Бессмертник. Цветок счастья...

..Когда Борис добрался до квартиры доктора Поллока, то уже на тот момент просто-таки валился с ног от усталости. Но, вместе с тем, Чалый также отлично знал, что уснуть сегодня он вряд ли сможет – злые мысли-тараканы не дадут. А они все сейчас были исключительно об Олеге... Жутко было даже представить, каково сейчас ему и каково сейчас Наде. Декабристка – она даже и не думала об отдыхе. «Когда мне было плохо, Олег не думал об отдыхе и себе. Он просто был рядом. И я сейчас также на слабость не имею права, просто не имею. Я буду с Олегом, пока ему не станет лучше и точка!» - Шевченко была непреклонна. В конце концов, Борис смирился с её решением и спорить не стал. В конце концов, он даже понимал её чувства, ведь если бы ему в своё время сказали, что присутствие может лечить, он бы ни с месте не сдивнулся и безотлучно был бы рядом со своей Марго. Борис также хотел что-то сделать для своего лучшего друга, он даже привёл в боевую готовность все свои счета, чтобы деньги всегда были напоготове. Несколько раз ему наяривал Игорь, но Борис та и дело сбрасывал звонки. -Ну как ты не можешь понять, Панин, что не до тебя сейчас?!- раздражённо говорил Борис, сбрасывая очередной звонок. Но на этом Игорёк, собственно говоря, не остановился, он начал наяривать с других телефонов «ПАН Косметикс». В тот момент Борис как раз общался по меседжеру с Куликами, мысленно ругая сам себя. Дело в том, что, когда Боря рассказывал Петру об очередном ухушении состояния здоровья Олега, к сожалению, не учёл того, что телефон Кулика оказался в руках его супруги – после той истории с Валерией, бывшей девушкой Петра, когда та пыталась так нахально вклюниться в их с Петром жизнь, да ещё и в силу беременности, Катя стала более чувствительной и подозрительной, но а Петру же, в свою очередь, было абсолютно нечего скрывать и поэтому, собственно говоря, телефон мужа для Катерины был, как говорится в свободном доступе. И вот через мару минут после того, как Борис написал Кулику о состоянии Олега, ему в ответ пришла целая куча рыдающих смайликов после невпопад и с ошибками написанного «Хэм… Тльоко не это…» Борис выругался, поняв, что момент мониторинга телефона Кулика его женой пришёлся как раз на тот момент, когда Борис расписал ему все подробности о состоянии Олега. «Ну всё, теперь Шевченко меня точно убьет!»- обречённым тоном проворчал сам к себе Борис, пытаясь успокоить друзей, хотя ему самому на душе было отнюдь не спокойно. Олег был частью жизни каждого из них, он изменил их судьбы и помог поверить в свет и представить дальнейшее существование планеты без него было подобным представить свою жизнь без руки или ноги. Наконец оказавшись в квартире, дверь которой он открыл Надиным дубликатном ключей, Чалый старался передвигаться как можно тише, затем, услышал какие-то едва слышные, сдавленные всхлипы – это была Полина. Насколько Борис уже знал, она была в курсе ухудшения состояния сына, был в курсе также и Ганс Поллок, который, по видимому, мигом примчался, чтобы успокоить любимую –в квартире то и дело пахло успокоительными каплями. На миг Чалому захотелось пойти и успокоить убитую горем мать, но потом в последний момент также тактично понял, что сейчас Полину Андреевну лучше не трогать, ведь с ней рядом сейчас – её любимый человек, тем более, что сам Чалый сейчас просто-таки валился с ног от усталости. Казалось, что как только он упадёт на кровать, так сразу же провалится в сон. Лечь-то он лёг, а вот уснуть ему всё-таки не получалось. Из приоткрытого окна, откуда доносились запахи осени, дождя и пожелтевшей листвы, вдруг начали доноситься громкие голоса, кажется, не совсем тверзвых подростков, которые, кажется, ещё даже и не собирались ложиться спать. «Детки, ну когда Вы угомонитесь?! Люди спать хотят!»