Бессмертник. Цветок счастья...

В ту ночь Анна спала очень плохо, можно сказать, что отвратительно. Раз за разом она вскакивала в кровати, не в силах подавить хрипящий кашель, а когда засыпала, ей снова снился пожар. Она снова в той машине, снова отчаянно стучит в окно, пытаясь выбраться, но… Вдруг замечает, что за ней с укоризной наблюдают три пары глаз- мужчина, руки котрого лежали на плечах у мальчика подростка – это были взрослый Олег и мальчик Олег, с которым Анастасия познайомилась когда-то в Америке, а рядом с ними женщина. Полина - с расширёнными от ужаса глазами (о да, заманила её, Анну в ловушку, а теперь в ужасе!), рядом с ней стоял взрослый Олег, положив ладони на плечи мальчику-подростку. По сути дела, на плечи самому себе – тому самому мальчишке, котрого помнила Анастасия (не Анна- Анастасия!) ещё с Америки. -Почему вы стоите?! Просто стоите?! Почему вы не хотите спасти меня?!- истошно кричала Анна, отчаяяно стуча ладонями в лобовое стекло и задыхаясь от дыма. -А зачем ты решила заполучить Анатолий ценой нашей дружбы?- спокойно спросила Полина. -А зачем ты поддерживала меня, помогла поверить в то, что я могу быть не один, что тоже имею право быть нужным, чтобы потом просто растоптать?- начал маленький Олег, а затем, подхватил и взрослый Олег: -Зачем ты, перечеркнув всё хороше, что связывало нас, решила сделать меня мальчиком для битья в своїм плане мести? Зачем ты пошла на это, зная, что я доверяю тебе больше, чем самому себе? Получается, что забота твоя была неискренней. Ты знала на тот момент, что я ни в чём не виноват, что я люблю Надю и что она значит для меня, но всё равно решила всё разрушить. Зачем, Анастасия? Ты была моим лушчим другом. Как и Надя, которую ты, кстати говоря, использовала. Зачем?- спокойно говорил Олег и Анна увидела, что на его лице и груди, которая выглядывала из прирасстёгнутой рубашки, были ужасные шрамы. И уж тогда, во сне Анна осознавала, природу этих самих шрамов – если на лице был шрам от ожога, то на груди были шрамы, которые были на его душе и которые оставили Олегу там люди, которым он доверял больше, чем самому себе. Стоит сказать, что всё это время Анна было невероятно жаль Олега, но тут же она вспомнила также и об Игоре, о своём бедном мальчике, который потерял любимую и сына, по сути, едва их снова обретя. И тут в её сердце закрался ужас. Дети! Иорь! Рита! Где же её малыши? -Игорь! Рита! Детки мои! Где вы? Где?!- отчаянно кричала Анна, как вдруг с водительского сидения послышался сдавленный грубый женский смех. -О детках своих вспомнила, мамочка? Так вот она, дочь, здесь, с тобой!- говорил женский с хирпотцой голос из водительского сидения,а затем послышался хохот, который пробрал женщину почти что до костей. -Нееет!- закричала Анна и… Вскочила на кровати. В свое собственной, точнее, Панинской квартире. Это был сон. Всего лиш чёртов сон…- говорила себе женщина, задыхаясь. Словно бы тога, в тот день… День, который разделил её жизнь на «до» и «после». Рясущейся рукой женщина потянулась к стоящей рядом прикроватной тумбочке, в ящике которой лежало её спасенне – ингаллятор, с которым Анастасия (она же Анна) не расставалась практически никогда. Сделав впрыскивание, Анна ещё несколько раз глибоко вдохнула и видохнула, приведя своё моральное и физическое состояние в норму, а затем, посмотрела на фото, стоящее рядом на тумбочке – она чудом откопала его в закромах старих Панинских альбомов. На нём была изображена молодая и счастливая семья Паниных- она сама и Анатолий. Анна держала на руках Игоря,а Толя – Риточку. Точно также, как сейчас… Она – рядом с сыном здесь, на земле, а Толя с Риточкой-хоть и не родной по крови, но дочкой, дочкой, которую он всегда очень любил - там, на Небесах… Фото было сделанно в день крещения близнецов. Грустно улыбнувшись, Анна провела рукой по фотоснимку, а затем, поцеловала его. -Доброе утро, Толечка… Доброе утро, Риточка… Доброе утро, родные мои.. Хорошие..