Confusion

Ноги Шото двигались недостаточно быстро на его пути к комнате Мидории. Его сердце билось громче, чем когда-либо, колотясь где-то в районе горла и вызывая у него головокружение. «Конечно ты ему, блять, нравишься, идиот. Он тычется в тебя глазами уже на протяжении нескольких сраных месяцев.» Слова Бакуго разносились эхом в его голове. Слышать то, что Киришима (или кто-то другой, в этом случае) думает, будто у Мидории есть чувства к нему это одно, но слышать это от Бакуго...? Бакуго, которому плевать на чувства других, кто не пытается соврать, чтобы заставить людей чувствовать себя лучше, кто даже не замечает, как именно чувствуют другие в большинстве случаев. Этот самый Бакуго. Шото думает, что у него есть шанс. Он подошёл к комнате Мидории и почувствовал, как вся его решительность сошла на нет, стоило ему поднять кулак, чтобы постучаться в дверь. Что, если они не правы? Разумеется, если бы Мидории нравились парни, он бы рассказал об этом, когда Шото признался в своей ориентации? Или он слишком волновался о том, чтобы не украсть его момент? Это глупая мысль, но это было больше похоже на то, как мог подумать сам Изуку. Он чересчур сильно заботится о своих друзьях, так что если Киришима и Бакуго полностью неправильно истолковали ситуацию? Но затем Шото вспоминает Урараку и Ииду. Они оба были на кухне некоторое время назад и никто из них не отреагировал негативно на случайное признание чувств Тодороки. Среди всех людей, эти двое точно знают, чувствует ли Мидория то же самое, и, несомненно, если бы это было не так, они бы остановили Шото перед тем, как он ушёл...верно? Подождите. Иида пытался остановить его. Шото не обратил на это внимание, потому что это всего лишь беспокойство о том, что они могут опоздать на занятия, но что если это не так? Что если Иида пытался остановить Шото, чтобы уберечь его от разбитого сердца? Боже, ему нужно перестать накручивать себя и просто постучать в проклятую дверь. Он глубоко всасывает воздух и поднимает кулак ещё раз, чтобы постучать в дверь до того, как у него появится шанс вновь начать накручивать себя. — Иду! Шото не понимает, почему голос Мидории шокирует его так сильно, но он обнаруживает себя почти споткнувшимся от удивления. Может быть, нервы. Да, скорее всего, так оно и есть. Кажется, прошла вечность до того момента, как дверь наконец-то открылась и Мидория показал себя, всё ещё одетый в школьную форму, без галстука и пиджака. Его глаза удивлённо округлились, стоило ему заметить Шото. — Ох...Тодороки, я...— Мидория сглатывает, в то время как его взгляд начинает метаться из стороны в сторону. — Что-то случилось? — Я могу пройти? — спрашивает Шото. Мидория некоторое время пожёвывает свою губу, прежде чем кивнуть. — Конечно! Э...окей, — заикается тот, отходя в сторону. Шото проходит мимо него, держа руки в карманах, чтобы те не тряслись. — Мидория, — начинает говорить парень. Шото всегда нравилось то, как чувствуется это имя на его языке. — Что...— тут он делает паузу. Из-за всего времени, что тот провёл накручивая себя, пока шёл, Шото совсем не подумал над тем, что стоит сказать. — Что именно произошло сейчас? — Только что? Оу! Эм, я просто...я просто подумал...— Мидория закрывает дверь и нервно потирает шею. — Я имею в виду, я думал ты и Киришима встречаетесь, поэтому я...эм...думаю, я был немного удивлён, когда узнал, что это не так... Шото не был силён в чтении чужих жестов и мимики, но сейчас он мог с уверенностью сказать, что Мидория лжёт. Или, по крайней мере, говорит не всю правду. — Мидория, — вновь говорит Шото, на этот раз более жёстко. Он надеется, что звучит гораздо более уверенно, чем кажется. — Почему ты избегал меня все эти последние дни? — Что? Избегал?! — нервный смешок. — Я не... — Не лги мне, — прерывает его Шото, почувствовав, как эмоции внутри него начинают закипать и всплывать на поверхность. Вся обида и боль, накопившаяся за последние дни, ударила в нём полной силой, и тот опускает взгляд на землю. Шото чувствует слёзы в своих глазах, поэтому прячет их за волосами. — Ты первый друг, который у меня появился, и ты просто... — Тодороки...