Бессмертник. Цветок счастья...

В здании клиники Борис и Оля увидели Надю в больничном коридоре, прямо возле палаты Олега, куда сейчас никого никого не впускали – только время от времени оттуда выходили или входили медсёстры, которые были одеты в стерильные резиновые перчатки, которые снимали и выбрасывали после каждой процедуры, меняя на новые, специальные стерильные халаты, марлевые повязки и шапочки. Иногда они о чём-то переговаривались с Надей, которая время от времени понимающе кивала и тяжело вздыхала. Когда молодая женщина увидела Бориса и Олю, то сразу же бросилась и к ним и порывсто обняла младшую сестрёнку. Борис же, в свою очередь, также подошёл к Наде и по-братско-сестрински похлопал её по плечу. -Как Ярик? – с огромными от страха и тревоги глазами спросила Надя, сняв с плеч белый халат, который тут же «перекочевал» к Оле. -У него температура, он плачет и зовёт тебя, Надюша.- взволнованно сказала Оля, да только вот её голос не звучал так сбивчиво и сдавленно, как прежде. В ней появилось что-то новое, какой-то пока что неведомый стержень и этого, стоит сказать, нельзя было не заметить. -Господи… Мальчик мой…- виновато ахнула Надежда с болью в голосе – и снова вышло так, что её нет рядом с Яриком именно в тот момент, когда она ему была так нужна. -Только, Наденька, ты… Ты не ругай его, пожалуйста…- попросила Оля, прищурив один глазик. Надежда же, в свою очередь, с удивлением посмотрела на сестру. -В смысле, Ольчик? За что мне Ярика ругать-то?- непонимающе спросила Надя, после чего Оля, в свою очередь, тяжело вздохнула и опустила глазки. -Просто… Просто Ярик Полине Андреевне признался в том, что давно уже плохо себя чувствовал, но не хотел никому ничего говорить…- грустно сказала Оля.- Он хотел быть с Олегом-Хемом и помогать ему… И потому не говорил, что горлышко болит и всё такое… Вот так и вышло, что…- вздохнула Оленька, после чего Надя всхлипнула и посмотрела вверх. -Господи.. Час от часу не легче, как говорится…- со слезами в голосе сказала она.- Ну конечно же, я не буду сердиться на Ярика, ему и так плохо сейчас... Очень плохо… Ох, бедные мои мальчики…- всхлипнула Надя,а потом с невероятной благодарностью посмотрела на сестру и бывшего шефа.- Ребят… Спасибо вам большое.. Правда…- глухо сказала она, после чего Борис и Оля улыбнулись и ободряюще погладили Надю по плечам: Оля – по правому плечу, а Борис, в свою очередь – по левому.- Правда, не знаю, что бы я делала сейчас без вас… -И не надо тебе этого знать!- бойко заверила Оля сестрёнку и улыбнулась.- У тебя есть мы и другого тебе не дано, как говорится! А об остальном не думай! -Не думаю, что у меня получится, но я постараюсь, Оленька, правда!- улыбнулась Надя, погладив Оленьку по голове, после чего сама девушка, в свою очередь, также улыбнулась, положа голову на плечо старшей сестрёнке.- Но знаете… Если вот мне в жизни во многом не повезло, то за людей, которые меня окружают, я готова благодарить Господа каждую минуту!- Надя грустно улыбнулась.- Ещё раз спасибо вам ребята! Большое спасибо! Просто за то, что Вы есть! -Так, с лирикой потом продолжим, Шевченко!- мигом присадил поток нежностей Надежды Борис.- Ты скажи нам лучше, как там Олег себя чувствует? -Ну, слава Богу, температуру сбить врачам удалось. Сейчас она ближе к норме, но Олег пока ещё очень и очень слаб и измотан. Утром проснулся, медсёстры покормили его – правда, через специальный зонд, ибо через проблемы с дыханием ему глотать пока ещё очень слложно и даже опасно…- говорила Надя, попутно собираясь и надевая плащ. Все мысли женщины на данное время были о её любимых мужчинах- и за Олега, и за Ярика сердце Нади болело одинаково – проще говоря, было хоть разорвись. Поэтому, собственно говоря, надя была безмерно благодатна ребята за то, что они сейчас здесь.