- нежно сказала дрожащим голосом Анна. – Сколько же всего не сделанно, не успето, не сказанно… Простите меня, родные мои… Простите, если сможете…- прошептала она и, вытерев слёзы, поставила фото обратно на тумбочку, затем, встала с кровати и направилась к выходу из комнаты. А в квартире Паниных на тот момент уже вовсю кипела жизнь. В ванной шумела вода, а из кухни доносились вкусные запахи и доносилось девичье пение – старинный романс на цыганском языке. Анна тут же поморщилась, вспомнив о девице, которая жила у них вот уже несколько недель. Сначала Анастасия, стоит сказать, была в огромном шоке от решения Игоря поселить в их доме не понятно откуда взявшуюся безродную циганку- голодранку, без роду-племени, как говортся, на лечение которой, кстати говоря, Игорь потратил уже немалую сумму денег и это, будемо честны, очень сильно ударило по казне «ПАН Косметикс», а ведь компания на данное время и так переживала, мягко говоря, не саме лучшие времена.Когда из прессы в широкие массы просочилась информация о том, что жена молодого директора «ПАН Косметикс», которая была, плюс ко всему, ещё и лицом их компании, оказалась жестокой убийцей, партнёры и инвесторы стали не то что шарахаться, а стремглав бежать от Панинской корпорации, точно от чумы. Вслед за продажей Борисом его акций неизвестной особе из Германии, которая, кстати говоря, до сих пор не дала о себе знать, от «ПАН Косметикс» стали бежать и стальне – точно крысы из тонущего корабля. А ведь компания действительно медленно, но суверенно шла на дно, возможно, и потому, что молодой председатель «ПАН Косметикс» практичекси не делал ничего для того, чтобы компания осталась на плаву. Зализывая раны после отлёта Нади и Ярика к Олегу в Мюнхен, Игорь целиком и полностью ушей в себя и в заботы о той чёртовой девке, которая несколько месяцев тому назад просто-таки бросилась ему под колёса на мостовой. Игорёк настолько заигрался в спасителя, что практичекси всё своё свободное от работы время посвящал этой Рите- возил её по бутикам, покупал модную одежду, понатаскал ей кучу косметических средств производства их компании для того, чтобы Рита могла ухаживать за собой, как любая уважающая себя девушка. А уж то, что он поселил свою «прихоть» в комнате погибшей сестры, и вовсе убивало Анну, стоит сказать. Она вздрагивала каждый раз, когда слышала шаги Игоря в той комнате и его тихое «Рита». В тот момент сердце Паниной сначала замирало, а потом и вовсе разбивалось взребезги… Женщина представляла, сколько же моментов в жизни, связанных с детьми, у неё было упущено. Безвозвратно упущено. И если с Игорем они ещё могут построить мостик между сердцами матери и сына, то с Ритой у неё уже это не выйдет… Никогда не выйдет… А всё из-за жизни и злых, жестоких людей… Да, именно людей… Анна никак не хотела признавать того, что, по сути, в том, что случилось, была виновата она и только она... Как и того, что в своё время нельзя было построить свой замок счастья на руинах чужой мечты… Что может прийти такое время, что придется собирать камни… Все эти мудре изречения Анна никак не хотела воспринимать на свой счёт. Нет! Никогда! Она и только она –жертва! Жертва! И точка! Она прошла все круги ада, не видела, как растут её дети – и всё из-за бывшей подруги и идиота-неудачника, который на что-то надеялся и никак не мог усвоить того, что подобному ему быдлу место в стойле, а не подле богатых и успешных. Анна скривилась, вспомнив ухаживания неудачника Потапова. Ну, как сказать, неудачника - в постели он был, кстати говоря, очень даже хорош, Толя ему в этом много в чём поигрывал, кстати говоря, если сравнивать. Господи, какой же бред, чёрт побери!