Confusion

По всей видимости, время для паники — это момент, когда он покинул комнату Ииды, вместе с каждым последующим после этого эпизодом. На следующий день он чувствует, что должен испытывать истощение из-за недостатка сна, но на самом деле Шото более взвинчен, чем когда-либо. Когда это ощущение закончится? Ему просто необходимо обсудить это с кем-то, и у него есть всего один человек, с которым он может поговорить об этом. Ему удалось остановить себя от похода к Киришиме вечером, потому что он не хотел беспокоить его так поздно, но с течением дня и надвигающимся временем для обеда, он чувствует напряжение, словно пузырь, растущий в нём, готовый в любой момент взорваться. После окончания занятий Шото пытается быстро покинуть классную комнату, но каким-то образом Киришима оказывается быстрее него. Он идёт достаточно шустро, чтобы вскоре заметить копну колючих волос, двигающуюся по направлению к кафетерию. Тодороки чувствует облегчение, однако его желание догнать одноклассника обрывается, когда кто-то касается его плеча позади. Шото оборачивается и к своему удивлению обнаруживает, что это была Ашидо. — Привет, Тодороки, — приветствует она его с улыбкой, взволнованно приподнимаясь на цыпочках. Она всегда была в восторге от всего, что происходило вокруг неё, что было вполне нормально, но сейчас у него действительно не было времени, чтобы разговаривать с ней. Его глаза в отчаянии метнулись к фигуре Киришимы. — Здравствуй. — Это правда? А вот это застало его врасплох. Он не мог представить ничего, связанного с этим вопросом, кроме как признания в собственной ориентации. Неужели об этом узнали так быстро? Это, конечно, то, чего он хотел, но Шото никак не ожидал, что к нему пристанут с расспросами так скоро. — Что правда? — Что ты гей? Её прямолинейность не должна его удивлять, однако всё же удивила. — Ах, эм, да, — ответил он, на что та лучезарно ему улыбнулась и захлопала в ладоши. — Это же замечательно! Урарака рассказала мне этим утром, но я хотела сама убедиться в этом. —...точно, — Шото не был уверен в том, что можно на это ответить. Он вновь взглянул на Киришиму, что уходил от него всё дальше и дальше с каждой последующей секундой. —...Эм, прости меня. Мне очень нужно...— он не удостаивает её оправданием, прежде чем бросается от неё в сторону. Слухи в школе распространяются быстро и, если верить Киришиме, благодаря Ашидо они распространяются ещё быстрее. — Киришима, — Шото не кричал, но его голос был достаточно громким, чтобы одноклассник услышал и повернулся к нему. — О, привет, Тодороки! Что нового? Тодороки останавливается прямо перед ним. Его дыхание такое тяжёлое, словно пробежал десять кругов вокруг школы. Он определённо чувствовал себя так, будто действительно совершил это. — Я рассказал им. Глаза Киришимы расширились, и тот ухватил Тодороки за запястье, заставляя присесть вместе с ним за ближайший обеденный стол. — Как всё прошло? — одноклассник наклонился к нему ближе, его голос был низким, словно они обсуждали какой-то секрет. Что на самом деле было не так, но Шото всё равно обнаруживает, что благодарен за этот жест. Также он задаётся вопросом, действительно ли очевидно то, в каком обеспокоенном состоянии он пребывает. — Кажется, они были счастливы за меня. Но я не могу с уверенностью сказать, о чём в тот момент думал Мидория. Киришима задумался на некоторое время. — Ну, пока ещё рано что-то утверждать, верно? Ты посадил семена, теперь нужно дождаться, пока они вырастут. — Я не сажал никаких семян. Одноклассник рассмеялся. — Я не то имел в виду. Я про то, что ты рассказал Мидории и теперь есть шанс того, что ты нравишься ему больше, чем просто друг, так что тебе нужно просто подождать и посмотреть, что он собирается делать с этой информацией. — Но что делать, если он ничего не предпримет? — Тогда тебе нужно перейти к следующему шагу. — Что за "следующий шаг"? Киришима пожимает плечами. — Всё, что ты посчитаешь нужным. Флирт, свидание, признание в своих чувствах. Зависит от того, к чему ты готов. Из его уст это звучало просто. Но вдруг Шото всё испортит? Ему нужно больше наставлений в этом плане. — На каком шаге вы с Бакуго? Одноклассник нервно рассмеялся и почесал шею. — Эм...если честно, то я не знаю, понимает ли Бакуго, что я флиртую с ним. И мы часто проводим время наедине, но я не думаю, что он воспринимает это всё, как свидания. — Значит, всё, что тебе осталось сделать, это признаться. Киришима долго выдыхает и чуть отодвигается назад. — Наверное. Но я не уверен, что у меня хватит смелости сделать это. Я не хочу разрушить то, что есть между нами. Тодороки кивает. Он очень хорошо понимает это. — Я не хорош в советах, но если тебе когда-нибудь понадобится помощь, я буду стараться, — Киришима лучезарно улыбается и Шото дарит ему в ответ небольшую улыбку. — Ты не так плох, как ты думаешь. На этом они решают расстаться и отправиться своей дорогой: Киришима направился к своим друзьям, а Шото — к своим. Он садится рядом с Мидорией и достаёт свой обед, прежде чем поднять голову и обнаружить, что Иида, Урарака и Асуи пялятся на него с обратной стороны стола. — Итак...Киришима, а? — буднично спрашивает Урарака. Тодороки моргает в замешательстве, обращая свой взор к Киришиме. Тот сидел рядом с Бакуго и оживлённо болтал. — Что с ним? — спросил он. — Ты близок с Киришимой? — Я...Я имею в виду, мы просто разговаривали, — что-то в тоне голоса Урараки напрягало его, но он не мог понять, что именно. — Да, конечно, — она кивает и возвращается к еде, оставляя Тодороки пялиться и искать скрытое значение в том, что та только что озвучила ранее. Он поворачивается к Мидории и понижает голос, придвигаясь ближе, чем нужно, чувствуя, как сердце начинает учащённо биться, стоило ему это сделать. — Я не понимаю, что только что произошло. Мидория посмотрел на него со странным выражением на лице. — О, эм, ничего важного, я уверен, — сказал тот. Его голос чуть выше, чем обычно, и Тодороки понимает, что снова не имеет ни малейшего понятия о том, что сейчас происходит. Он не понял какую-то шутку? — Мы просто счастливы за тебя. Счастливы за него? Они имеют в виду, что счастливы, потому что Шото признался в том, что он гей? Рады, что он нашёл друга, с которым может поговорить об этом? — Ох. Спасибо? — неуверенно отвечает Тодороки. Мидория напряжённо улыбается ему и возвращается к еде. Что, чёрт возьми, здесь происходит?