- Всё, я побежала, Оль, Борь..- Надя чмокнула каждого из них в щёчку.- Если что, вы мне уж звоните, ладно? Любое изменение в состоянии Олега… -Шевченко, ты кого учишь-то?- в шутку возмутился Борис. – Не учи учёного, как говорится! Не боись, всё будет в лучшем виде! -Спасибо вам, ребят! Большое спасибо! За всё!- сказала Надя и, ещё раз с ними обнявшись, направилась к выходу. -Не за что, Наденька! Поцелуй Ярика за нас! И скажи, что мы его очень-очень любим!- крикнула ей вдогонку Оля. -Само собой, Оленька! Само собой! – крикнула ей в ответ Надя и поспешила скрыться за углом. После этого Оленька вдруг что-то вспомнила и в сердцах хлопнула себя по лбу. -Вот дубина! Я же самое главное забыла!—с досадой вскрикнула она. -Что забыла, Оленька?- не сразу понял Чалый. -Ну как что? Я же Надюше сталько разных вкусностей наготовила и принесла! А тепер вот забыла её угостить, не проследила, чтобы она покушала нормально, а то всё кофе да кофе!- едва не плача, сказала Оля, губки которой задрожали. Чалый же, в свою очередь, поспешил её успокоить, обняв. -Ну ничего, Ольчик!- ласково сказал Борис, поцеловав Олю в висок.- Надежда ведь не куда-нибудь поехала, а домой, можно сказать! -Угу, домой…- проворчала Оля.- Но я знаю ведь Наденьку! Она ведь прямо сейчас вот к Ярику помчит и снова голодной останется! Нет, это не дело!- решительно сказала Оля, доставая на ходу свой мобильный телефон.- Вот я прямо сейчас вот напишу Полине Андреевне и скажу ей, чтобы Наденьку к Ярику впустила только тогда, когда она нормально, полноценно покушает! Чтобы она вот была послушной! – сказала Оля, старательно разыскивая в телефоне контакт Полины Андреевны, а затем принялась интенсивоно набирать сообщение, адресованное ей. Чалый же, в свою очередь, с нежностью наблюдал за Оленькой, в который раз убеждаясь, что в своей жизни он видел только двух чистых душой людей, которые целиком и полностью готовы посвятить себя другим людям. И по счастливой случайности вышло так, что один из этих земных ангелов – его любимая девушка, его Оленька, а второй-его друг, прощение и расположение которого он, Борис всеми силами постарается снова завоевать. Так что, он был бы полным идиотом, если бы не ценил их... * * * ...Тем временем, Надя просто-таки вылетела из клиники доктора Шольца и направилась прямо к машине Ганса Поллока, которая должна была отвезти её к Ярику, так сильно сейчас нуждающемуся в ней. Сейчас Ярику необходима её любов и забота, как никогда раньше.. Идиотка! Какая же она идиотка, Господи!- казнила себя Шевченко.- Как она раньше не заметила того, что Ярик заболевал? Как она допустила, чтобы эта болезнь усугубилась, «перекинувшись» таким образом и на Олега? Господи, ну почему?... Почему у них не может быть просто всё хорошо? Час от часу не легче, как говорится… - раз за разом вздыхала Шевченко, время от времени хватаясь за голову… Она была расстерянная, впервые за долгое время настолько расстерянная… Наде просто просто хотелось вырвать из груди собственное сердце, разделить его на две равных половины и одну половину отдать Ярику, а вторую – Олегу… Двум самым главным людям в её жизни.. Любимым своим мужчинам… Надежда также благодарила Бога в который раз за то, что сейчас с ними рядом Борис и Оленька.. Оленька… Её сестрёнка такая уже взрослая… И кто бы мог подумать, что именно Оля станет опорой для своей старшей сестры, а не наоборот, как это было раньше и как завищала в своё время ей мама… Порой Наде даже казалось, что с ней что-то не так, а не с Оленькой… Это она, а не Оля постоянно плакалась над судьбой, это Надя, а не Оля и шага не могла ступить без заботы Кати и Хема… Это Надя, а не Оля пошла на поводу у самолюбивой манипуляторши Анны-Анастасии и