ТАК НЕ БЫВАЕТ

Глава 3. Он еще только перестанет. И сердце ему не подсказывает, что сын не спит уже давно. Не спит в прямом смысле: забыл про сон не только в объятиях невесты или длинноногих красавиц, его покинул спокойный сон уже несколько недель назад, а место спокойных снов заняли кошмары, героями которых стал некий господин ЗорькИн и Катенька. Виновник сложившейся ситуации бывший шеф его новой секретарши, Катерины Пушкаревой. Именно на его слова, - пунктуальная, безотказная. Все банковские системы знает. Она то, что надо! На вырост – передай, пусть берет. Все бумаги будут в идеальном порядке. Отчетность вовремя… И засели в сознании, чуть позже прозвучавшие слова Вячеслава Семеновича, о том, что до сих пор жалеет об ее уходе и готов позвать девочку Катю (или Клаву)? назад, с повышением. Вот от последней фразы стало плоховато и впервые, ему, здоровенному детине, подсознательно захотелось вцепиться в ее нелепый костюмчик джерси из семидесятых годов прошлого столетия, и закричать, чтобы было понятно всем раз и навсегда: - «Светочка МОЯ» и никуда не отпускать ее от себя в радиусе трех метров. Тут же, мысленно, представил себе, рабочее место нового сотрудника у себя за спиной, где будет только ее вотчина, куда будет вхож только он, Президент компании Андрей Жданов! Слова отца «Решай сам, только сам», уже не имели никакого смысла. Подсознание, непонятные, необъяснимые флюиды, растеклись по телу странным покоем и удовлетворением. Все. Точка. Решение принято. Но это же, подсознание не подсказало, что все только начинается. В первый рабочий день, предупредив соискательницу, что принимает ее на полставки с испытательным сроком, Президент попросил не покидать рабочее место, пока он ей не разрешит это сделать. Ушел Жданов на первую свою презентацию коллекции, не почувствовав, что выходной костюм, обласканный руками Катеньки, лег на плечи легко, как никогда. Нет на нем ни лишней ворсинки, ни пылинки. Не напрягаясь, вложив только сердце и желание, хоть как-то быть рядом и сделать приятное своему новоиспеченному господину, чего еще и сама не понимала, отряхнула, обдула, все привела в порядок Катенька Пушкарева. А может быть, просто с этого начала свое колдовство? Андрея Павловича не покидало, непонятно откуда взявшееся, чувство полета, уверенности в успехе, если и есть где-то в мире его личный тонущий «Титаник», то он где-то не здесь; не имеет к нему ни малейшего отношения и он, АНДРЕЙ, совершенно свободен и никому ничего не должен. Президент выдал новой секретарше распоряжение «Дождитесь меня», не очень задумываясь над ним, и к своему удивлению обнаружил, когда вернулся с показа, свет, не погашенный в каморке. Посетовал на забывчивость секретарши, быстро прошел к двери маленького помещения, чтобы выключить настольную лампу перед уходом. Рванул дверь. Пахнуло свежестью и влагой; и увидел девушку с тряпочкой, которую она полоскала в небольшом пластиковом ведерке. Косыночка на голове только еще больше подчеркнула ее неправильные черты узенького лица и сравняла с бабушкой. Однажды довелось ему быть в храме, вот у такой бабули они с другом Ромкой купили церковные свечки. - Клава, вы, почему здесь и чем занимаетесь? У нас в офисе разве нет уборщиц? - Вы сказали без вашего разрешения не уходить. И чем-то нужно было заняться, здесь столько пыли. И, еще… меня зовут Катя. Подошел, взял, стиснул крепко-крепко ее плечики и, пытался заглянуть в глаза, скрытые толстыми противобликовыми стеклами. - Простите, я сейчас повторю три раза: Катя, Катенька, Катюша и больше никогда не забуду. Сегодня трудный день: показ; а чуть раньше, до обеда, собеседование с Вами. Поверь, СВЕТОЧКА, это был для меня шок! - Верю, АНТОН ЛЬВОВИЧ, тихо прозвучало в ответ. В тишине и полумраке Катиного «кабинетика» были