- выругался, порворчал Борис и даже пробовал было накрыться с головой одеялом и ещё одной подушкой, но и это ему не помогло. Вдруг… БАБАХ! Прозвучал выстрел! Нет, не выстрел даже – взрыв! Настолько мощный, что Борис даже подпрыгнул на кровати, напрочь забыв о том, что несколько мгновений назад ему хотелось спать. В первый момент мужчине даже хотелось было подбежать к окну и посмотреть, всё ли в порядке с теми малолетними паршивцами, как вдруг послышался разливистый хохот, а за ним – и весёлые голоса – таким образом, малолетние паразиты, видимо, поздравляли одного из своих дружков с Днём Рождения, который, кажется, по Мюнхенскому времени уже наступил. Борис посмотрел на часы в дорогом мобильном телефоне, на чехле которого красовался логотип компании «Борей линк»- новые сутки уже длились полчаса как. Отбросив телефон в сторону и что-то при этом пробормотав, Чалый упал головой на подушку и уже готов был уснуть, как вдруг услышал чьё-то то ли бормотание, то ли сопение вперемешку со всхлипами – да не просто всхлипами, а словно бы кто-то просто-таки задыхался от слёз. Бориса словно бы подкинуло тоном прямо на кровати. -Кому не спится в ночь глухую? Кто там? – деланным весёлым голосом спросил мужчина, думая, что это Ярик не может уснуть без мамы – у мальчика бывали такие моменты. Но потом характерное дыхание идущего подсказало Чалому – это была Оля. -Бор… ря… Это… Я….Эт…то…. Мн..не… Не..спит..ся… Боряя.. – Оля то ли выла, то ли задыхалась, что, по правде говоря, очень сильно напугало Бориса. Молодой мужчина, словно ошпаренный, тут же вскочил на кровати и подбежал к девушке, которая, казалось, не видела дороги, идя прямо к нему. Чалый ужаснулся, увидев Оленьку – она вся дрожала, тяжело дышала, а взгляд её выпученных глаз был каким-то отсутствующим. Не помня себя от шока и страха, Чалый тут же подбежал к Оле, крепко обнял её, а затем сжал ледяные ладошки девушки в своих руках, после чего заключил в своих ладонях её лицо. -Оля! Оленька! Что с тобой? Что случилось? Что?- то и дело вопрошал Борис. -Б..Боря… Т…Там.. Уби..били…- промычала девушка с испуганными, огромными глазами, не переставая дрожать. И тут словно молния озарила Бориса. «Много лет тому назад, прямо у Оли на глазах убили нашего с ней отца!»- вспомнился Борису рассказ Нади, когда она рассказывала ему о причине Олиной болезни. После этого…. Борис сам не понимал, что делал… Сначала он уложил Олю на свою кровать – девушка в тот момент была одним сплошным комком нервов – принялся тут же растирать сначала её щёки, потом ладони и мочки ушей (откуда к нему пришли эти знания, Чалый честно говоря, не понимал). Можно сказать, что действовал он в тот момент интуитивно. -Оля… Оленька…. Успокойся, я прошу тебя…Никого там не убили!- спокойным голосом говорил Чалый, поглаживая Олю по голове, которая до сих пор продолжала подрагивать.- Это дети! Паразиты малые… Играли, петарды пускали… Ну-ну-ну, успокойся!Успокойся, милая моя! Всё хорошо! Успокойся.. Успокойся…- начал баюкать-напевать Борис, точно колыбельную. Именно тогда Оля, казалось, наконец-то расслабилась и посмотрела на Бориса огромными глазами. -Пе… Петарды?- переспросила девушка, не веря своим ушам. Но.. Но она же слышала не только выстрел, но и крики! Всё, как тогда… ТОГДА!! -Ну да! Петарды! Просто петарды! Всего лишь навсего петарды, милая моя!