— голос Мидории мягок и полон вины. Шото видит, как тот делает шаг навстречу, на что его тело отзывается напряжением. — Я не хотел... — Ты мне нравишься, — вырывается у Шото. Его тело перешло в режим защиты, однако рот, по всей видимости, не получил сообщения. — У меня к тебе чувства. Краш. Или что-то типа того, это не важно. Когда я совершил каминг-аут и ты начал избегать меня, я подумал, что тебе некомфортно находиться рядом со мной из-за того, что я гей. Лучше бы я вообще тогда ничего не говорил. Я бы с радостью отдал любой из шансов быть с тобой, если бы это означало то, что ты вновь начнёшь говорить со мной. — Мысли Шото — сплошной беспорядок, и то, как он путается в своих словах, пытаясь вытащить их из себя как можно быстрее, только подтверждает это. — Я не хочу существовать в мире, где мы с тобой не друзья. Я не хочу идти каждый раз к Киришиме за поддержкой, потому что тот, к кому мне нужно прийти, должен быть ты. Я хочу, чтобы это был ты. Киришима не подойдёт. Он не такой, как ты. Он хороший, но он не понимает меня так, как это делаешь ты. Я никогда не думал...я никогда не думал, что каминг-аут отдалит тебя от меня, но я... — Тодороки. — На этот раз его прерывает Мидория, но Шото всё ещё не может найти в себе силы, чтобы взглянуть на него. — Я бы никогда не отказался от тебя из-за этого. — Тогда почему? — это получается жёстче, чем планировалось — словно обвинение, однако Шото отказывается забирать свои слова обратно. Мидория оставил его в тот период, когда он был наиболее уязвим. Как он мог так просто простить его? Тяжесть всего происходящего вновь обрушивается на его плечи и он почти забывает, как дышать, спотыкаясь о кровать Мидории на ослабевших ногах и присаживаясь на неё. Шото прячет лицо в своих ладонях. Он плачет? Это то, что чувствуют другие, когда плачут? Он ненавидит это. — Тодороки. — Перестань произносить мою фамилию, это делает больно. — Я...Это не то...— вздох. — Мне нужно объясниться. Шото чувствует, как скрипит кровать, когда Мидория присаживается рядом с ним. — Я сделал это не потому, что чувствовал себя некомфортно. — Его голос был тихим, словно шёпот. — Когда ты признался в своей ориентации, я был счастлив. Честно, я был! Потому что я...— он приостанавливается, потому что ему, по всей видимости, было сложно выразить свои мысли. — Я бисексуал и я...я подумал, что это то, что ещё может быть между нами общего. У Шото не было энергии, чтобы радоваться из-за того, что он услышал. Каждое слово Мидории звенело у него в ушах, тяжелее, чем вся та боль, что ему пришлось пережить за эту неделю. — И я был счастлив, но я не хотел, чтобы ты подумал, будто я пытаюсь соревноваться с тобой, объявляя об этом в один и тот же промежуток времени. — Конечно. Это как раз та причина, которую и ожидал Шото. — И потому что я...— Мидория сглатывает. — У меня тоже есть чувства к тебе. Возможно я...возможно, я уже даже влюблён в тебя. Звук сердцебиения Шото усиливается в десять раз. Он поднимает свой взгляд, чтобы встретиться с зелёными глазами Мидории, полными искренности. — Что? — Я влюблён в тебя, Тодороки. Уже некоторое время. — Тогда...тогда почему? — Шото задыхается на вопросе, переполненный чувствами. — Я думал, ты и Киришима...и я...я не хотел, чтобы ты догадался о том, что я чувствую. — Мидория отводит взгляд в сторону, беспокойно тарабаня пальцами по колену. — Я подумал, что если отдалюсь от тебя, то чувства уйдут. И я не хотел, чтобы тебе было из-за этого некомфортно, поэтому я... — Мидория. — вздыхает Шото. Подождите. Нет. — Изуку. — Ох. Вау. Просто произнеся его имя, Шото почувствовал, как через всё его тело прошла нервная дрожь. — Ты никогда не заставлял меня чувствовать себя некомфортно. Я не думаю, что ты вообще когда-нибудь сможешь это сделать. Изуку переводит дыхание и поднимает взгляд, еле сдерживая слёзы в своих глазах. — Я хотел, чтобы ты был счастлив, и если это означало, что ты будешь встречаться с Киришимой, то я...тогда бы я остыл к тебе. Со временем. — Изуку, я никогда не чувствовал ничего подобного к Киришиме. Мы проводили время вместе только потому, что он пытался помочь мне с тобой, а я пытался помочь ему с...