в тот первый ее рабочий день официально закреплены подпольные партийные клички, которые навсегда останутся тайной, большой тайной для всех. И только они сами могут ими пользоваться в секретных, ну очень засекреченных ситуациях! Президент отпустил остренькие плечики Катерины и протянул ей согнутый мизинец правой руки: - Ну, что, мирись? Девушка, без тени улыбки, на полном серьезе, зацепилась своим крошечным левым пальчиком за мизинец, предложенный Андреем, и дуэтом, как клятву молодогвардейцы, произнесли: « Мирись, мирись, Больше не дерись»! И стало Жданову понятно раз и навсегда, что Светочка, как истинный партиец, никогда не предаст и не обманет. С бутылкой «Кока-Колы» в руке, вместо коктейля Молотова, танк остановит и ляжет грудью ради него на любую амбразуру. (Через много-много лет, изредка, опустошив по случаю, пару бокалов виски, будет спрашивать у нее и себя, откуда взялись в ту минуту такие нелепые мысли и такая уверенность)? *** А Катенька? А, что Катенька? С того самого момента, когда нерадивый водитель Андрей Жданов, обнаружил девушку перед бампером своего большого автомобиля со сломанным каблучком, в порванной грязной юбке, а пострадавшая увидела его испуганные глаза, отметила перекошенное злостью лицо, была уверена, что пойдет за ним в горящую избу; не раздумывая, прыгнет в любой водоем, даже не в Крещение; и, всегда поделится, а вернее, отдаст до последней крошки, самый вкусный мамин пирожок. Она, как описано в литературе, не ложилась вечером с именем президента, и не вставала утром. Все было намного хуже: Катя постоянно напевала, прокручивала в уме строчки: «О, Боже, какой мужчина. О, Боже, какой, мужчина! Я хочу от тебя сына, Я хочу от тебя дочку. Я хочу от тебя Дочку и точка!» Строчки навязчиво, постоянно, не переставая, назойливо звучали в ушах. Дозвучались, что она заподозрила себя психически нездоровой! Однажды ночью спряталась под одеялом, взяла дневник, и начала самостоятельный курс психотерапии: «Пушкарева, возьми себя в руки и реально посмотри правде в глаза: он не может полюбить ТАКУЮ, как ТЫ! Он уверен, что я всегда должна находиться у него под рукой, как ручка, как степлер, дырокол или калькулятор. Даже кофе сварить или принести воду из бара должна красивая Виктория. Я для него не женщина, я – только робот. И ему абсолютно все равно, что я, как и все, состою из плоти и крови, и у меня есть душа, способная любить. Я хочу быть любимой. Л Любимой не мамой и папой, а вот этим необыкновенным мужчиной. Хочу сына или дочку. А лучше и сына, и дочку. Но из курса школьной программы по анатомии человека, точно знаю, что для рождения ребенка нужны две особи человеческого рода. В наличии имеется только одна. А вторая? Вряд ли эта особь выразит желание участвовать в этом процессе»? Это самобичевание на какое-то время вылечило и уставший мозг, и несчастную душу Катерины. Строчки из известной песни, перестали звучать в голове. Катерина, уже для многих ставшая Валерьевной, старалась не смотреть и проходить мимо, прикрывшись папочкой, когда он целовался с невестой. А мужчина ее мечты, как и прежде, принимал ее за предмет мебели и, не обращал внимания на присутствие Катеньки в кабинете, устраивая на своих коленях очередную пассию. И только ночью, спрятавшись, завернувшись плотно-плотно в одеяло, позволяла себе помечтать. Чуть-чуть, не доводя свою психику до истощения и бессонницы. До новопассита и ароматических свечей. И надеяться. Верить, что и на ее улице когда-нибудь перевернется грузовик с пряниками и зефиром в шоколаде. Вот тогда-то, большой, самовлюбленный, ухоженный кот Андрюша, возможно разделит горечь пролитых слез безответно влюбленной, готовой ради него на все, маленькой серенькой мышки, именуемой Катенькой. Ну… Помечтать-то можно? Чуть-чуть...