ТАК НЕ БЫВАЕТ

Глава 19.

- Доченька, в гостях хорошо, а дома лучше? И почему, ты, плохо вела себя у бабушки с дедушкой? Они любят меня, они мои папа и мама, а тебя любят еще больше. Ты их самый дорогой человечек. Бабушка, когда увидела тебя в первый раз, спросила у меня: - «Катюша, почему я тебя очень любила, а вот эту девочку люблю еще больше»? А ты, солнышко, почти на всю ночь устроила концерт, сама не спала и нам не давала? Дедушка думал, что у тебя что-то болит, только ты сказать не можешь и сам чуть не плакал! И ничего у тебя не болит, просто ты , не захотела спать не в своей кроватке. Ты такой у меня домашний ребенок. Но привыкать надо, там, где мы с тобой сегодня ночевали - это моя комната и изредка, когда будем в гостях, будем с тобой там жить. Дочурка, я тебе советую, ты подумай над своим поведением. На большой кровати, поверх покрывала, была расстелена пеленочка, по которой стайками и по одиночке, бегали гусята с синими бантиками на шее. На этом кусочке ткани, расположилaсь довольная жизнью и всем окружающим, четырехмесячная Сонечка, радость мамы, крестной Юлианы и дедушки с бабушкой, которые с ней познакомились два месяца назад . Для Виноградовой, Сонька была центром вселенной. Именно она, крестная мама Юлиана, сделала все, приложила массу усилий, чуть из кожи не вылезла, чтобы помирить упрямую Катьку с не менее упрямым отцом. Казалось, что перемирие невозможно. Но Юлиана поступила в один из выходных дней просто, без заморочек: по возможности, в субботу или в воскресенье, она освобождала молодой мамочке, два-три часа на варку, стирку, уборку. Да и просто давала возможность этой неорганизованной, неприспособленной к быту неумехе, элементарно выспаться. А еще, выяснила, почему Катька ходит по квартире, как пьяная. Юлиана после выписки девчонок из родильного дома без всяких обсуждений привезла их к себе. На целый месяц освободила себя от командировок, почти не было запланированных вечерних встреч и мероприятий. Вечерами летела домой как на крыльях, и начиналось: купание, люлюканье-сюсюканье, кормление. Про себя женщина на весь вечер забывала, вся отдавалась ребеночку, ну и чуть-чуть, Джерьке и мимоходом, Катьке. Обожаемой обеими мамочками девчонке, было около месяца, когда Юлиана вышла из ванной комнаты, с завернутой в толстое махровое полотенце крестницей на руках и потребовала: - Катенька, мамочка, мы кушать хотим! А мамочка в кухне, на маленьком диванчике, спала свернувшись калачиком, головой уперлась в угол, ступни свисали и было понятно, что ей холодно под открытой форточкой. А суп на плите, который эта раззява, (Юлиана про себя назвала ее именно так), поставила разогревать для подруги, почти выкипел. Благо чайник электрический, имел честь отключиться. - И, что, радость моя, остались мы с тобой без ужина – твоя кормилица спит, а мой супчик, почти весь выкипел. Я его бы и есть не стала, а мамочку кормить надо. Мне и без ужина денек полезно прожить, а тебя я на такой поступок не уговорю! Принесла плед из гостиной, накрыла Катю, прикрыла форточку, унесла с собой бутылочку с водой. И все выяснила Юлиана в следующие две ночи: проснулась, прошла в комнату Катерины, та сидела над кроваткой дочери и не спала. - На дворе ночь глубокая, почему не спишь? И слезы: усталости, какой-то обиды, женского одиночества; едва пересилила себя и произнесла: - Боюсь уснуть, вдруг Сонька проснется, а я не услышу. - Дурочка, ты Катька, как не услышишь? У тебя очень чуткий сон, ты всегда слышала, что творится в подъезде или у соседей. А уж своего ребенка – ну как не услышишь, если я из дальней комнаты слышу ее кряхтенье. Тебя не слышу, а Соньку - слышу. Каждый шорох, каждое ее вяканье, и, Джерька моментально на нее реагирует. А, ты, не услышишь? Инстинкт твой материнский разбудит тебя раньше, чем дочь проснется. Давай ложись, ты кормящая мать, тебе хорошо отдыхать надо. На следующую ночь все повторилось, и тогда, после купания и последнего кормления, Юлиана на ночь стала забирать крестницу к себе. Когда Катерина стала более или менее высыпаться, щечки у нее порозовели, больше не напоминала полусухую бледную зашкафную моль со сложенными крылышками. До