В следующий раз...

       Иногда ангелам в голову приходили дурные мысли. Иногда (а если сказать честно, то почти постоянно) Габриэлю приходили в голову дурные мысли. Но эта мысль, наверное, превосходила все остальные по глупости в несколько раз, потому что Габриэль, архангел, могущественное существо, неоднократно избежавшее смерти, убивавшее ангелов, архангелов и богов, решил… изменить интерьер бункера. И не просто, а в соответствии с законами учения фэншуй. И все бы было ничего, если бы все остальные обитатели бункера не были против. Но они были. В общем, жуткая история. А начиналось все вполне… Да не так уж и мирно.       — Я совершенно не высыпаюсь! — пожаловался Сэм, сидя за столом на кухне бункера и пытаясь, похоже, найти смысл жизни в чашке с кофе, так внимательно он смотрел в нее, занавесившись длинными встрепанными и спутанными после сна волосами.       — Почему? — совершенно простодушно спросил Кас, глядя на друга своим любопытствующим взглядом невинного ребенка, и, услышав тут же хриплый выразительный смешок Дина, моментально залился краской. Понял.       — Нет, не поэтому! — фыркнул Сэм, торопливо оглянулся — проверил, нет ли на горизонте его любимого архангела, — и заговорщицки зашептал: — Вовсе не по этому. ЭТО, — он выразительно поиграл бровями, отчего вызвал у Каса новую волну смущения, — наоборот помогает крепкому сну. А вот то, что потом Гейб ночью не спит, а либо шелестит обертками от шоколада, либо пинается, сводит меня с ума! Эта кровать сводит меня с ума! Мне кажется, ее делали для каких-то карликов! Для Гейба! А не для нормальных мужчин моего роста и ширины. У меня с нее и так ноги свисают. Я только устроюсь — он тут же как пнет меня… И все: «привет, пол»! И так почти каждую ночь! Мне кажется, что я скоро превращусь в зомби из-за этого.        Дин смеялся в голос, наблюдая, как кипятится его обычно спокойный брат, Кас мягко улыбался, а вот Гейб… в очередной раз воспользовавшийся своими способностями фокусника и стоящий в кухне невидимым, надулся. Значит, он не дает Сэму спать! Шелестит, значит! «Ну и спи теперь один в холодной кровати! И некому будет поправлять тебе одеялко, что ты вечно скидываешь на пол. И никто не будет тебя успокаивать после ночных кошмаров, из-за которых, кстати, ты и падаешь с кровати. Лось неблагодарный!» Гейб дернулся и зацепил прозрачным крылом полочку с посудой — с нее с грохотом слетел дуршлаг. Еще секунд через десять хлопанье крыльев оповестило сидящих за столом, что невидимый архангел покинул кухню, напоследок хорошенько приложив кончиком крыла Сэма по затылку.       — Ауч! — поморщился тот.       — Кажется, ты попал, брат! — констатировал Дин, пряча уже язвительную улыбку за чашкой кофе и под столом находя руку Кастиэля и поглаживая его тонкие пальцы. Они-то со своим ангелом давно и мирно договорились спать отдельно после бурных занятий любовью, а не пинаться на узкой койке бункера, тем более, что сон как таковой Кастиэлю был и не нужен, и он вообще предпочитал проводить ночное время в библиотеке или гостиной. А эта парочка — это просто буря. Буря, которая никак не хочет уступать друг другу.       — Поддерживаю, — сказал Кас, сочувственно глядя на младшего Винчестера. Ему придется долго вымаливать прощение у вспыльчивого Габриэля после таких слов.

