Прости, я не танцую

— Чудак… — Да брось, чем бы дитя ни тешилось, — хихикнул Хосок, отпивая горячий чай из чашки. Юнги закатил глаза, продолжая невзначай наблюдать за младшим братом лучшего друга. Чонгук всегда был чересчур активным ребёнком, поэтому даже тот факт, что недавно ему стукнуло девятнадцать, никак не повлиял на фонтан энергии, который бил из него. Вот и сейчас: пришли в кафе, а он убежал к игровым автоматам. Да не простым, а «активным». — Ты подаёшь ему дурной пример своей работой, — проворчал Мин, перемешивая ложкой еле тёплый кофе. — Кто тебя вообще просит дневать и ночевать в этом зале? — Тот же самый человек, который не может тебя сутками вытащить из твоей студии, — моментально парировал Хосок, тыкая приятеля указательным пальцем в лоб. — Танцы — моя страсть, моя жизнь. Как для тебя — музыка. Так что не обвиняй меня в том, в чём сам грешен. — Но у меня-то нет младшего брата, который во всём старается быть похожим на меня, — парень откинулся на спинку мягкого кремового дивана и устало провёл рукой по лицу, негромко зевая. — Это мы с тобой два придурка, которые губят жизнь занимаясь любимым делом… А он? Что, если у него другое призвание, а он и не подозревает об этом, так как ни разу ещё в подобной стихии не пробовал проявить себя? Мы же с тобой возможно жизнь мелкому губим… Хосок отодвинул от себя пустую чашку и положил руки на стол, с лёгкой нежностью смотря в сторону донсена. Чонгук с азартом повторял все движения, что высвечивались на экране, и усталостью возле него даже не пахло. Здоровая одержимость да и только… — Посмотри на него, Юнги. Просто взгляни. В нём столько любви к тому, чем он занят. Столько жизненного энтузиазма, сколько кажется у меня не было в его возрасте. Ты всерьёз думаешь, что его призвание не в искусстве? Как по мне, так Чонгуку просто судьба послала такого брата, помешанного на деле всей его будущей жизни… — И очень скромного к тому же, — хмыкнул блондин, допивая свой напиток. Чон-старший закатил глаза. — А от кого я этой «скромности» понахватался, а, хён? Не подскажешь? — Юнги-хён! — музыкант едва не подавился кофе, когда ему в бок врезалось что-то чёрное, взмокшее и лохматое. Голова, как выяснилось впоследствии. — Я побил тамошний рекорд! Представляешь? Ты гордишься мной? Парень не смог сдержать родительскую улыбку. А как сохранять безразличное лицо, когда на тебя смотрят горящие жизнью глаза? Тут уж что не предпринимай — никак не останешься равнодушным. Брюнет подсел к старшему хёну, залпом выпивая свой молочный коктейль, и начал ёрзать на диване, сгорая от нетерпения что-то рассказать или спросить. Хосок вопросительно поднял бровь. — Ну и что ты вертишься, как вошь на гребешке? — Хён, уже пять! — радостно выпалил младший братик, указывая на настенные часы, располагающиеся над входом в кафе. — И что? Чонгук удивлённо распахнул глаза. Честно говоря, младший был шокирован таким лёгким ответом хёна, потому что… Ну, он-то не мог забыть. — Хён, ты серьёзно? — Гук склонил голову на бок, немного хмурясь. — Ну, ты чего? У нас же тренировка в шесть! Нас же Мин-и ждёт! Теперь пришёл черёд недоумевать Юнги, потому что он впервые видел, как на лице его лучшего друга за мгновение промелькнуло недоверие, осознание, страх и нетерпение. А завершился этот эмоциональный этюд громким падением при попытке быстро выскочить из-за стола. Чонгук тихонько засмеялся, помогая хёну подняться на ноги и отряхнуть серую тостовку. — Прости, малыш, я правда забыл, что нас Мин-и ждёт… — бегло проговорил парень, садясь обратно на свой стул и перекидывая чуть было не оставленную спортивню сумку через плечо. — Ты подожди пока снаружи, я с Юнги-хёном договорю и пойдём в зал. Может быть, он нас даже подвезёт. — Ох, размечтались, — цокнул Юнги, скрещивая руки на груди. — Я вам что, такси? — Юнги-хё-о-о-он… — протянул Чонгук, снова бодая макушкой плечо старшего. — Пожалуйста-пожалуйста! Нас Мин-и ждёт… — Вы уже раз десять это сказали. Но