красавца махаона еще было далеко, но на неяркую ночную бабочку стала смахивать – и это уже достижение. Сама повеселела и домашние заботы стали ей не в тягость… Ох, как не любила она эти домашние хлопоты, но никто не придет и не сделает. Избаловала ее мама и она так же будет баловать свою дочечку. Вот, в один из таких выходных, когда было выделено Катерине личное время, Юлиана не долго думая, отправилась вместе с Сонькой на такси к Пушкаревым. С того дня, новоявленные дедушка и бабушка, могли прожить без общения со своими девочками не более двух дней. В ответ на увещевания мамочки, девочка улыбалась во весь свой беззубый ротик и с удовольствием грызла и обсасывала свои кулачки. Все предметы, предназначенные для чесания десен, отправляла в полный игнор. У четырехмесячного ребенка уже на все был свой взгляд на вещи, а упрямства – можно отгребать большим ковшом японского экскаватора «Hitachi», и вряд ли бы помогло. Со стороны окна раздалась тихая мягкая мелодия, в ответ на нее Сонька еще быстрее засучила ногами и издала какой-то победный, понятный только ей клич. Телефон издавал знакомую мелодию, вибрировал и потихоньку двигался к краю подоконника. Катя, как завороженная, сама не понимала почему, пристально смотрела на незнакомый номер. Не выдержала, приняла вызов и выпала из реальности, испугаться как следует не успела – в трубке голос Жданова-старшего. - Да, я слушаю. - Здравствуйте, Екатерина Валерьевна! Вас беспокоит Жданов, Павел Олегович. - Здравствуйте, Павел Олегович! Где взять силы, где взять выдержки, чтобы не задохнуться, если вдруг, сразу, в один момент, все во рту и в гортани пересохло, непонятно, как выдавить из себя слова, которые застревают и царапают горло, не проглотить их начало и выдавить из себя их окончание. Звонил не просто глава компании, звонил ЕГО отец! - Екатерина Валерьевна, у меня просьба к вам – необходимо, чтобы вы приехали в офис компании. Как, вот как собрать силы, чтобы ответить этому человеку, и привести достойные аргументы невозможности выполнения его просьбы. - Но я не могу, Павел Олегович. У меня работа. И, простите, у меня вторая линия. Потерянно, слегка заикаясь, с вклинившимися высокими нотками, произнесла Катерина. Трубка ожила жизнерадостным голосом Виноградовой: - Ну, как, мои красавицы? Нагулялись? Лена Санна, пожаловалась на ваше плохое поведение. Катерина не слушала веселого щебетания подруги, не «въезжала», о чем та говорит. Перебила тираду звонившей на полуслове, голос сухой, неживой. - Юлиана, звонил Жданов, старший, просит приехать в «Зима- Летто». В голосе откровенно звенят слезы. - Катенька, как давно он звонил? И звонить Жданов зря не будет! Нужно ехать! - А Сонечка? Голос звенит на самой высокой ноте. - Звони, скажи, что будешь через три часа. Голос, подруга, должен быть у тебя ровный, твердый, командирский. Спокойный, уверенный тон. Помни, и руководствуйся тем, что им нужна ты, а не они тебе. - Легко говорить, не тебе ехать в это логово! - Что? Засмеялась чистым переливчатым, как медный колокольчик, смехом. - Крестницу мою корми, укладывай. Пока будет спать, я пришлю тебе стилиста. Ты должна выглядеть, как Маргарэт Тэтчер и Софи Лорен в одном флаконе. - Маргарэт Тэтчер! Да я не смогу выглядеть даже также уверенно, как соседка из квартиры напротив. А там… там будут… Марго, Кира Юрьевна, и он… - Все, стилиста отправляю, Соньку, подъеду, заберу у «Зима-Летто»… Катерина перебила Юлиану жалобным, жалобным голоском: - А вдруг… Виноградова вклинилась и уверенная и в своей правоте, сделала заключение : - Никого не встретим, не бойся, разгар рабочего дня. Все на своих местах. Жди меня на нашем месте, на остановке. *** Роман Дмитриевич Малиновский, единственный, исключая друга, А.