***

       Габриэль, покинувший бункер и теперь сидящий где-то среди лесов, окружающих Великую китайскую стену (и почему именно сюда он решил переместиться?), отчаянно страдал. Он любил Сэма. Правда, любил. Даже больше, чем когда-то любил Кали. Но порой Винчестер выводил его из себя похлеще, чем Люцифер. И сегодняшний день был одним из таких. Вот надо такое ляпнуть! Мешается он ему, посмотрите-ка! А еще и «карлик»… Он не виноват, что его истинный сосуд с примесью внешности Локи такой... И вообще: не нравится — не предлагал бы быть парой. А ведь инициатива исходила как раз от Сэма! Гейб взял в руку камешек, покрутил его и злобно кинул куда-то в заросли. Оттуда с треском ломающихся веток и хлопаньем крыльев, истерично гогоча и квохтая, выскочила местная похожая на куропатку птица, посмотрела на Гейба с видом «ну не дурак ли ты!» и убежала в другие кусты, высоко задирая тонкие ноги. Архангел материализовал в своей руке батончик Сникерс, привычно зашуршал оберткой — за столько лет мимикрии под фокусника он пристрастился к сладкому, что стало для него одним из способов заглушить душевную боль, — покрутил шоколадку, осматривая ее со всех сторон, но укуса так и сделал, вновь развеяв сладость в небытие. Нет аппетита. Ну почему, почему все так?! Он же любит, он же заботится… Мысли крутились все об одном и том же, уже стемнело, похолодало, а архангел все еще сидел на одном месте, взращивая свои комплексы и страдания. Вернулся в бункер он только под утро.        В их обиталище никого не было, магический контур, что строили они с Кастиэлем, привычно затрещал, пропуская допущенного ко входу Гейба и оповещая об отсутствии иных жильцов, а записка на столе в гостиной прояснила, что Команда свободной воли без него отправилась на встречу с Клэр Новак, которой как раз скоро должно было стукнуть двадцать три года. С Клэр Гейб не был знаком, потому разочарования из-за того, что его не взяли с собой, не испытывал, а еще он все еще был зол на Сэма, потому это временное их разделение было наоборот кстати. Они успокоятся, Сэм, наверное, поймет как был не прав и придет мириться. И все закончится, конечно же, бурным сексом…        Габриэль зашел в их общую спальню с Сэмом, плюхнулся на ту самую «карликовую» кровать и уставился в потолок. Его уже «отпустило» немного, правда, способность мыслить рационально так и не вернулась, и в голове архангела все еще витали какие-то обрывочные мысли, перемежающиеся просто эмоциональными всплесками, которые никак не могли собраться в единую нормальную мысль. Что-то… такое… что-то, вот прямо вертелось на выходе, что-то… связанное с китайской стеной. Что? Архангел сел на кровати, устраиваясь по-турецки, материализовал теперь уже батончик Баунти, сорвал с него упаковку и засунул сладость себе в рот. Он думал, интенсивно двигая челюстями, и неизвестно, что помогло больше: глюкоза, двигательная активность или случай, но он наконец понял, что крутилось в его сознании.        Фэншуй! Точно! Вот в чем проблема! У них тут мебель не по фэншуй стоит. И вообще... Никакого закона движения энергии Ци во всем бункере. Эта казенщина просто все убивает. Вот почему они с Сэмом вечно ругаются, вот почему у Дина с Касом столько лет ничего не получалось, и не получилось бы, если бы не один случай, вот почему… Вот! Архангел засунул в рот остатки батончика, вытер растаявший шоколад с рук прямо простыней и подорвался с кровати, чуть не запутавшись в собственных ногах. Надо сделать перестановку, купить несколько десятков полезных вещиц, и тогда все наладится.        Уже через несколько секунд он был в совершенно аутентичном эзотерическом магазинчике где-то в глухой китайской провинции и на идеальном местном диалекте беседовал с продавцом и учителем практики о том, как ему лучше обустроить свое жилище, весьма эмоционально размахивая руками, чтобы очертить размеры проблемы. А еще через пару часов он вновь был в бункере, нагруженный мешками, знаниями и энтузиазмом. Хорошо, что он был сейчас один, и никто не мог помешать ему осуществить задуманное. А потом, когда остальные вернутся, они придут в новый дом. В самый лучший и правильный дом.        Начать он решил, конечно же, с их с Сэмом (хотя это была вообще-то спальня Сэма, а Гейб просто пришел в нее и не собирался ее покидать) спальни. Благодаря некоторым магическим штучкам и силам архангела, он с легкостью провел перестановку, и то, что потом открылось его взору, ему очень даже понравилось. Теперь в комнате царили свежесть, живительная энергия и простор, потому что первым спальню покинул огромный старинный дубовый шкаф с клетчатыми рубашками Сэма, что занимал большую часть пространства и затормаживал приход Ци. Вместе со шкафом в коридор отправились и стул — а зачем он в спальне? — тумбочка, на которой порой Винчестер оставлял свой ноутбук, и какая-то неимоверная напольная ваза, непонятно зачем и как вообще тут оказавшаяся — цветов в этом жилище отродясь не бывало.       