ТАК НЕ БЫВАЕТ

Глава 4. Счастливые - часов не наблюдают. Некоторое время так оно и было в жизни сложившейся троицы. Они не были героями А. Дюма. Но что-то из девиза трех мушкетеров было приемлемо и к ним: «Одна за всех»! Катерина была счастлива от того, что может находиться рядом с мужчиной-мечтой; быть ему полезной; не спать ночи напролет, делая для него и компании бизнес-планы, выискивать нужных поставщиков, заключать выгодные контракты и выбивать кредиты. Президент компании – испытывал эйфорию от того, что президентствовать оказалось не так уж и сложно. Главное - вовремя запрограммировать Катеньку, а каких сказочных героев, она подобно Царевне-Лягушке будет по ночам и вечерам созывать и приглашать для претворения их в жизнь, это его нисколько не волновало от Совета до Совета; от показа до показа! Его «Ааабсалютна» не волновало, что днем, в рабочее время, у нее на некоторые эти заморочки, времени порой не оставалось. Перед ней стояли несколько другие задачи: полечить буйную головушку любимого президента после ночного загула; спрятать его от очередной, надоевшей хуже горькой редьки любовницы; с наигранным безразличием принять все оскорбления невесты президента и, суметь утихомирить и ее нрав. Ведь неизвестно точно, когда жених соизволит появиться в квартире Киры с очередным веником кумачовых роз и помирится с вечной невестой, отработав «обязательную программу». Какие оценки выставляла комиссия этой программе, Катюша могла только догадываться по настроению Кирюши на следующее утро. Идейным вдохновителем и организатором «Большой тройки» был в «Зима-Летто» вице-президент этой компании, Роман Дмитриевич Малиновский! В любом физическом состоянии и при любом здравии, Роман Дмитрич фонтанировал идеями. Вот только претворять в жизнь эти идеи должен был кто угодно, только не он. Катерина Валерьевна зачастую к его фантазиям относилась скептически; как к капризам малого, избалованного ребенка и от большинства его идей отмахивалась, как от назойливых мух. А вот президент, привык еще с ранней юности прислушиваться к своему Пятнице; брать уроки по многим житейским вопросам и стараться от его даже самых, казалось бы, нелепых предложений, не отмахиваться. Один из жизненных постулатов вице-президента компании звучал ближе к вечеру, после окончания рабочего дня так: «шерше ля фам» и как бы невзначай, так, между делом, привлекал к этим поискам любимого шефа. А второй, как человек воспитанный, отказать другу не мог, принимал участие в развлечениях ЗАМА и поневоле, отправляясь на ночлег к Кире, напрашивался на «обязательную программу»; а его вице-балбес отправлялся с новой подружкой, фантазиями, желаниями и чистой совестью в ООО «МОТЕЛЬ». Все было чудесно в жизни Романа Малиновского, пока однажды, не проснулся в своей спальне, мучаемый жаждой и неприятным соприкосновением чужого, незнакомого тела. Ужас, кошмар и просветление осенило в гостиной, где на диване обнаружил друга и соратника с длинноногой блондинкой. При всем при этом, друг безмятежно спал, отвернувшись к стене, а подружка, хорошо, если не блохастая, обнимала Жданчика со спины. Еще полупьяный мозг Романа вернул к жизни картинку: с Викусей они за ночь к бизнес-плану и не прикоснулись. Но исправленный, откорректированный бизнес-план, как волшебник в голубом вертолете, как бесплатное эскимо на палочке, принесла вторая секретарша Андрея, а за следующую ночь, как в сказке, сделала и новую смету. В силу сложившихся обстоятельств, его Балбес-президент отдал фирму в руки этой Мышки-норушки и теперь спит, и, даже похрапывает в объятиях то ли Анжелы, то ли Артемизии. Где они только такие погонялы себе берут? Никому было невдомек заглянуть в ботанический словарь и выяснить, что в переводе с латыни, красивое благозвучное «Артемизия» обозначает «полынь». Детское увлечение биологией, оказалось не лишним. Природная, врожденная тяга Романа к познанию нового принесла свои плоды: посередь ночи не поленился заглянуть в большой ботанический словарь. От латинского слова «Артемизия» во рту появилась неприятная горечь, и при виде Жданова, в объятиях полыни понял, что это только начало. Продолжение будет, когда эта самая полынь в природе зацветет! Вот тогда, Жданчик, узнаешь, что такое аллергия, познаешь сопли и слезы, ее сопровождающие! Постоял, посмотрел, хлопнул себя ладонью по лбу: - «А что мешает их Катеньке так же нежиться в чьих-то объятиях? Живая же? И при ней – такие две компании, с такими деньгами»! Не захочешь, да полюбишь! Вот только его эстетическая натура не позволит это делать. Но… можно было бы и подумать над этим, тем паче он на подсознании догадывался, что Катерина Валерьевна прячет под балахонами. Впервые желание заглянуть под ее балахоны, расстегнуть пуговички на глухом воротничке кофточки, покрепче прижать к себе, появилось, когда