П. Жданова, который не прокомментировал сообщение Пал Олегыча, о том, что Пушкарева сегодня обязательно появится в офисе компании, то есть, можно сказать, осчастливит их всех своим появлением. Так, Жданов-старший и сказал: - Она приедет, как только освободится. Началось всеобщее напряженное ожидание старой знакомой – известной «королевы красоты», некоторое время назад украшавшей кабинет президента и прилегающий к нему встроенный шкаф, изначально предназначенный для хранения старых бумаг и разведения моли. При всем этом, бывший Президент и его друг Андрей Жданов, будучи почти в здравом уме и твердой памяти, умудрился увидеть какую-то невиданную красоту в этом биологическом ужасе, по какой-то причине принадлежащей не просто к роду «homo sapiens», а к лучшей его половине, слабому полу. Роман, не привлекая к себе внимания, украдкой решил понаблюдать за всеми членами веселой компании, кого затронула история с пребыванием в «Зима-Летто» той самой «сапиенс»: Друг Андрей весь напрягся, как лев перед последним прыжком на быстроногую газель, которую выслеживал не один час. Кира – некрасиво кривила губы и с крайне недовольным видом что-то нашептывала на ушко Марго, и метала молнии в сторону Андрюши. Роман ясно осознал, какие неприятные мысли вновь начали роиться в красивой головке то ли невесты его друга, то ли гражданской жены, между которыми вроде бы с недавнего времени, вновь начало из маленькой, едва тлеющей искорки возгораться слабенькое, еле живое пламя «контакта». С появлением на местной арене исчезнувшего в прошлом году чуда-юда с железными зубками, все может рухнуть. И начнет ее жених, носящий этот титул не один год, вновь кричать на весь офис: «Катя моя»! Ромке так стало жалко самого себя, как только представил, что ему придется из часа в час, изо дня в день, с появлением этого монстра с железными зубами, выслушивать стенания Жданова о его великой любви! Андрей – это Друг, с большой буквы. Как там у Анофриева? Если радость на всех одна, на всех и беда одна? Именно так, до сегодняшнего дня у нас были общие радости, общие беды. Как в песне, уступлю я тебе, дорогой мой Жданчик, место в шлюпке и круг. Только вот не получается, как в песне, которую в молодости пели наши родители: Ну, а случится, что он влюблен, А я на его пути, Уйду с дороги, таков закон: Третий должен уйти. Случилось, Палыч, что ты влюблен. Только я ни за какие деньги, будешь приплачивать, догонять и предлагать еще доплатить, я не встану на твоем пути. Не по закону, что третий должен уйти, а по той простой причине, что у меня шор на глазах нету. Я реально смотрю на мир, и вижу только прекрасное! Друга не бросишь одного в беде, и надо полагать, что отныне, с появлением Пушкаревой, нужно распрощаться с вечерами в барах, кабачках и трактирчиках в обществе длинноногих красавиц с любимым третьим размером. А что будет именно так, Малиновский не сомневался, все это уже проходили. Сама Маргарита высказала мужу все свое недовольство: - Что, Паша, мы никак не можем решить наши, внутрисемейные проблемы без этой странной девочки? Дальше надо было ожидать выступление проколовшегося, но не признающего этот факт в своей биографии и биографии всеми любимой семейной компании «Зима-Летто», господина Воропаева А.Ю. и его припадочной сестрицы Кристиночки. - Как долго ждать? Ее обыскивают при входе? Выпад в Сашкину сторону его несостоявшегося родственника: - Не бойся, тебя обыщут при выходе! Чтобы совсем не заплохело от всего ожидаемого цирка и выездного погорелого театра с постоянным составом труппы, Малиновский встал, демонстративно взял лежащую на столе пачку сигарет и зажигалку: - Пока суть да дело, выйду, покурю. Помимо Жданчика, никто не знал, что он не курит. Но это так удобно, причислить себя к тем, кто имеет дурные привычки, и на вполне законных основаниях покинул конференц-зал. Совершенно не хотелось и тесного общества друга, от которого в данной ситуации ничего хорошего ждать не приходится, только выслушивать про Катеньку, или наоборот, терпеть полное молчание. Вот и слился по быстрому к лифту, на улицу, уж лучше с Потапкиным парой слов перекинется. Уже на выходе из конференц-зала услышал отца-основателя: - У всех есть время: на обед, кофе, рабочие или личные дела. И не расходиться, Екатерина Валерьевна приедет обязательно, как только решит свои проблемы. *** *** Роман кивнул Потапкину, предложил сигарету, перекинулся парой ничего не значащих фраз, сходил на паркинг, поднял капот машины, внимательно рассмотрел и пощупал какие-то провода с болтиками-гаечками, как будто-бы что-то в этом понимал