стала орудием мести в её руках… Это Надя, а не Оля не уследила ни за любимым, ни за сыном, в последствии чего, сейчас они оба болеют… Это Надя, а не Оля жила и наслаждалась своей жизнью, когда Олегу было так плохо.. Это Надя жила исключительно своими проблемами в то время, когда безграничное сердечко Оленьки было готово помочь всем вокруг… Это Оленька ухаживала за мамой, выполняя все нужные манипуляции, в то же время умудряясь противостоять Белоусам, особенно, Тамаре и Ирине, пока Надя осуществляла свой «План Мести» и помогала Анастасии… «А ведь я могла предупредить Олега и Полину Андреевну обо всём… Я могла бы вынудить её рассказать свою историю - яже видела полные глаза боли Полины Андреевны, когда заболел Олег.. Я могла бы поддержать того, кто мне помогал, а не того, кто меня предал… Это я, я осталась большим избалованным ребёнком, котрому всегда кто-то что-то должен, а не Оля… Пора наконец-то взрослеть.. Не ради себя, а ради тех, кто рядом со мной…»- решительно думала Надежда, как вдруг… Сама того не заметил, столкнулась с высоким, широкоплечим мужчиной… -Из..Извините…- на родном языке пролепетала Надя, которая даже упала на землю, а её сумочка отлетела в сторону. -Смотреть надо, куда идёте! Не ушиблись?- раздражённо и испуганно спросил незнакомец у Нади, придерживая её за кокоток для того, чтобы помочь ей встать.- Всё в порядке?  Ноги-руки целы?- спросил мужчина, даже ощупав её руку, чтобы убедиться в отсутствии переломов. -Да-да.. Я в норме.. Извините… Извините, пожалуйста…- пробормотала Надежда и только тогда посмотрела на незнакомца. Он притягивал к себе и отпугивал одновременно. Надя заметно расстерялась, зато её собеседник, кажется, не мешкал… Увидев и узнав, с кем же ему пришлось столкнуться. Он удивлённо присвистнул. -Ну надо же, какие люди!- посаженно сказал тот.- Здравствуй, Надежда Шевченко! -Прошу прощения, а.. Откуда Вы знаете меня?- немного испуганно спросила Надя, резко выдёрнув свою руку из цепкой хватки незнакомого ей мужчины и мигом отпрянула от него. Своим угрюмым видом человек внушал отторжение,а не расположение… Даже не отторжение, а, скорее, страх… Господи, неужели опричники Анны Паниной достались уже и сюда и их снвоа поразять метастазы Панинской злобы и мести?!...- Если Вас сюда посылала Анна Панина, то… -Да никто меня не посылал сюда, дурища!- раздражённо закатил глаза мужчина. Надежда же, в свою очередь, открыла было рот, чтобы ответить на такое хамство, можно сказать, но собеседник тут же поспешил объяснить, хоть и без вины в голосе: - Мы с тобой ведь говорили по телефону несколько дней тому назад! Я Джордж! Точнее, Георгий Проклов! -Господи… Точно… Точно… Да, извините…- пролепетала Надежда, приложив ладонь к виску.- Столько всего навалилось… Сын заболел, Олегу плохо очень… -Олегу плохо?!- тут же всполошился Георгий, словно бы разряд тока пронзал его тело.- Чего же ты молчишь-то о самом главком, в конце-то концов?! Что с ним?!- Гоша схватил Надю за плечи и затряс:- Говори! Говори быстро, а не то я не знаю, что сделаю с тобой! -Олег… Олег в реанимации сейчас..- дрожащим голосом сказал Надежда, даже и не смотря на Георгия. Она отлично знала, что гнев мужчины в её адрес – вполне оправдан.- У него… В общем, у него инфекция в лёгких.. Он на кислороде сейчас, на ИВЛ.. Врачи оценивают его состояние, как критическое… Вот так…- тяжело вздохнув, закончила Надежда. -Чёрт! Чёрт! Чёрт!- в сердцах и в ужасе закричал Георгий. По правде говоря, по чувствовал и часть своей вины в том, что случилось с Олегом. Не задержись он по делам, узнай он раньше о той беде, которая случилась с Олегом сразу, возможно, этой беды можно было бы избежать. Ведь Георгий, по роду своей благотворительной деятельности, знает, как необходимом должным образом ухаживать за такими больными.