он, паясничая, заговорил о новых тенденциях в современной моде: - «Юбки должны стать еще короче» и, его попытка чуть-чуть приподнять ее длинную юбку, на мгновение приоткрыли ровные ножки. Не от ушей, конечно; вот именно к ушам помощницы президента, у него не было никаких претензий, но вполне приятные, прямые ножки в толстых, шерстяных колготках. (Выходит, что бережет Катенька здоровье с молоду и будет у нее вполне здоровое, и жизнеспособное потомство. Все было бы не так плохо, вот только проблемка есть небольшая, как быть с известной истиной: от осинки не родятся апельсинки», или как-то так). «Декольте еще глубже» - и нащупал, ощутил тако-о-ое… но никак не меньше любимого третьего размера! (Такие правильные, как Катенька, вскармливать свое потомство будут только своей грудью. Никаких смесей и кормилиц)». Роман крепко зажмурил глаза. Решил, что надо меньше пить, иначе скоро вновь начнут преследовать младенцы. Ладно, от Вики, еще теперь и от Пушкаревой! Не приснилось ведь, причудилось наяву! Но … Господи, у него-то, почему должна болеть голова по поводу того, что «Зима-Летто» заложено, в то время как президент безмятежно спит? Сложившуюся ситуацию нужно исправлять и, как можно быстрее! Компания не его, его пакет акций и рядом не стоит с контрольным, так, мелочевка для поддержания штанишек на лямочках. А самое главное, лоб их королевы с первого дня пребывания в «Зима-Летто» украшает граффити «Я ЛЮБЛЮ АНДРЕЯ ЖДАНОВА» и это не является секретом ни для кого, кроме балбеса-президента. Вот пусть и потрудится на благо родной компании! Бессонница, жажда и тяга к творчеству сделали свое дело: к утру, на рабочем столе РомДмитрича, лежали два тома эпистолярного жанра: 1). «Не бывает некрасивых женщин. Бывает мало виски или деньги не пахнут». (Сей дОкумент был изложен в тезисах, подробные инструкции Жданов получит устно, желательно но начала нового рабочего дня). 2). « Инструкция по спасению рядового Жданова». Такого, убойно-радостного восторга, Малиновский не испытывал давно, едва сдерживал эмоции, чтобы не разбудить друга и не поделиться своими открытиями и планами. Компании ничто не грозит, если твердо придерживаться вышеизложенного плана: и волки будут сыты (взрослеющая на глазах Катюшка получит свою долю мужского, уточним, Ждановского внимания) и, овцы целы – компания, а вернее, деньги никуда на сторону не сгинут! «Ай, да Ромка, ай да сукин сын!». Поаплодировал себе Малиновский и отправился на кухню варить кофе. Пора будить всех, и отправлять кое-кого восвояси; а кое с кем отправляться на работу, где Катенька уже трудится за себя и за двух великовозрастных оболтусов. Сам Роман никогда ни на какие гадания гадалок, даже на Амурины, которым верил весь офис «Зима-Летто» на обращал внимания, а нагаданное другу старой цыганкой на стоянке автосервиса Жданову: «Она придет к тебе служанкой, ты будешь думать, что она твой друг, а она будет считать себя твоей любовницей. Ты убьешь ее, и она исчезнет, но вернется твоей госпожой», давно забыл. Он посмеялся после тирады, произнесенной гадалкой, его красивое лицо украсила ехидненькая улыбочка, которая делала физиономию признанного ловеласа еще неотразимее, и забыл. Зря посмеялся, и совсем уж зря, что забыл... Чужая душа – потемки! Такая же, как ночное небо при сплошной облачности. Роману Дмитриевичу было невдомек, какие циклоны и антициклоны, постепенно зарождались в душе друга. Когда-то в школе, на уроках литературы, мальчик Рома что-то читал о любви; писал сочинения про Онегина и Ларину, и еще что-то такое, о чем спустя годы и не вспомнить. Как теперь вспомнить? Только писал он красиво, элегантно. Созвучно ложились рядом сказуемые, глаголы и подлежащие. Единожды такую душевно-слезливую притчу написал, что литераторша стала бояться за него, чтобы от ревности и безответной любви мальчик не наделал глупостей! А, мальчик, получив очередную пятерку, которая приближала его к заветной золотой медали об окончании средней общеобразовательной школы, только, посмеивался. Золотая медаль – тогда была только эта цель, она давала ему возможность вырваться из маленького провинциального городка и открывала двери в столичный ВУЗ, какой – неважно. Придет время – разберется! Сразу со всем – и с любовью, и с дальнейшей жизнью. И все было прекрасно до сегодняшнего пасмурного утра. Все испортил друг и Президент. Жданчик сидит в его кабинете, в его кресле и с улыбкой козленка, ведомого на заклание, вещает о любви к неизвестной Катеньке. Включить «дурочку» у Романа не получилось: с первых слов Андрея, «У нее редкое, простое имя - Катя», понял Штирлиц о какой радистке Кэт из чулана идет речь. Друг Ромио продолжал наигранно, но Жданов, с затуманенными от любви мозгами не обратил на это никакого внимания, начал перебирать существующих и несуществующих в их окружении, Катерин. Можно считать фактом, что до этого момента, никому, ни по какому поводу не удавалось выбить Малиновского из седла. Сейчас, он поверженный, стоял за спиной Президента, и только был способен растерянно произносить с короткими паузами между слов: - «Ну, ты дурак… Ну, дурак»! А после слов Жданова: «Это была ночь с обыкновенной женщиной, которая со мной и любит меня, только за то, что Я это Я». «Да, друг мой Андрюша, я знал, как велико твое ЭГО, но что настолько оно огромное, что не втискивается ни в какие рамки порядочности, даже не предполагал! Ох, как это высокопарно звучит: Я это Я!»