и вернулся к колонне у входа в огромное здание. Из подъехавшего такси вышла милая дама. Интерес к ней у Романа пропал в «айн момент», ибо у нее на руках был маленький Kinder. Не только кадрить, даже просто положить глаз на самых красивых бабочек и рыбок с мальками - не его хобби, такой ужас ему и в голову не придет. Он всегда на стороне классика, который сказал, что дети – это цветы жизни. Только сам Роман за то, чтобы эти цветы цвели на соседней клумбе и подальше от его огорода! Е-мое! Рядом с прелестной молодой мамочкой останавливается крутая тачка, да хрен бы на нее, если бы эта машина не принадлежала рыжеволосой чертовке Виноградовой! Себе Малиновский признается, что она единственная представительница из всего женского рода, которая не поддается его чарам, и чего только он от нее не натерпелся, и все равно его тянет к ней как магнитом. В последнюю попытку сблизиться с ней, вообще обозвала его сосунком и предложила повзрослеть лет на пять, а так как она малышей не совращает, то подобно самой редкой, ярко окрашенной бабочкой нездешней красоты, вылетела из его рук. Об этих минутах горечи поражения не знает и не узнает никто, даже Жданчик, от которого у него нет секретов, как и у Андрея от него. Даже на разговоры о постельных отношениях с Кирой, которая ходила не один год в невестах Жданова, не накладывалось табу. Делятся всеми победами над всеми модельками. Вот только о Юлиане Роман никогда не намекнул другу, и уверен, что тот скрыл в свое время и далеко не до конца повинился в своих нежнейших чувствах к своей железнозубой секретарше. Или помощнице, или… кем там она еще была? Правда, Ромка не был уверен в тактичности той, единственной, которая имела неосторожность сниться, когда бод боком нежилась очередная блондиночка или брюнеточка. После таких снов и ночей, образ рыжей ведьмочки уносил душевный покой на несколько дней. Исподволь боялся, что может эта хозяйка зонтика исподтишка так кольнуть своей тросточкой или куснуть ровненькими зубками, что не отмоешься вовеки-веков. Малиновский поблагодарил судьбу, что как всегда, привела она родная, его в нужное место, в нужный час и уже рот приоткрыл, чтобы окликнуть радость очей своих, как начал молча прятаться за колонну, дабы не привлечь к себе внимания: Виноградова протянула к ребенку руки и он начал выкручиваться из рук той, которая скорее всего приходилась ему родительницей. Да, что за кошмары творятся в этом мире бушующем? И где он, тот миг, за который нужно ухватиться? Юлиана прижимает к себе непонятно чье дитятко, целует, и не совсем ведь Ромка дурак, чтобы не понять, как ребенок радуется этой встрече! Матушка ребенка, обнимает и целует его уже на руках пиарщицы, и целует так, как если бы прощалась с отпрыском навсегда. Вот это да, вот это фокус-покус – единственная любовь его жизни устраивает ребенка сзади, где находится детское креслице. Ну и дела-а, ее машина оборудована детским креслицем, стало быть это в порядке вещей, что непонятно чьего ребенка она постоянно возит в своей машине. Вот попадись сейчас ей на глаза, точно обвинит его в подглядывании, и будет недалека от истины… Виноградова тронулась с места, сделала ручкой и отправила женщине воздушный поцелуй, которая торопливо пошла в здание «Зима-Летто». В образе женщины показалось что-то очень знакомое, но не заострил внимание, у этой кошечки есть котеночек, которого увезла Юлиана, стало быть она для него интереса не представляет. Прикинул, что по времени, которое он провел вне конференц-зала, уже можно посинеть от сигаретного дыма, и, не будь он Малиновский, чтобы из-за ерунды расстроился. Куда спешить, здесь, у колонны можно столько интересного увидеть. Нужен будет – позвонят, позовут. Не середина прошлого века, когда был один телефонный аппарат на весь подъезд, да еще телефон-автомат на углу дома, и у каждого была на всякий пожарный случай двухкопеечная монетка. Постоял, почесал кончик носа: - «Странно, ведь этот автомат был всегда в рабочем состоянии. Его даже такие раздолбаи, как я, не трогали»! Не успел насладиться положительностью своей хулиганистой натуры, как из кармана джинсов раздались неуемные децибелы ждановского