- нежно говорил Борис и вдруг трепетно поцеловал Олю в лоб. Мужские, слегка припухлые губы слегка коснулись по-детски нежной девичьей кожи, а его шершавая, трёхдневная щетина слегка прошлась по Олиной щеке… В тот миг по телу Оленьки пробежали мурашки… Взрослые такие мурашки, стоит сказать… Как у девочки из Лидиной книжки, которую Оля в Киеве, на квартире у Кати прочла практически за ночь. Как её звали? Точно, Лолита. Ай-ай-ай, да-да, чужое брать нехорошо, но Лида-то Оле не чужая. Они подружки, Лидка ей сама об этом говорила неоднократно! Но Оля прочла книгу и сразу же вернула её на место, честно-честно! Вдруг Оля посмотрела на Бориса… Очень странно посмотрела... Как тётя на дядю во взрослом сериале, который смотрела их с Надей мама, хозяйничая на кухне. -Боря… Обними меня, пожалуйста..- вдруг попросила Оленька… Нет, Ольга… Оля… Девушка, тело которой было так прекрасно в лунном свете… Борис, точно очарованный, разглядывал его идеальные очертания, а потом… Не понимая, где сон, а где явь, он вдруг обнял Оленьку и нежно прижал к себе… Халатик упал с её худеньких плечиков просто на пол, после чего руки Бориса начали играть с тесёмками Олиной ночной рубашки, которая тут же отправилась на пол вслед за халатиком… Губы Оли и Бориса слились воедино… Да, верно, они и раньше целовались, но сейчас между ними словно бы возникла какая-то магия, химия… Борис нежно целовал лепестки Олиных губ, пока пальчики самой девушки скользили по его щекам, шее, широким плечам… Плечам, за которым ей вдруг захотелось тут же скрыться от всех жизненных невзгод. На какое-то время здравый рассудок вернулся к Борису и, изнемогая от страсти, он спросил: -Оленька… Подумай.. Ты… Ты точно хочешь этого?..- спросил он, обжигая дыханием её ушко. -Хочу… Хочу… Это же так просто..- Оля улыбнулась и Борису показалось, что в этой улыбке было что-то особенное. Да, на него смотрела Оля, но уже другая Оля. Взрослая Оля. Не девочка, а девушка! Да что там- женщина! И пусть все умрут от зависти, пусть мир считает его сумасшедшим. –Это так просто.. Этой ночью я стану взрослой…- словно бы пропев песню школьной юности своей старшей сестрёнки, сказала девушка, а затем, сама поцеловала Бориса. Словно женщина. Настоящая, взрослая, любимая и любящая женщина. Что-то застучало за окнами – начался снег с дождём. Сорвался ветер. Но Борису в тот миг показало, что мир вокруг них застыл. Для Бориса и Оли в тот момент существовали только они – на первый взгляд, двое настолько разных людей, людей, которые прошли каждый сой ад, любили, теряли, даже были у самого края – каждый у своего – однако, всё же находили в себе силы и мужество вставать и идти дальше… Всё дальше и дальше, преодолевая жизненные трудности. Борс вёл себя с Оленькой очень осторожно, словно бы образщался с дорогой вазой из венецианского стекла… Понимая, что вот-вот произойдёт тот самый важный момент, он вдруг прошептал Оле на ушко: -Оля… Оленька… Милая… Послушай… Сейчас тебе может быть немножко больно, но… -Но я знаю – это и есть любовь… Так в Лидиной книжке писало. Не бойся, Боря. Всё хорошо…- с нежностью сказала Оля, проведя рукой по щетинистой щеке Чалого.. Борис тут же перехватил ладошку любимой и поцеловал… Оля, его Оленька была так чиста и прекрасна, так совершенна, что Чалому хотелось насладиться каждым сантиметром её тела. Затем, опьянённый – не страстью, нет! Нежностью! – Борис всё же решился и… Вошёл в неё. Аккуратно, постепенно, боясь причинить лишнюю боль. Тут Оля застонала. -Ой-ой-ой… Боря… Больно… Совсем немножечко, но больно.. –призналась Оля, после чего Борис только нежно и невероятно трепетно улыбнулся, затем, со абсолютно счастливой, даже блаженной улыбкой начал покрывать тело Оленьки поцелуями – сначала от обнажённой груди, потом до пупка, затем, начал опускаться поцелуями всё ниже и ниже, зацеловывая каждый сантиметр, миллиметр её тела, при этом приговаривая: -У кошечки – заболи… У собачки – заболи.. А у Оленьки – ничего не боли! Оля тихо засмеялась, обняв обеими руками его голову. -Бооря, ты такой смешной! И хороший!