Теперь спальня была похожа на… В общем, кровать теперь стояла ровно посередине комнаты, не касаясь ни одной стены, чтобы положительные потоки могли овевать спящих. И больше мебели в комнате не было. Обычное хлопковое белое белье сменило ярко-красное и шелковое, что должно будет стимулировать сексуальную жизнь обитателей — вопрос только, зачем: с нею и так все было нормально. На стенах красовались расписные яркие веера для привлечения хороших снов и избавления от кошмаров, а под самым потолком парил бумажный дракон исполнения мечт, удрученно скалящийся на дверной косяк: дракону тут тоже не нравилось. Габриэль полюбовался на свою работу, мило улыбаясь, и отправился дальше обустраивать бункер.       Добрался он и до гостиной. Тут мебели было немного: овальный стол со стульями вокруг него, несколько книжных полок на стене и диванчик в уголке, на котором вечерами любили миловаться Дин и Кас, делая вид, что они разбирают очередную карту штатов или изучают какие-то книги по охоте на сверхъестественных существ, а на самом деле изредка смущенно целуясь и поглаживая друг друга по запястью, чисто школьники. Тут было… вполне себе «по-фэншуевски»: ничего лишнего, но не хватало ярких красок и движения. И теперь по стенам в хаотичном порядке расположились старинные гравюры с нужными для привлечения положительной энергии и не всегда приличными сценами, ярко-красные с перьями веера, над аркой входа висела и издавала тихий звон музыка ветра из не меньше чем десятка колокольчиков… По углам спрятались несколько жаб для привлечения денег в дом, а на столе красовался бумажный журавлик приличных размеров.       Когда Габриэль прилаживал над столом бумажный желтый шар, что должен был аккумулировать отрицательные эмоции и переформатировать их в положительные, у входа в бункер послышались голоса. А вскоре в гостиную спустились члены Команды свободной воли и, по всей видимости, та, которую звали Клэр Новак — улыбающаяся молодая блондинка, крепко прижимающая к себе мягкого игрушечного черного кота с синими, почти как у Кастиэля глазами. Дар речи — хотя они шумно переговаривались, когда входили в гостиную,— потеряли все четверо, едва они увидели трудящегося Габриэля, что стоял на цыпочках на стуле, поставленном на стол и, вытянув руки наверх, завязывал веревочку на шаре.       — Что за хрень?! — рыкнул Дин, отчего архангел чуть не слетел со своей конструкции, и только его ангельские силы позволили ему не разбиться, а спуститься на пол нормально. — Ты что тут устроил?! Это что за балаган?!       — Это… фэншуй. Чтобы мы… поменьше… ссорились. И вообще. Правда, здорово? — тихо заявил Габриэль, переводя взгляд с Дина на Сэма, а потом на Каса и стоящую рядом с ним девушку. Четыре ошарашенно открытых рта и расширившиеся глаза. Архангел неуверенно улыбнулся, посмотрел теперь на Сэма, потом на Каса, потом на Дина, на которого смотреть было страшно, если честно… и спрятался за столом, во избежание, так сказать. Еле удерживаясь от того, чтобы просто испариться вовсе.       Первой очнулась от шока Клэр. И разразилась веселым мелодичным смехом, цепляясь за руку старшего Винчестера. Хохотала девушка, что называется, до слез, то сгибаясь, то разгибаясь, запрокидывая голову и тряся светлыми кудряшками, а вот остальным, похоже, было не до смеха. И суровые лица мужчин говорили о том, что архангел явно попал…

***

      — Ну Сэмми, ну давай оставим хотя бы дракончика! Он такой милый…       Когда гостиная была приведена в изначальный порядок, и парочка переместилась в свою спальню, чтобы там убрать последствия «фэншуя», Гейб скис окончательно. Он-то был уверен, что все всем понравится. И вообще… А тут вот оно что. Обидно. И теперь он пытался отстоять хотя бы дракона, но Сэмми был неумолим, несмотря на все уговоры и даже шантаж. Тяжкий вздох вырвался из груди архангела, он прижал к себе снятого с потолка дракончика и обиженно засопел, устраиваясь на краю уже обратно перестеленной нормальным бельем кровати. Ну ничего… он поговорит с Сэмом, пусть не на фэншуй, но на нормальный современный ремонт он его уговорит как-нибудь. И у него получится сделать все по-правильному. В следующий раз…