мне как-то по-барабану на сей факт, ибо я без понятия, что это за существо такое. Хосок смущённо улыбнулся и указал брату на дверь. Тот с заговорщическим видом кивнул и быстро ретировался на улицу, дабы не мешать хёнам «договаривать». А Юнги поставил локти на стол и сделал вид, что ждёт занимательного рассказа. На самом деле ему было всё равно, но реакция друга на факт ожидания этого загадочного персонажа подозрительно настораживала. Чон-старший славился в памяти Юнги быстрой влюбчивостью и отсутствием серьёзных отношений. Какое-то время назад он даже пробовал заполучить интерес самого Мина, и очень хорошо, что у него это не вышло. Но даже в случае последнего «это-настоящая-любовь-как-ты-не-понимаешь-Юнги» Хосок не реагировал так бурно. Потому… — Я само внимание. Танцор чуть прикусил нижнюю губу и подался вперёд. — В общем, Мин-и — это мой новый коллега. Ты же знаешь, что когда я не занят постановками собственных творений, то подрабатываю, уча людей танцам? Самым разным, от эстрадных до стилизированных. Ну и вот, где-то месяц назад выхожу я из зала, а на лестнице мне под ноги попадается это синеволосое чудо. Я ещё удивился, ведь на улице ливень, а он без зонта. И даже без куртки. Весь промокший, замёрзший… Я даже испугался, что его кто-то мог обокрасть и он пришёл сюда за помощью. К слову, я почти угадал, только помощь ему нужна была другая. Взглянув на мою сумку он спросил, не нужен ли мне какой-нибудь помощник? Что согласен на любую работу, если она требуется. Мне тогда ничего было не нужно, но я ради смеха ляпнул: «Ну, если танцевать умеешь, то продемонстрируй, помощником возьму.» Юнги, если бы я знал… У него глаза загорелись так, как у Чонгука не горят во время очередной победы в какой-нибудь игрушке. Он тут же прошмыгнул в зал и попросил включить любую музыку, — Хосок прикрыл глаза, невольно улыбаясь всё ещё свежим воспоминаниям. — До профессионала он, конечно, ещё не дотягивает, но отсутствие идеальной техники Мин-и сполна компенсирует эмоциями. Тебе просто нужно увидеть его в деле, чтобы понять… Короче, я его нанял. До сих пор, к слову, не жалею об этом. У меня появилось больше свободного времени, да и вдохновляться теперь есть кем. А ещё Мин-и — персональный учитель Гука. У них полностью сошлись музыкальные вкусы и мнения на хореографию, поэтому я уступил. Чонгук в нём души не чает. Мин подозрительно сощурился. — То есть ты взял себе в помощники… Человека с улицы? А ты проверил его документы? Знаешь о нём хоть что-то помимо того, что его обожает твой брат? — Юнги-хён, я же не идиот, — пробубнил Чон, отводя взгляд к окну. — Конечно я всё проверил. Нормальный парень. Просто с деньгами туго. Чёрт, хён, не будь задницей, подбрось до зала, а? Мин-и очень нервничает, если мы опаздываем. Заодно посмотришь на него в деле, — губы Хосока вновь тронула улыбка. — Я уверен, ты меня поймёшь. Покачав головой на манер «меня окружают одни придурки», музыкант махнул рукой, вставая из-за стола. — Поехали, вымогатели. Всю дорогу до танцевального зала Мина не покидало ощущение беспокойства. Ладно Чонгук, которым правят бушующие гормоны, но Хосок? Что может так зацепить окружающих в человеке? Чон влюбчивый, конечно, но не до потери бдительности и элементарного инстинкта самосохранения. Неужели его ничего не насторожило? А вдруг этот их Мин-и — мошенник? Сейчас вотрётся в доверие, а потом… Кхм… Вариантов развития событий множество. И Юнги бы не переживал за друзей, если бы не вот эти «улыбки идиотов». На лицах столько счастья лишь от одной мысли, что они сейчас увидят его. Слишком подозрительно, не может быть тут всё так просто… Заезжая на стоянку, парень ещё раз мысленно посетовал на беспечность семейства Чон. Чонгук выбежал из машины как только та остановилась, чем вызвал ехидный смех Хосока. — Какой же он ещё ребёнок… — Поверь, по умственному развитию он сейчас недалеко от тебя ушёл, — незаинтересованно изрёк Юнги, ставя автомобиль на сигнализацию