! - Жданчик, вот что я думаю по этому факту в твоей биографии: - «Как-то проблематично не любить простого парня с рабочей окраины в костюме за несколько тысяч баксов! Вот удивил, так удивил»! Далее бред сумасшедшего до сознания Романа доходил плохо. Хотелось вызвать маленькую машинку и отправить этого чокнутого в Кащенко. А заодно, стало жаль свою старую училку по литературе: вот где РОМАН о любви, который она никогда не прочитает! И, как ведро холодной воды вылили на Малиновского в пик Крещенских морозов. За его спиной, происходило ТАКОЕ, А ОН ОСТАЛСЯ В НЕВЕДЕНИИ! Смог только прошептать: - «А железки целоваться не мешали»? Есть в жизни справедливость, как хорошо, что заключен между ними договор не заглядываться на девчушек друг друга. Нет, Роман четко понимал, что не способен зациклиться на этом объекте большой чистой любви друга, даже за большие деньги! А Жданов – разве не за деньги? Все смешалось в голове Романа Дмитриевича. Вопросы в его светлой голове рождались быстрее, чем сам себе мог придумать ответы. Внимательно всмотрелся в лицо Андрея. Тот сидел в кресле с закрытыми глазами, положив голову на подголовник кресла, по лицу блуждала улыбка, которая оповещала Малиновского о том, что друга здесь нет. Взялся руками за спинку и повернул к себе кресло на 180 градусов, присел на корточки перед новоиспеченным идиотом, у которого через час Совет директоров, где решится судьба не только его президентства, но и компании. Не просто так Воропаев намекал на статью в «Экономическом вестнике». Спросил: - А как же Кира? - Свадьбы не будет. После сегодняшней ночи… Малиновский договорить ему не дал, задал вопрос, родившийся в тему в его очень озабоченной голове: - Идиот, вот идиот… Кира – такая женщина! Да любой был бы счастлив, находиться с ней рядом. - Слушай, болван влюбленный, продолжал Роман, сам все больше пугаясь своих предположений, надеюсь, ты хотя бы в своей эйфории, что тебе досталась Катенька твоя нецелованная, про презерватив не забыл? Жданов резко откинулся от спинки кресла навстречу своему дознавателю, смотрел на него полными ужаса глазами: - А где ты был раньше? До меня только сейчас это дошло! Даже с Кирой я никогда не забывал, не смотря на то, что она еще и таблетки какие-то принимает. - Мало у нас проблем, еще Катеньку отправь в декрет! Ты вообще, чем думал? Правильно говорят умные люди, что голова в этом случае совсем не нужна. Жданова беспокоил другой вопрос, да так, что отошли на второй план отчет, Совет, показ, свадьба, кредиты и друг Ромка, пытающийся изо всех сил вернуть его в реальность: - «Кто тот первый у Катеньки? Ведь готов убить и того неизвестного, кто посмел раньше его к ней прикоснуться; и ее за это, что не сумела себя сохранить для него, Андрея Жданова; и еще врагом номер один становился Пушкарев В.С., который на деле оказался плохим отцом»! За стеной собирались члены Совета директоров. Пушкарева К.В., при всей своей воспитанности и непохожести на других, какой бы счастливой сегодня себя не ощущала, не была лишена самого обычного бабского любопытства. С самого утра ее взор притягивал яркий розовый, весь в цветочках и бантиках, пакет на столе президента, а когда захотела его переставить в другое место, чтобы освободить рабочую поверхность стола, не могла уже не заметить надпись: «Спасти рядового Жданова»! Руководствуясь тем, что «Любопытство не порок – а источник знаний», осторожно вынула из него письмо в желтом конверте. Самое интересное, что совесть воспитанной девочки, не сказала ей, что нельзя рыться в чужих вещах. Этот поступок объяснил ей ее же внутренний голос: после событий сегодняшней ночи она тихо стала считать шефа СВОИМ мужчиной; а он, этот мужчина почти свободен, невесту он не любит и свадьбу отменит. И все затмила ревность. Ну как, ну кто может присылать ему посылки в таких пакетах? Помучилась всего секунду и привела в оправдание себе главный аргумент: всю почту президента разбирает она. Она хороший помощник, вот и должна заняться своими прямыми обязанностями, разобрать почту президента. Утро, начавшееся для Президента в кабинете его заместителя, а для его помощницы – в кабинете Президента, стало началом конца, не родившегося счастья двоих.