— Подождите. Наверное, ему не стоит рассказывать секрет о краше Киришимы, верно? — Каччаном. — подсказывает ему Мидория. Шото моргает в недоумении. — Если ты знал об этом, то почему тогда...? — Я всегда знал, что у Киришимы есть чувства к Каччану, но я не был уверен в том, выйдет ли из этого что-нибудь. Поэтому когда Урарака предположила, что вместо него с Киришимой встречаешься ты, я подумал, что всё это было лишь в моей голове. Как будто я придумал всё это, чтобы попробовать проигнорировать возможность того, что у него могут быть чувства к тебе. Я имею в виду, у кого бы не было? Только взгляни на себя. Шото немного выпрямляется, сводя брови вместе. — Тем не менее, тебя все любят, — подмечает тот. Мидория лишь рассмеялся. — Нет, я просто нытик-задрот, на которого всем плевать. Ты...это ты. — Что? Нет, ты потрясающий. Ты всем нравишься. Я даже и подумать не мог, что у меня с тобой может быть шанс. Мидория смеётся и поднимает руки, чтобы протереть глаза. — Я не хочу спорить, — бормочет тот, опуская руки и снова переводя взгляд на Шото. — Смысл в том, что ты мне нравишься. — А мне нравишься ты. Их голоса были едва слышны, будто бы они боялись, что этот момент может расколоться, если они попытаются говорить чуть громче. — Итак, эм, мы... — Но я всё ещё расстроен. — говорит Шото. — Я всё ещё считаю, что ты был не прав, оставив меня одного. — Тодороки, я...— Изуку виновато опускает взгляд и сглатывает. — Шото, мне жаль. Я был не прав. Я знаю, что я был не прав. Даже тогда я знал, но я...я не мог...я не мог справиться с мыслью, что ты можешь быть счастлив с кем-то другим. — Я знаю. Но я всегда думал, что ты скажешь мне, если что-то будет тебя беспокоить. Изуку кивает. — Я тоже. Но я не хотел признаваться в своих чувствах и рисковать, делая всё ещё более запутанным. Я думал, что может быть спустя какое-то время эти чувства пройдут. Шото не знает, почему делает это. Может быть потому, что он жаждал этого месяцами, однако он тянется вперёд и берёт руку Мидории в свою, переплетая их пальцы вместе. Его ладони грубые и покрыты шрамами, как он и ожидал, но он не мог себе представить то, что по его телу пробежит дрожь в ту же секунду, стоит их коже соприкоснуться. Я нравлюсь ему в ответ. Этот парень. Мидория Изуку. Тот, кто помог Шото, когда он нуждался в этом больше всего. Тот, кто научил его, что его сила принадлежит только ему. Тот, кто улыбается ему так нежно, что его сердце всегда пропускает лишний удар. Он чувствует то же самое. И не только это, он даже влюблён в него. Шото никогда не задумывался о любви, и уж тем более не рассматривал вариант того, что сможет когда-либо заслужить её. Он даже не уверен в том, что верил в неё до этого момента, потому что то, как отзывался о ней Мидория, заставляло его переосмыслить каждое убеждение, которое тот когда-либо имел в своей жизни. Как кто-то, вроде него, мог влюбиться в кого-то, вроде Шото? Если Изуку солнце, то Шото, должно быть, луна. Он не сможет сиять без его помощи. Это любовь? Если нет, то должно быть, что-то довольно близкое к ней. — Я не знаю, что такое любовь, — признаётся Шото. — Но я надеюсь, что ты меня ей научишь. Изуку улыбается. — Это было бы честью, — отвечает он, медленно приближаясь к нему ближе. Это занимает некоторое время, прежде чем Шото начинает осознавать, что происходит, однако перед тем, как он успевает в полной мере понять это, губы Изуку уже были прижаты к его. Это коротко, целомудренно и немного неуклюже, но когда Мидория собирается отпрянуть от него, Шото не медлит ни секунды, прежде чем потянуться за его губами следом и прижаться к ним снова. На этот раз, свободная рука Изуку путается в волосах Шото в настолько естественном движении, что тот задаётся вопросом, а не собирался ли он сделать это движение раньше. Но у него нет времени думать. Он чувствует себя так, словно ждал этого момента всю свою жизнь. Шото определённо мечтал об этом, однако ничего не могло подготовить его к тому, насколько мягкими на самом деле окажутся губы Мидории Изуку. Со временем они отдаляются друг от друга. Они всё ещё близко, поэтому Шото чувствует дыхание Мидории на своих губах. — Я люблю тебя, Шото. — Я... — Тебе не нужно говорить ничего в ответ, — быстро говорит Изуку. — До тех пор, пока ты не будешь к этому готов. Возможно, любовь будет непростой, но если рядом Изуку, Шото знает, что это будет того стоить.