такая простая любовь

Очередное утро. Очередная причина вставать, куда-то идти, что-то делать. Очередная причина притворяться живым. Не хочу, я хочу остаться здесь, в тёплой постели, где меня никто не найдёт. Я спрячусь в этой приятной духоте, я защищён, пожалуйста, не трогайте меня. Второй будильник говорит: «харе выебываться, бог не для этого дал тебе яйца, вставай и пиздуй получать образование». Машинально встаю. Мой разум все ещё в кровати. Я всерьез думаю, а нужно ли мне все это? Все равно в этом мире все решают деньги и милая мордашка. Все равно от семейного бизнеса мне не сбежать. В итоге я стану таким же как они. Холодная вода отрезвляет разум, прогоняет навязчивые мысли и заставляет открыть глаза. Капли безудержным потоком стекают по моему телу, обвивают, обнимают. Здесь, под струёй холодной воды, такой приятной и спокойной, я чувствую себя хорошо. Я ни о чем не думаю и мне это нравится. Наверное здорово, когда голова забита нормальными мыслями, например, девочками в коротких юбках или где достать выпивку, или как бесят родители; а не тем,как прожить очередной день, притворяясь самым беззаботным и крутым парнем, корчить миленькие улыбочки пищащим со всей сторон девчонкам и не глотнуть серной кислоты на уроке химии, потому что заебал этот театр одного актера. Спокойно. Две таблетки глицина под язык. Наушники, ключи, карта – все на месте. Можно идти. Может я просто себя накручиваю? Может все не так плохо? Может у кого-то все хуже? В Африке люди умирают от обезвоживания в абсолютной нищете, кто-то родился с отклонением, потому что родители-долбоебы, не способны продержаться без сигарет несколько месяцев, у кого-то шизофрения, и он всю жизнь будет сидеть на таблетках. Да, Хэ Тянь, мир не крутиться вокруг тебя. Радуйся, что сегодня ты открыл глаза. Радуйся простым вещам. Школа. Место, где тебя впихивают в рамки, где тебя смешают с говном, если попробуешь выделиться. Место, где ты замкнёшься в себе, будешь бояться проявлять себя, ведь тебе вдалбливают в голову – ошибаются только конченные дебилы. Школа научила меня притворству – иллюзии хорошего мальчика. Все любят хороших мальчиков. Хочешь выжить – делай то, что от тебя требует общество. Это правильно, так надо. Главное не потерять себя. От философских рассуждений отвлекла белобрысая макушка и такая яркая, беззаботная улыбка. Цзянь И. Лучик солнца в этой кромешной темноте под названием жизнь. С твоим появлением я всерьез задумался о своей гетеросексуальности. Как жаль, что у меня нет ни единого шанса, ведь ты верный пёсик своего лучшего друга детства. На котором ты, кстати, висишь. О чем вы там шепчетесь? — О чем воркуете, девочки? — интересуюсь я, кладя подбородок на светлую макушку, благо рост позволяет. — Хэ Тянь, — первым откликается Цзянь, — а ты знал, что у сующих нос в чужие дела хуй короткий? — Думаю, я исключение. — ухмыляюсь, маска шуточного флирта, как обычно. — Хочешь проверить? Мне не интересна его реакция, она вполне предсказуема – вопли школьницы, как в какой-нибудь манге. А вот пнуть этих голубков в аккуратно постриженные пришкольные кусты куда веселее (спасибо и прости школьный дворник). Оставив этих двоих в своем мире, ограниченном зеленой листвой, иду в класс. Ладно всего семь уроков, не так уж много, всего семь часов нудятины. Черт, потом ещё дополнительные занятия. Ещё дома жрать нечего, хотя там всегда жрать нечего. Суши или пицца? Определённо пицца, да пепперони, а еще можно взять с ветчиной и грибами. Скорее бы конец учебного дня. Ещё можно устроить вечер кино, слышал вышел фильм... Резкая боль в плече возвращает в реальность. Воу, удар получился мощный или просто попали удачно, мышцу моментально свело, лёгкий холодок прошёлся до кончиков пальцев, и ноющая боль пульсацией отдает в плечо. Разворачиваюсь моментально, безумно интересно кто этот самоубийца или слепой, хотя школа-то вроде не для инвалидов. Все, за что успеваю зацепиться это рыжий вихрь на голове, потом меня буквально парализует. Все, что чувствую это неслабый такой толчок в солнечное сплетение. — Смотри куда прешь, упырь, — как интересно. — Или тебе втащить пару раз, чтоб глаза разул? Глаза. Какие же у него необычные глаза. В них отчётливо видна агрессия на весь этот мир. Но в них я вижу что-то такое безумно тёплое и мягкое, что безвольно расплываюсь в беззлобной улыбке. Это тепло я чувствую там, внутри, где давным давно все поросло, заросло пустотой и одиночеством. Одного твоего взгляда было достаточно, чтобы заставить меня улыбаться, как дурака. Господи, неужели ты и правда существуешь? — Ты тупой или глухой? Але, блять, я с тобой разговариваю, — его брови изгибаются, лёгкий прищур придаёт ещё большей выразительности взгляду. Судя по всему он не привык к такому открытому и тупому пялянью с чьей-то стороны. — Солнышко, — это слово само по себе вылетает из моего рта, но черт, как же оно ему подходит, — ты сегодня не в настроении? Кто тебя обидел? Я готов продать душу лишь бы ещё раз увидеть этот ахуевший взгляд. Агх, что ж ты со мной делаешь. — Слышь, мудила, ты ничего не попутал? — скалится, как же забавно. — Я че, нахуй, на телку похож? Так со своими шлюхами разговаривать будешь. Понял, бля? Чмо ебанное. Звонок оглушающей трелью долбит по сознанию. Ученики, бессовестно смотрящие на нас, начали медленно расходиться по своим кабинетам. Мне тоже пора. — А ты красноречив, — хочу подойти к нему. — Сегодня после восьмого урока за школой. Я могу чувствовать его напряжение, когда я наклоняюсь совсем близко, к аккуратному ушку, багровеющему на самом кончике. Так хочется укусить. — Нам есть о чем поговорить, — уже не сдерживаясь, шепчу я. — Иди нахуй, — в очередной раз со всей дури задевает меня плечом, уходя прочь. Ещё пару секунд наблюдаю за ним, а как только он заворачивает за угол, направлюсь к классу химии. Не могу не думать об этих медовых глазах. Черт, какой же он интересный. Скорее бы конец учебного дня.