рева: «Малиновский, где тебя черти носят? Малиновский, где тебя черти носят»? Вот такой рингтон он сам себе сумел поставить на вызов друга и когда первый раз он сработал, чуть было не запрыгал в восторге и не захлопал в ладоши. Жданов, когда ему было это продемонстрировано, посмотрел на хозяина телефона как на полного идиота и посоветовал: - «Лучше бы поучился у нее отчеты писать, а не с телефоном играть». Далее, без комментариев автор нового рингтона понял, у КОГО надо было перенимать бесценный опыт. Сигнал на своем телефоне оставил, но рвение составлять отчеты не проявил по сей день. *** Достаточно было поступившего телефонного вызова, чтобы понять, что его потеряли. В конференц-зале, куда поднялся, не ответив на звонок друга, все члены Совета директоров находились на своих местах, нет только Пал Олегыча, да Пушкаревой. Сарказма в голове Малинового хоть отбавляй. Ехидненько так крутилось в мозгах: подумаешь, королева Шантеклера, королева без кола, без двора, некоронованная особа с сомнительными достоинствами, которые сумел оценить только Андрюха - еще неизвестно, явится или нет, то ли примет приглашение Совета Директоров, то ли нет. Вошел «Жданов-папа», строго оглядел каждого, по особому, строгому взгляду досталось Милко, Кире и Сашке. Рома такого внимания не удостоился, ибо сидел от него сбоку и Павлу Олеговичу было совсем не с руки поворачиваться к нему всем корпусом, хотя Малиновский понимал, что ему первому предназначаются слова, которые он произнес минуту спустя, на выпад будущей невестки: - Пушкарева приехала, звонит своим адвокатам. С минуту на минуту будет здесь, и я убедительно прошу всех присутствующих, вести себя корректно. Особенно выделил интонацией слово «корректно». Строго глянул на жену: - Марго, мы все считаем себя интеллигентными людьми и предлагаю, начать быть таковыми прямо сейчас. О чем конкретно говорил новый-старый Президент Жданов О.П., Роман слушал не очень внимательно, он и без бесконечных повторов и рассусоливаний знал лучше других, что творится в фирме, поэтому был доволен тем, что его в свое время попросту не выперли из компании. Прекрасно себя чувствовал и на производственном этаже. И, головная боль относительно пресловутой «Ника-Моды», ее владелицы Катеньки, и прочих, очень больших и маленьких проблемах «Зима-Летто», его в настоящее время, не сильно волновали, если и волновали, то постольку-поскольку. Если смотреть на него со стороны, он был очень занят: делал пометки выступления Пал Олегыча в блокноте, якобы пытаясь вникнуть в каждое слово; а в действительности, старательно, простым карандашом вырисовывал портрет друга, на плечах, макушке и даже на одном ухе которого восседали маленькие, размером не больше ногтя на мизинце, черно-серенькие чертята, полные копии тех, которых отливают в городке Касли. Старательно вырисовывал самые подробные мелкие детали своим хорошеньким до «чертиков чертяткам», что нравились самому автору рисунка. Вот примерно такие, в самых разнообразных позах, с замысловато закрученными хвостами, стояли у его бабушки на телевизоре. На телевизоре – черти, а на комоде - выстроившись в ровненькую шеренгу друг за другом, шли мраморные слоники, от большого до маленького. Семеро. Это железно. Бабушка, когда он гостил у нее, укладывала его спать в гостиной, вот и было время, до мельчайших подробностей изучить представителей то ли африканской, то ли азиатской фауны и настоящих русских чертей, таких, до которых еще ни разу, сам Роман Дмитриевич, слава Богу не напивался. Но… какие его годы, еще все впереди! Раздалось тихое, но уверенное: тук-тук: - Извините, я немного опоздала… Буквально, не прошло и минуты, как вице-балбес не знал в какой последовательности собирать разлетевшиеся в разные стороны глаза и челюсть! Челюсть нужно прихлопнуть, чтобы уж совсем Балбесом не выглядеть. А глаза? Вот как, как успеть уследить за реакцией каждого, сидящего за большим овальным столом? У него, к сожалению, всего два глаза! Да еще проблема, чтобы свои истинные реакции не выдать! Блокнот, забытый-позаброшенный, лежит на столе, являя каждому желающему, портрет друга вместе с чертями. Ясно как Божий день: