Confusion

Странности на этом не закончились. Мидория не пытался избегать Шото, но он стал более тихим, и парень совсем не мог понять в чём, собственно говоря, дело. Теперь ему некомфортно находиться рядом с ним? Или это что-то совершенно не связанное с каминг-аутом Шото? Данный временной промежуток казался слишком большим совпадением, чтобы это оказалось правдой. Какая бы проблема тут ни была, Тодороки решил, что стоит связаться с Киришимой и поговорить об этом; выяснить, не случилось ли того же самого у него с Бакуго. Он не хотел беспокоить его, но он никогда не чувствовал, что так нуждается в разубеждении; боль в груди подтолкнула его написать сообщение во время обеденного перерыва. Мидория мистическим образом исчез из-за стола, стоило Тодороки присесть рядом, с неразборчивым бубнёжом в качестве оправдания и без какого-либо дальнейшего объяснения. Тодороки: Привет, я могу поговорить с тобой? Киришима: конечно! где я могу встретиться с тобой? Тодороки: Вне школы, перед тем, как будем возвращаться в общежитие, если ты не против. Киришима: ага, увидимся тогда ;)

***

Шото тяжело опирается о стену вне школы, пока ожидает, когда Киришима присоединится к нему. Остальная часть его одноклассников постепенно проплывает мимо, кто-то здоровается с ним, а кто-то предлагает пойти в общежитие вместе, на что он вежливо отказывает. Наконец, Тодороки замечает, как Эйджиро выходит через двери академии. — Привет, чувак. Всё нормально? — Шото видит беспокойство в его взгляде. Он чувствует себя немного виноватым из-за того, что тот волнуется, но если честно ему совсем не с кем поговорить о происходящем. Тодороки не может обсудить всё это с Ураракой или Иидой, потому что тогда ему придётся рассказать о своих чувствах к Мидории, что он планирует, но ещё совсем не готов сделать. — Не совсем, — они начинают идти в сторону общежития. — Мидория ведёт себя странно. — О? Как именно? — Он не разговаривает так много, как обычно. Я не знаю, что случилось. Думаешь, ему некомфортно находиться рядом со мной? — одна лишь мысль об этом становилась болезненной, но вымолвить это вслух оказалось сродни кинжалу, вспарывающему грудь. Возможно ли то, что Мидория специально избегал его? — Я...я не знаю. Я не заметил ничего странного в его поведении. Ты уверен, что он действительно странно себя ведёт, и ты, не, не знаю, придумываешь всё это у себя в голове? — Нет, он действительно ведёт себя необычно. Он стал тише, — Шото услышал расстройство в собственном голосе, но даже не попытался как-либо это скрыть. — Ну, мне приходит в голову лишь несколько причин, — задумчиво произносит Киришима, в то время как Тодороки сосредоточенно его слушает. Ни для кого не секрет, что Эйджиро гораздо лучше разбирается в людях, чем Шото, поэтому он собирался цепляться за каждое сказанное им слово, которое сможет помочь ему прояснить ситуацию. Киришима показал один палец. — Первая причина, ему некомфортно находиться рядом с тобой, потому что ты гей, но зная Мидорию, можно смело утверждать, что не в этом дело. — Два пальца. — Вторая причина, он понял, что он тебе нравится, но не чувствует того же самого и...не знаю. Мне кажется, даже будь это так, это не остановило бы его от общения с тобой. Третья причина, теперь, когда он знает, что ты гей, он немного ушёл в себя. Может быть, сейчас он понимает, что имеет к тебе чувства и не знает, что с ними делать? Я имею в виду, ты не сказал, что он нравится тебе, а сказал, что ты гей, и поэтому он пытается не сильно обнадёживать себя? И...— Киришима поднимает четвёртый палец, но некоторое время спустя опускает обратно. —...это всё, что было в моей голове, извини. Шото обдумывает все три возможности, которые подсказал ему Киришима. Если честно, то он даже не подозревал, что может существовать третья. Она просто казалась невозможной. У Мидории есть краш на него? Это то, на что Тодороки надеялся, но не думал, что это является правдой. — Я не знаю, — наконец говорит он, глядя себе под ноги, пока они идут вместе. — Он такой человек, который сделает всё, что в его силах, чтобы заполучить желаемое. Если бы у него были чувства ко мне, Мидория не вёл бы себя так. К его удивлению, Киришима рассмеялся и похлопал его по спине. — Тодороки, Тодороки, Тодороки, — пропел тот. — Он действительно такой человек, но любовь это совсееееееееем другое поле битвы. Если бы у него действительно были чувства к тебе, он бы не был таким настойчивым, как ты думаешь. — Хм. Возможно, Киришима прав. Но мысль о том, что Мидория может быть влюблён в него, всё равно казалась невозможной. Она просто не укладывалась в его голове. — Просто посмотри на себя. Обычно ты честный и