- выругалась Анна и даже не заметила, как свела в одном предложении в своей голове, получается и Бога, и чёрта… Зря свела и зря не заметила… Наконец-то встрепенувшись от своих мислей, женщина направилась на кухню. А там уже вовсю хозяйничала эта их цыганочка – Рита. Напевая что-то себе под нос, она украшала руколой омлет, ставила чашки с кофе на стол и наливала мёд в небольшую пиалу. -Доброе утро, Анастасия Викторовна.- приветливо улыбнулась она хозяйке. Вот уже достаточно долгое время Рита пыталась завоевать расположение хазяйки дома, да только вот у неё, к сожалению, толком ничего не получалось – в лучшем случае Анна принимала её за пустое место, даже не замечая Ритиного присутствия. А в худшем – придиралась практически к каждой мелочи- ко внешнему виду, повадкам или даже речи- в повседневном разговорном лексиконе Риты достаточно часто проскакивали цыганские слова, значения которых Анна чаще всего не понимала и это, честно говоря, бесило её больше всего. Как и то, что Игорь общался с Ритой больше, чем с матерью, ведь в его круге общения осталась практически только она (не считая семьи Белоусов, с которыми он поддерживал связь, как отец будущого ребёнка Ирины), ведь прежние друзья от них отвернулись, неблагодарная Надежда ни о ком, кроме своего ненаглядного Хема, и думать не могла, маленький паршивец Ярослав либо вовсе не принимал звонки от своей НАСТОЯЩЕЙ семьи – отца и бабушки, либо бросал каких-то два несчастных «всё нормально» на волос Паниных, как же у него дела, и снова куда-то бежал – чаще всего, обратно к дяде Олегу. Если так взять, то из-за влияния своей матери Надежды, которая, по сути, просто манипулировала ребёнком и его неокрепшей психикой, а ведь мальчику пришлось перенести также очень много всего. Анна была уверена – Надежда настраивает сына против его родной семи – отца и бабушки, и вынуждает мальчика в его семь лет возиться с инвалидом, который, по сути ему никто (то, что он спасал жизнь мальчика, не считается – об этом Олега, по мнению Анны, никто не просил). Но на самом же деле, Анна знала, что этот далеко не так, и что в жилах Олега и Ярика течёт одна кровь, ведь Олег приходится мальчику родным дядей. Но об этом никто не должен знать. Абсолютно никто.- Игорь мне говорил, что Вы ночью плохо чувствовали себя.- несмело добавила девушка. Вообще-то, у цыган есть традиция называть даже людей старше тебя на «Ты»- на «ты» они обращаются даже к своим баронам, предводителям рода – но Анну девушка боялась очень сильно, потому-то, собственно говоря, и называла её на «Вы». -Это моё дело, а уж никак не твоё.- стальным голосом отрезала Анна, даже и не смотря в сторону циганки, которая, так уж вышло, была тёзкой её дочери. -Меня бабушка в детстве научила готовить одно зелье. Оно очень помогает при…- начала Рита, но Анна же, в свою очередь, весьма грубо её перебила: -Эликсиры свои будеш бабкам на вокзале и в электричках впаривать. Мне не нужно. -Про… Простите меня, пожалуйста.. мигом замешкалась Рита, опустив глазки.- Я… Я просто хотела… -Меня меньше всего интересует, чего ты там себе хотела!- рявкнула Анна. -Изви…ните…- проворочала девушка, которая, по правде говоря, жила в доме Паниных, словно на пороховой бочке.- Вы лучше..Садитесь кушать.. Вот..- поставила она перед Паниной тарелку, затем, рядом с ней положила приборы. Поймав недовольный вигляд Анны, девушка тихонько выругалась на цыганском и пооменяла местами нож и вилку.- Я.. Простите… Просто я не выучила ещё… -Такое выучить не всем дано.- отрезала Анна, высокомерно посмотрев на девушку.- Надо ведь не забывать, какого же ты происхождения. Бродячая, блохастая кошка никогда не сможет стать породистой, как бы ни вылизывала свою шкурку.