садовник из него хреновый, такое не разглядеть! А Жданов, стало быть, разглядел в том невзрачном сорнячке цветок, способный украсить любой букет и любую клумбу. Понятно, что глазам друга больно видеть такую непонятным образом расцветшую красоту, что он медленно, не спуская глаз с хозяйки «Ника-Моды» и всего « Зима-Летто» вкупе с ним, снимает очки. Обалдевшие, других определений наш герой найти не в силах, взгляды у Киры и матери Жданчика. Так и хочется вслух сказать, если раньше, Кирюша, ты была Пушкаревой полусоперница, Андрюше хотя бы был нужен твой голос на Совете, то теперь… Учитывая болезнь Жданова, под диагнозом «Катя Пушкарева», ты ей совсем не соперница. И временное ваше перемирие на фоне холодной войны, это только лишние нервы и слезы. Твои, Кирюша, слезы и нервы. Ой, ой, что происходит? Что упустил? Понятно, больно, очень больно цапанул Маргариту Рудольфовну один из Катенькиных церберов, именуемых адвокатами. Да, Катенька, никто Вас недооценил, только ваши адвокаты. Марго картинно демонстрирует свою покладистость. Растерян и главный шеф, Малина встряхнись, вникай, в его сообщения, Пал Олегыч никогда не говорит впустую. Соберись, соберись, уговаривал себя Роман Дмитриевич , что ты так выпал-то из реальности? Как тут можно что-то соображать, если его вдруг озарило: это не просто Катенька Пушкарева, бывшая помощница его друга, это, та самая молодая мамочка, ребенка которой увезла Виноградова! Ешкин кот! Это самое легкое ругательство, которое чуть-ли не вслух от всей души выдал на гора Малиновский. Это открытие настолько поразило Романа, что он вообще перестал видеть всех присутствующих и слышать, какие вопросы решают адвокаты «Ника-Моды» и адвокат «Зима-Летто», Роберт Генрихович. Видит перед собой задачу, простую до примитивности и без привычной просьбы друга: «Ну, придумай, что-нибудь!». Кровь из носа, добыть в кратчайшие сроки все данные по ребенку Пушкаревой и доходчиво донести будущую инфу до Палыча! В то время, когда друг напивался, дрался, стараясь в боли физической утопить боль душевную - дневал и ночевал, прозябал на производстве, куда был сослан как декабрист в Забайкалье по милости этой самой Пушкаревой, этот монстр с железными зубами не просто жила в свое удовольствие, еще и ребенка себе на счастье и радость родила! Вопросы и, возможные ответы на них, рождались в голове РомДмитрича, один смелее и фантастичнее другого. Планы начали фонтанировать как обычно, когда у Малиновского появлялся интерес к заинтересовавшей проблеме. Итак, привлекать частных детективов не будет, много чести; графу в своем личном бюджете «непредвиденные расходы», он на это не выделял. Вполне справится своими силами. Единственное, это несколько необдуманно строит из себя сильно обиженного Юлианой , вот откуда ноги растут! Помириться с ней давно хочется, но ложная гордость не дает. Плюнуть на гордость! Виноградова – вот источник информации, вот куда нужно направить стопы! Внимательно оценивал взгляд несчастного влюбленного друга и строил планы, как выведет его из этого состояния анабиоза. Вот только из состояния отрешенности его самого вывел голос Пал Олегыча: - Все высказали свое мнение о кандидатуре нового исполняющего обязанности Президента. Осталось только ваше решение, Роман Дмитриевич. Вы «за» или «против»? Наблюдая за тем, как Андрей глаз не спускает со своей бывшей помощницы, отметил, как тот решительно, ни секунды не колеблясь, минуту-две назад, поднял руку вверх. Руководствуясь постулатом «хороший человек плохого не посоветует», поступил точно также, без проволочек проголосовал «за». Очнулся, когда челюсть пришлось не просто захлопнуть, а поднимать с не очень чистого пола, ибо с утра, кто только не топтал дорогой дубовый паркет – виновница его грез получила статус И. О. Президента Компании «Зима-Летто»! *** И. О. Президента, из монстра с железными зубами, превратилась в стальную бизнес-леди. Малиновский был твердо уверен, что их безответная Катенька Пушкарева сняла железки с зубов, но вставила этот металлический стержень в характер, который с того времени, когда она сидела в каморке, стал еще крепче. Был благодарен ей за то, что подняла