и направляясь вслед за другом. В помещении было темно и пусто. Чонгук негромко копошился в раздевалке, переодеваясь, а Хосок бросил свои вещи на скамью у входа и подошёл к двери в зал, немного её приокрывая. Еле слышная до того момента музыка теперь заполнила собой всё пространство вокруг. Улыбнувшись, Хосок притянул к себе Юнги за локоть и поставил возле щели, указывая на единственного танцора в зале. Слов не потребовалось. Мин так и замер, не в силах даже думать. Видавшего многое музыканта было довольно трудно поразить «простыми танцами», он слишком хорошо и долго дружил с Хосоком — королём хореографии. Но это лицо… Харизма и игра молодого паренька заставляли закрыть глаза на некоторые недочёты в движениях. Возникало только одно желание — созерцать и восхищаться… Нежно-бирюзовые волосы колыхались от каждого прикосновения к ним, молочная кожа, почти полностью скрытая чёрной водолазкой и спортивными штанами, буквально полыхала огнём от жара и духоты в помещении. А большие голубые глаза, пронзающие опасным взглядом отражение танцора в зеркале при любом удобном случае… Юнги прикусил язык, чтобы сдержать стон. Но больше всего его поразили губы. Эти пухлые и движущиеся вслед словам из песни губы. В них было что-то уж подозрительно притягательное. У Мина даже на мгновение возникло чувство дежавю. Нет, он впервые видел этого человека. Но откуда же тогда ему знакомы эти искусанные губы?.. Хосок ощутимо толкнул «загипнотизированного» друга плечом. — Ну что, убедился в правильности моего решения по найму «человека с улицы»? Юнги медленно кивнул, насильно отрывая взгляд от танцора. — Говоришь, месяц назад его встретил? — Ага. А что? Ты с ним знаком? — удивился Чон, заглядывая в щель. Песня ещё не закончилась, а до тех пор Мин-и своё внимание ни на что другое не переключит. Хён пожал плечами и потёр затылок. Какое-то чувство неясности одолевало его всё больше и больше. — Возможно… Не помню. — Ну и чего встали? — Чонгук протиснулся мимо хёнов и раскрыл дверь нараспашку как раз на финальных движениях танцора. — Хён, мы пришли! А это уже называется талантом. Потому что по-другому трансформацию из искусного сердцееда в застенчивого котёнка никак не назовёшь. Смущённо покраснев, парень выключил музыкальный центр и поклонился Хосоку с Юнги, чем вызвал явное недоумение у последнего. А затем приветливо махнул рукой донсену. Чонгук, кажется, только этого и ждал. В следующее мгновение он уже схватил танцора в охапку и закружил его вокруг себя, провоцируя тем самым мелкого хёна на смех счастья пополам со смущением. Юнги успел заметить лишь то, что этот Мин-и примерно одного с ним роста, потому что Чонгук был выше того на полголовы. Только обращался с ним немного… неформально. — Гук-и! — раздался высокий голосок синеволосого, от которого Хосок захихикал. — Поставь меня на землю! Ты не мог так соскучиться по мне за четыре дня! — Ты недооцениваешь мою любовь к тебе, хён! — задорно отозвался Чон-младший, послушно опуская «учителя» на паркет. — Привет, Мин-и, — с улыбкой поприветствовал его Хосок. — Прости, что задержались. Кстати, познакомься, это наш с Чонгуком давний знакомый и хороший друг — Мин Юнги. Танцор сделал несколько нерешительных шагов в сторону незнакомца, ещё раз робко поклонился и протянул маленькую ладошку. — Пак Чимин… П-приятно познакомиться с вами. — Взаимно, — кивнул парень, отвечая на рукопожатие. — Чимин… А мы с тобой не были знакомы раньше? Ты меня не помнишь? Несмелая улыбка младшего вмиг испарилась и на её место пришла маска вины. — Извините… Не помню… Не позволяя плохому настроению захватить своего любимого хёна в свои сети, Чонгук быстро включил следующий трек и стал уговаривать синеволосого показать ему новые движения, тогда как Хосок посадил Юнги на диван и опустился рядом с другом. Лицо у него было серьёзное, что не предвещало хороших известий. — Он говорит правду, даже если вы были знакомы… Чимин потерял память два месяца назад.