- с этими словами Анна снвоа измерила Риту насмешливым виглядом, особо сделав акцент на дорогой одежде девушки, купленной Игорем в самом дорогом бутике столицы. Одна скупая слезинка боли, обиды и пережитого унижения скатилась по Ритиной щеке. Она бы сбежала и отсюда, но девушку останавливало то, что бежать ей было-то, по сути, некуда. Из одного ада в другой? В табор, где её ждёт жених и его дружки? Ну нет уж, лучше здесь, здесь у неё есть Игорь, который, стоит сказать, стал первым человеком, который по-настоящему заступался за неё, за Риту - в данном случае, перед своей собственной матерью – да вот только Анна реагировала на все попытки сына защищить своего надёныша лишь насмешками. «Игорь-Игорёк!»- качала в такие моменты головой Панина.- «Если бы ты с таким упорством в своё время воевал за Надю и Ярика, альтруист ты мой золотой, то, возможно – нет, не возможно, а точно! – Надя была бы сейчас рядом с тобой, как миленькая, и Ярослава у нас бы точно никто не отнял!» - вспомнила свои слова сыну Анна и вдруг увидела на столе.. Мёд. После этого женщина просто-таки закипела от злости.- Что это?- по слогам спросила она у Риты, указывая ей на пиалу с мёдом. -Эт..то…М..Мёд…- пробормотала Рита, не зная, куда себя и деть. -Я знаю, что это мёд, идиотка! А вот ты своими куриними мозгами думала о том, что это мёд, когда ставила его сюда на стол?! Или же ты забыла, что у меня алергия на пчелинные продукты?! Как и у Игоря тоже, собственно говоря?! Или же, может быть, ты решила убрать нас с дороги, как говорится, и деньги наши себе захапать?! А, морда цыганская?!- орала Анна, нависнув в тот момент над Ритой, которая в тот момент пощулилась, словно котёнок.- Чего замолчала, дрянь?! Язык проглотила?!- заорала Анна и уже занесла было руку для пощёчины... Рита зажмурилась… В свой адрес она не однократно в своей жизни трепела побои и всегда это было так жутко, страшно, унизительно.. Но в последний момент перед ударом за спиной у Анны послышался голос Игоря: -Что здесь происходит? Анна мигом опустила руку и встрепенулась - Игорь появился в столовой практически да долю секунды до нанесения ею удара. -Воот! Полюбуйся, сын!- закричала Анна, указывая пальцем на Риту.- Эта дрянь нас с тобой чуть не убила! -Неправда! Неправда!- отчаянно возвражала Рита. -Ах ты, паскуда, значит, решита меня ещё и лгуньей сделать?! – зашипела Анна в тот момент, когда Анна подбежала к Игорю, а затем, спряталась у него за спиной. -Ччч… Успокойся… Всё хорошо… Ничего страшного не произошло…- прошептал Игорь девушке, нежно погладив её по голове, а сама девушка, в свою очередь, в поисках защиты прижалась к нему всем телом. -Надо же, какая идиллия!- съязвила Анна, после чего терпение Игоря не выдержало. -Мам, а тебе не кажется, что ты уже переходишь все возможные границы?!- крикнул Панин матери. -Да что ты говоришь?!- саркастически вскрикнула Анна. – Это я –то границы перехожу?! А, возможно, нужно просто хоть ИНОГДА мозги включать и ДУМАТЬ, когда что-то делаешь, нет?! Этой особе отлично известно, что у нас с тобой аллергия на мёд, но нет же, она всё равно поставила его на стол! -Да, мам, у нас с тобой аллергия, но у Риты-то её нет! Может, она сама мёда к блинам захотела?! Ей-то его кушать никто не запрещает! Ччч…- он продолжил успокаивать девушку, поглаживая её по плечам и волосам. -Я… Я не под…думала… Я не хотела… Правда, не хотела…- всхлипывая, бормотала Рита, уткнувшись носиком в грудь своего защитника. Внезапно девушка почувствовала сильную боль внизу живота – послеоперационные рубцы во время волнений давали знать о себе… Да и заживали они весьма долго и моторно… -Я знаю…Знаю…- ласкаво говорил Игорь, успокаивая девушку, нежно гладя её и пытаясь успокоить.. Он помни предписания врачей и очень переживал за неё…- Успокойся, Ритуль… Помни, что врачи запретили тебе волноваться… Ччч… -Прекрасно!- нервно засмеялась Анна, всплестнув ладонями.