решил, что ему это все показалось, как спокойно лежащий потрепанный мяч резко подпрыгнул и покатился к нему. - Я здесь. - Ты - мяч? - удивленно взяв его в руки, Чонгук начал рассматривать кожаную поверхность, погладил пальчиками по ставшим знакомыми дыркам от кроссовок, но ничего необычного не нашел. - Нет. Чонгук положил мяч на землю и снова отодвинул ветви куста. Медведь все еще сидел на земле, и что-то внутри него подсказывало, что это он говорит с ним. - Кто ты? - снова решил спросить он. - Друг. Ты поможешь мне? Чонгук протянул руку и достал медведя из кустов, осматривая его. Он был обычной плюшевой игрушкой, которые он обычно видел в магазине. Немного потрепанный, но чистый, наверное, его только недавно положили под дерево, чтобы его кто-нибудь нашел. Но вдруг этот медведь предназначался не для него? - Как мне тебе помочь? Чонгук ждал, что у медведя зашевелится рот, как в мультфильмах наподобие Истории игрушек, который он много раз смотрел с папой, но ничего подобного не произошло. Снова повисла тишина, и когда мальчик хотел было убрать игрушку на место, то услышал голос. - Могу я остаться жить с тобой? У меня нет своего дома, и я хочу к тебе. Чонгук замялся, потому что не знал, что сказать. Папа всегда ругал его, если он что-то приносил с улицы, будь то просто какие-нибудь красивые листья или котята и щенята. Но не будет же папа против обычной плюшевой игрушки? Он долго стоял и размышлял, как бы ему пронести медведя домой так, чтобы папа ничего не заметил. Чонгук уже успел пожалеть, что отдал ему рюкзак, а под рубашкой незаметно занести его не получится. Грустно посмотрев на медведя, мальчик хотел уже положить его и извиниться, как услышал позади знакомый голос. - Чонгук! Обернувшись, он сразу же побежал. Отец подхватил его и потрепал по голове, заставляя его волосы лежать еще в большем беспорядке, чем было до этого. Хосок улыбнулся и пошел с ним к подъезду. - Ну что, как прошел день у моего чемпиона? - Хорошо! - улыбнулся Чонгук. - Я даже не получил плохих оценок. Хосок рассмеялся, качая головой. Действительно, есть чему радоваться. Опустив взгляд, он увидел медведя в руках Чонгука. - Что это? Ребенок замялся, перебирая шерсть в руках. - Скажи ему, что я - твой друг. Он разрешит. - Отец услышит, тихо! - шикнул Чонгук. Хосок удивленно смотрит на сына, не понимая, что происходит. В следующую секунду тот поднимает на него взгляд и умиленно улыбается, говоря, что это его новый друг, и он будет жить с ним. Хосоку ничего не остается, кроме как кивнуть, понимая, что Юнги вряд ли будет этому рад. Но, вопреки его ожиданиям, тот даже не замечает медведя, махнув на это рукой и говоря что-то наподобие "Хотя бы не котенок". Хосок помогает Чонгуку сделать математику, собирает портфель на следующий день и укладывает его спать. Тот прижимает к себе медведя, отказываясь отпускать его хотя бы на секунду. Чонгук никогда не был так привязан к игрушкам, и уж тем более к плюшевым медведям. Но пускай лучше играет с ними, чем связывается с какой-нибудь плохой компанией. Хотя, их сыну было всего лишь семь, до этого еще далековато. Хосок выключает свет и идет к ним с Юнги в спальню. За окном неожиданно сверкает молния. Для середины октября довольно обычное явление, поэтому они оба этому не удивляются. Чонгук грозы не боится, а в крайнем случае прибежит к ним, они ему этого не запрещают. Хосок утягивает Юнги в кровать и обнимает его. Почему-то ему кажется, что ночь будет долгой. Юнги просыпается, когда стрелка часов останавливается на двенадцати. Ему ужасно жарко и хочется пить, поэтому, кое-как выпутавшись из кольца рук Хосока, он выходит из спальни, прикрывая за собой дверь. До кухни идти недалеко, да и омега хорошо знает каждый угол их квартиры, чтобы включать свет. На улице все еще бушует непогода, что вполне естественно. Юнги практически доходит до кухни, когда его неожиданно кто-то хватает за ногу. Это действует как ушат холодной воды. Юнги летит на пол, все еще чувствуя на лодыжке чьи-то холодные пальцы. Дернувшись и отпихнув ногой от себя что-то, он вскакивает и включает свет. В коридоре никого, кроме него, нет. У Юнги сердце бешено бьется, омега прижимается к стене, стараясь успокоиться, и в конце концов убеждает себя, что ему все просто-напросто показалось. На полу валяется медведь Чонгука, и Юнги только качает головой, подходя ближе и поднимая его с пола. - Опять раскидал свои игрушки. Он кладет медведя на полку, напоминая себе утром отругать Чонгука за то, что он снова не убирает за собой свои вещи, а затем, забыв о том, что вообще-то, хотел пить, выключает свет, возвращаясь в комнату. В темноте у медведя сверкают глаза пуговки. Тэхен ставит шкатулку на пустое место на полке и выдыхает. Ему иногда самому жутко спускаться сюда и видеть все эти вещи. На ней каждой - отпечаток демона, каждая из них его ночной кошмар, воплотившийся наяву. Он подходит к стеклянному ящику, за которым сидит фарфоровая кукла и выдыхает. Самое отвратительное дело. Его до сих пор трясет, когда он вспоминает, как было тяжело, и как они чуть друг друга не потеряли. Как Тэхен чуть не лишился Джина. Тэхен делает несколько шагов от ящика назад. Он даже поворачиваться спиной к кукле боится. Странно для экзорциста, но находясь здесь омега боится однажды повернуться и не увидеть ее в ящике. Отходя почти к выходу, Тэхен неожиданно врезается в сильную мужскую грудь. Джин. - Все еще не поворачиваешься к ней спиной? - в голосе мужа и добрая усмешка, и легкое сожаление. Он помнит, какой стресс это был для Тэхена. - Да, - вздыхает омега. - Мне все еще страшно. Пойдем отсюда. Джин пропускает его вперед и выключает свет, выходя следом. Дверь тут же закрывается им на ключ, а тот, в свою очередь, убирается далеко наверх. Тэхен обнимает Джина крепко-крепко, чувствуя успокоение после очередного законченного дела. Он проводит пальцами по его щеке, на которой глубокая царапина, оставленная женщиной, в которой сидел демон. Тэхену уже страшно ее вспоминать, а в ушах все стоит ее крик, когда из нее выходил демон. Он читает про себя молитву. - Насколько нужно быть сумасшедшими, чтобы хранить в своем подвале все эти жуткие вещи, да? - чуть улыбается Джин. - Если не мы, то кто тогда? - Тэхен берет его за руку и переплетает их пальцы. Джин согласно кивает. В этом мире слишком много зла.