прямолинейный, но когда дело касается Мидории, ты краснеешь и смущаешься. — Я краснею? — спрашивает Шото, чувствуя, как страх начинает обволакивать его тело. Неужели? Он знает, что иногда его лицо становится горячим, но он никогда не думал, что это бывает видно. — Ах. Не переживай. Это не так заметно. Я заметил только потому, что ты мне рассказал о своих чувствах и я начал приглядываться. Послушай, я серьёзно думаю, что у тебя есть шанс, — голос Киришимы был подлинным. Честным. Тодороки не знал, что делать с этой информацией. — То, как он общается с тобой, отличается от того, как он общается с Ураракой или Иидой. Я не знаю его так хорошо, как знаешь ты, но мне кажется, что тут есть большая разница. Некоторое время они шли в тишине. Шото не знал, что выяснить для себя из этого. Неужели это значит, что ему нужно признаться Мидории? Или не стоит даже пытаться? Возможно, ему стоит обратиться к Урараке и Ииде за советом, даже если он этого не хочет. Они знают Изуку лучше, чем Киришима, поэтому у них может быть своя точка зрения на этот счёт. И он может довериться им, чтобы те не разболтали Мидории о том, что он чувствует...по крайней мере, он так считает... Нет. Просто мысль о том, что они будут знать это, была невыносима. Он бы лучше и дальше жил в блаженном неведении, чем узнал тот факт, что Мидория не чувствует того же самого в ответ. Даже если неведение будет не таким блаженным, как он надеется. — Я не знаю, что делать, — в конечном итоге, признаётся Шото. Они почти пришли к общежитию, и Тодороки осознаёт, что не хочет заходить внутрь. Что, если Киришима был не прав и Мидория действительно имеет что-то против того, что он был геем? — Послушай, я знаю, что ты справишься с этим, — Киришима кладёт ему руку на плечо и сжимает, ведя его вперёд. — Ты умный парень, Тодороки. — Когда это не касается чувств. Киришима рассмеялся, и они вошли внутрь. Шото замечает Мидорию, Урараку и Ииду, сидящими на диване в середине какого-то насыщенного разговора. Они все смотрят на него, когда он проходит внутрь, и Эйджиро опускает руку, наклоняясь ближе. Так, чтобы никто не услышал. — Попробуй пофлиртовать и выяснить, что будет дальше. У Тодороки нет времени, чтобы ответить ему, потому что Киришима торопится на кухню. Он трясёт головой, пытаясь успокоить свои мысли, и направляется к тому месту, где сейчас сидели его друзья. В комнате повисает странная тишина, когда Шото присаживается на пол рядом с Мидорией. Может быть, ему стоит перестать садиться рядом с ним всё время. Может ли это быть тем, что заставляет его одноклассника чувствовать себя некомфортно? Тишина нарушается, когда Мидория прочищает горло. — Итак! — его голос немного ломается. — Ты и Киришима, а? Шото изучает его лицо. Что это должно значить? — Эм, ага? — отвечает он неуверенно. — Это круто! Он хороший парень, — быстро говорит Мидория. Тодороки кивает, соглашаясь. — Я думаю, что это хорошо, что ты нашёл кого-то. Я даже не предполагал, что он нравится тебе. Что-то в этом разговоре не складывалось, но Шото не мог понять, что же именно. Он не сомневался, что Киришима смог бы разгадать любой подтекст, но у него не было таких навыков. Мидория имел в виду, что рад, что у него появился друг-гей? Возможно, это был его способ сказать, что он не хочет обсуждать с ним все его "гейские дела". Может быть он пытался скинуть его на Киришиму. Он не может отрицать, что это причинило ему острую боль, но может быть так даже лучше: с Мидорией, который окончательно отдаляется от него. — Да. Он хороший. Урарака и Иида необычно молчаливы в этом разговоре. Что-то было не так, но что? Может быть это не то, что они хотят обсуждать вместе с Шото. К его удивлению, через пару секунд Мидория подскакивает на ноги. — Я...э, я только вспомнил! Мне нужно...— он не заканчивает предложение, когда убегает из комнаты, оставляя озадаченного Тодороки задастся вопросом, что в этот раз он сделал не так. — Что происходит? — спрашивает он, обращаясь к Урараке и Ииде, которые сидели на диване, выглядя при этом крайне неловко. — Просто...эм...— запнулась Урарака, взволнованно дёргая руками. — Не говори ему, что я сказала это...он счастлив за тебя, но может быть...не говори слишком много о Киришиме рядом с ним? Шото замирает. — Ему не нравится Киришима? — Что?! Нет!! Конечно он ему нравится, но...всё запутанно. Эта запутанность определённо помогла ему подвести свои итоги. Урарака больше не вдавалась в подробности, а Иида отказывался говорить, так что в конце концов Шото направился к себе в комнату, чувствуя себя отвергнутым и...лишним. Что-то определённо происходило, и ему не давали принимать в этом участие. Но что именно?