- совершенно искренне сказала девушка, после чего Борис, в свою очередь, ласково улыбнулся и вздёрнул ей носик. Затем, Оля с улыбкой призналась: - Мне с тобой совсем ничего не страшно! Ну… Почти…- сказала она и тут же сникла. -Правда?- с улыбкой спросил Борис, убрав прядку волос с её лица.- И чего же ты боишься? Вернее, кого? Говори мне прямо сейчас и Боря Чалый со всеми сейчас тут же разберётся! -Я… Я смерти боюсь, Борь…- честно призналась Оля, провеля своими тонкими пальчиками по груди Бориса..- Сна… Сначала мой папа умер.. Пот…том Ира убила мою Груню… Потом мы все думали, что Ярославчик погиб… Потом умерла мама… А… А теп…перь плохо Олегу.. Хэму.. Он не может нормально дышать… Я уже знаю об этом, я слышала, как Полина Андреевна поговорила по телефону с Надей.. Потом приехал папа Сандры, начал Полину Андреевну обнимать, успокаивать и я… Я тоже плакала, ведь Олег… Он такой добрый, хороший… Он Наде помогал, Ярику, нам с мамой, мне шоколадки приносил, а потом спас Ярика... И теперь, получается, он не сможет нормально дышать? Так, что ли? -Конечно же, нет, Ольга! Ты что? – бойко возразил Чалый, хотя голос его дрожал. Ведь, по правде говоря, он боялся того же.. Тем более, после увиденного собственными глазами, когда он убедился в том, насколько же сложное состояние Олега… Но, вместе с тем, Борис также придерживался мысли о том, что им всм сейчас просто-таки запрещено падать духом! Они все сейчас должны быть силными и держаться вместе – ради Олега.- Какое умрёт?! Это кто ему, интересно, такое позволит-то?! Хо-хо! Не на тех напали, как говорится! Мы нашего Олега так просто никуда не отпустим! Все вместе за него бороться будем! Вот так!- браво воскликнул Борис, подняв вверх два кулака, после чего Оля радостно засмеялась и сделала то же самое. -Да, вместе мы сила!- браво сказала Оля, а затем вздохнула: - Бооря, как мне хочется, чтобы Олег как можно скорее поправился и они с моей Наденькой наконец-то были счастивы! Точно также, как и мы с тобой сейча! Мы же с тобой сейчас счастливы, вырно?- заглянув Борису прямо в глаза, спросила Оля. -А то! Ну конечно! Конечно же, счастливы, Оленька!- нежно сказал Борис, поцеловав Олю в нос, после чего девушка счастливо зажмурилась, вздохнула,а потом на несколько минут замолчала, словно бы задумалась о чём-то.Сначала Боря просто наблюдал за ней, а потом, когда уже захотел сам спросить у Оли, о чём же она думает, девушка заговорила первой: -А скажи, Боря.. Я теперь вот прям точно взрослая? Прям вот взаправдошно взрослая, да?- произнесла Оля и это было настолько мило, нежно и неожиданно, что Борис рассмеялся и трепетно поцеловал любимую в лоб. -Ты чудо моё!- с невероятной нежностью сказал он, любуясь Олей.- Ты самый добрый, светлый, искренний человечек, которого я только встречал на своём пути! И ты не просто взрослая – ты теперь женщина! Моя любимая женщина! Самая любимая и самая родная девочка на свете! –ответил Борис и они с Олей слились в нежном и трепетном поцелуе, а затем, уснули в объятиях друг друга до самого утра… Первого утра в их новой жизни... Общей, новой счастливой жизни…