- Молодой кобилице, значит, неврничать нельзя, а больной, столько кругов ада прошедшей матери, значит, можно, так?! Ну спасибо тебе, сынок! -Мама! –зашипел Игорь, затем, взял мать под кокоток и отвёл её в сторону – сама же Анна, в свою очередь, оторопела от такого жеста сына.- Может быть, хватит? -Да, сынок!- прошептала Анна сыну в ответ.- Я тоже думаю, что хватит! Наигрался в спасателя – и хватит! Пусть идёт девка себе уже на все четыре стороны, как говорится! Чай не маленькая – язык во рту имеет и руки с ногами тоже! -Да ты посмотри на неё! Куда она пойдёт?! – указал Игорь на несчастную девушку, которая тихо плакала.- Ты подумай, какой она ад пережила! Она до сих пор носит бандаж, ей необходимо беречься! У неё была дикая кровопотеря, сложнейная операция, анемия второй месяц! -И что? Мы ей, что ли, этот ад устроили-то?!-невозмутимо спросила Анна, скрестив руки на груди. Игорь же, в свою очередь, ошарашенно посмотрел на неё. -Я не думал, что ты такая, если честно…- прошептал он.- Ведь после того, что ты пережила, ты должна была бы быть по… -Запомни, сынок!- грубо и жёстко прошипела Анна, помахав указательным пальцем прямо перед носом Игоря.- Я. Никому. И ничего. Не. Должна. Ты понял меня? Я Анна Панина и… -И это не ты, а весь мир тебе должен, ну конечно!- закатил глаза Игорь.- Одна ты бедная страдаешь! Одну тебя обидели! А боли других ты даже и не замечаешь! Очнись, мама! Очнись!- воскликнул Игорь и даже легонько потряс мать, после чего Анна остудила его пыль жёсткой пощёчиной. -Это ты очнись, кретин! – прошипела гневно Панина. – Вместо того, чтобы думать над тем, как же вернуть Надю и Ярослава, ты, тряпка, приводишь домой эту вшивую дрянь! -У Нади с Олегом уже своя жизнь, у меня – своя!- упрямо продолжал гнуть свою линию Игорь, убеждая в этом больше самого себя, чем мать.- Так случилось и это надо принять! -Тряпка! Ты точно тряпка!- брезгливо сказала Анна, а затем, в сердцах добавила: - Точно, как твой от…- начала женщина и тут же мигом запнулась. Она чуть было не сказала «Как твой настоящий отец!», имея в виду Владимира, но вовремя остановилась. -Да, мама, ты права! Мне надо правда прекрщать быть тряпкой!- вдруг жёстко сказал Игорь, смотря прямо на Анну и до сих пор держась за щеку, которая горела от материной пощёчину.- Однажды я не смог стать опорой для той, которая нуждалась в моей помощи и поддержке! И она абсолютно справедливо, заметь, выбрала того, кто дал ей эту помощь и поддержку! Теперь и мне пора перестать быть тепличным мальчиком и стать для кого-то опорой и важным человеком – для человека, которому в жизни повезло многим меньше, чем мне! И если ты не принимаешь это моё решение, то, уж прости меня, мама, нам с тобой не по пути!- закончил Игорь и, оставив ошалевшую мать одну, направился к Рите.- Рит, собирай вещи.- негромко сказал он девушке, всё это время сидевшей на ступеньках лестницы и обнявшей руками колени, мягко коснувшись её плеча. -Да-да, конечно… Как скажете, да..-мигом засуетилась девушка, всхлипнув и выпрямившись.- Анастасия Викторовна права, я и так у Вас загостилась, так что… -Нет, ты меня неправильно поняла.- сказал Игорь, положив руки на плечи девушке.- Мы уезжаем вместе. -Вместе?- спросила девушка, не веря своим ушам.- И ку… Куда? -Туда, где все поймут и не осудят!- сказал нарочито громко Игорь для того, чтобы это услышала мать. Тем временем, Анна молча демонстративно ушла в свою комнату, налила себе стакан вина, а затем, посмотрела на портрет Анатолия. -Прости меня, Толя… Не смогла я стать хорошей матерью Игорю… Не смогла…. Прости меня, пожалуйста… Прости…- глухо ответила женщина, а затем, тихо зарыдала, уронив голову на руки… Её мир, который она с таким трудом отстраивала, кирпичик за кирпичком, рушился… И она ничего не могла поделать с этим.. Не могла…