их со Ждановым на офисный этаж, вернула кабинет, правда один на двоих. Президентский кабинет - заняла сама. Как бы ей подсказать, так, между делом, ненавязчиво: поселить в ее бывшую каморку Жданова, исполняющего по решению Пал Олегыча роль вице-президента компании; чтобы не потреблялся лишний кислород в его, Романа Малиновского вотчине, не мешал работать и не отравлял личную жизнь внеплановыми напоминаниями о ней, Катеньке Пушкаревой. На саму Президентшу, Малиновский совсем не в обиде, что заставила поднять производительность Роминого труда так, что Стаханов в этом сравнении проигрывал ему по всем параметрам. Только Жданова жалко. Свой, как-никак, не с чужой улицы. Совсем пропал мужик - плохо спит, плохо ест, перестал пить, видеть красоту «бабОчек и рыбок» Милко, составлять компанию Роману по покорению этой красоты и посещению злачных мест типа баров «У Севы», где его не могла достать вечная невеста. К ужасу друга, этот ненормальный, несколько часов рылся в груде мусора, чтобы вернуть Катенькин пакет с ненужными ей вещами. Роман не мог не сунуть свой изящный любопытный нос в тот мятый зеленый пакет: - Жданчик, попросил бы меня, я бы накупил тебе вагон и маленькую тележку подобного китайского ширпотреба в ближайшем супермаркете. Учти, за свой счет, даже денег бы с тебя не попросил! А тебя еще и Федор там застал, теперь потешаются над бывшим Президентом весь Женсовет и Сашка в придачу! Признавали все, и Роман первый их них, что Катерина так закрутила гайки трудовой дисциплины, что все члены Женсовета безотлучно находились на своих рабочих местах и не кучковались в курилке. Неформальную организацию под названием «Женсовет» призвать к порядку не мог никто и никогда, а Катерина Валерьевна без особого труда решила эту проблему. Главное, что никто не роптал и не возмущался, учитывая, что все они были ее подругами. Для Романа все это не находило объяснений. Вечно опаздывающая, всезнайка Мария Тропинкина, отныне не опаздывала и украшала своим декольте, которое стало много скромнее, чем в бытность на рецепшене, приемную самой И.О. Президента и безмерно этим гордилась. Ногти отныне в приемной президента никто не красил, пасьянсы на компьютере не раскладывал. Все арбайтен , арбайтен и арбайтен! Исключение не делалось ни ее другу Зорькину, ни ее папаше с замашками старого солдафона, но настолько щепетильного в финансовых делах, что мог каждую потерянную русскую копейку искать часами. А что говорить о центах и евроцентах? В новом руководстве компании и событиях происходящих в офисе, Ромочку устраивало все, окромя одного: он ни на йоту не обогатил свои знания за прошедший месяц в вопросе происхождения ребенка у Президента. И, как величайшую тайну, этот факт оберегали те, кто мало-мальски владел информацией. Сама Катенька и не намекала никому, что она молодая мама. Судьба-злодейка, из всего офиса, осчастливила этим знанием только его одного. Спать эти знания ему нисколько не мешали. Просто зудел, как искусанный блохами, весь организм – и тело, и внутренности: как бы побыстрее открыть глаза на правду о подлой натуре Катеньки другу. У Жданчика, который молчит как партизан на допросе, хоть в топке жги, без комментариев очевидно, что после слабенького перемирия, начался новый полный неконтакт с Кирой. Окольными путями, пытался подобраться к Пушкареву, выяснить его принадлежность к когорте дедушек. Главный бухгалтер компании с неприязнью ему ответил: - Молодой человек, меня ваша анкета не интересует, в вашу личную жизнь не лезу. Моя не должна интересовать Вас, без надобности в моем кабинете прошу не появляться и без дела по офису не болтаться! Эх, Катенька, Катенька! Столько дел наворопятила за месяц, что наконец выпроводила из столицы кого куда, как в песне о комсомольцах: он, Ромка, летит в знойные степи. Жданчик - на разведку в тайгу. Повезло Кирюше, ее как украшение офиса, президент сослала в Прагу – разбираться с торговыми площадями, выправлять проколы ее братика! Ромка в предстоящей командировке не видел ничего плохого – умеючи, из всего можно получить массу удовольствий! А вино, виски и красивые девушки есть и там, куда он летит прямо сейчас! ***