- Что за больница? Как это могло произойшли?- нервно говорил Гоша, расхаживая туда-сюда. – Как они могли допустить это? Тоже мне, медики… Шарашкина контора, правда.. Ужас... -Это… Это моя вина… Моя и только моя..- едва слышным голосом произнесла Надежда. Она знала, даже была уверена, что гнев Георгия сейчас обрушится на неё подобно снежной лавины, но была вполне готова к этому, ведь отлично знала, что виновата… Затем, поспешила объяснить: - Я…. Мы с Ярославчиком, моим сыном регулярно навещает Олега… Ярик очень любит его, словно сынок своего папу..- грустно улыбнулась Надежда, вытерев слёзы.- И… И вот в один из дней он мне не признался, что плохо чувствует себя- что горло болит и всё такое, думаю, Вы понимаете- чтобы попасть к Олегу… И вот мы пришли к Олежке, они с Яриком общались, смеяслись, придумывали что-то, а потом..- Надя тяжело вздохнула.- Потом первым заболел Олег, теперь вот окончательно слёг Ярик.. Он плачет, зовёт меня… Моя сестра и её… Молодой человек…- сказала Надя, почувствовав трепет в душе, когда назвала Бориса так… Её сестрёнка совсем уж выросла..- И они вот помогают мне, сменили меня на посту у постели Олега, чтобы я могла поззаботиться о Ярике… Он плачет, зовёт меня.. А пока я буду с Яриком, ребята…- не договорила Надя, как вдруг Гоша схватил её за плечи и затряс, что есть мочи: -Ты привела больного ребёнка в палату к человеку, иммунитет котрого сейчас практически на ноле?! Ты не заметила, что ребёнок болен и решила сиюминутно исполнить его бзик?! У тебя вообще есть мозги в твоей дурной голове?!- кричал Гоша, а Надя, в свою очередь, лишь тихо плакала.- Сначала ты его изводила, чуть было не убила своими проблемами, из-за которых он к тебе днём и ночью мчал, бросая всё, ночевал у твоей постели, в больнице, пока ты в обмороки выкидывалась, перед тем возле твоей колонии на морозе в машине! Да-да, милая моя, я всё знаю! Олег всем со мной делился! Даже большим, чем ты думаешь! Потому, что мы с ним не просто друзья, мы словно братья! Братья по крови! Олег когда-то сдал для меня кровь, когда я был на грани жизни и смерти! И я его люблю – как брата люблю! Брата, которого у меня никогда не было! Люблю просто за то, что он есть! Что это он- Олежка Горский! Отважный рыцарь с душой ребёнка, которому всегда так не хватало любви – и от родных, и от друзей. Он никогда не получал её сполна, но зато он умел.. Умеет любить сильнее нас всех тут вместе взятых! Ты себе даже помыслить не можешь, КАК он любит тебя дуру! Я… Я каждое его письмо с рассказами о тебе по датам помню! Я даже помню тот день, когда он под твоей колонией ночевал..- Георгий вздохнул и начал цитировать: - «Гош, я идиот, но… Но Надя позвала меня в своём письме и я приехал. Я сидел всю ночь возле колонии, просто смотря на кирпичную стену, и мне ни грамма не было скучно! До самого утра, брат! Потом я увидел подъехавшую к зданию колонии «Скорую…» Как же мне было страшно –вдруг с Надей что-то случилось?! Сказать, что я испугался, это не сказать ничего, братишка! Потом скорая уехал… Начало светать.. Мне было пора… Но на душе у меня было там светло и спокойно, словно бы я пообщался с Надей, словно бы напился воды из чистого родника!»- Георгий перевёл дыхание. Он видел, что Надя плачет, горько плачет, закрыв ладонями лицо, но почему-то ему, человеку, которого обычно тронают человеческие страдания, не блыо жалко Шевченко. Ни на грамм. Да, вне сомнения, оно пережила многое. С этим, собственно говоря, никто и не спорит, но так и не научилась думать о других, отвечать за свои поступки, перекладывая ответственность на чужие плечи. Но когда-то надо начинать взрослеть, избавляться от мысли, что весь мир вертится вокруг тебя, а все остальные –непременно что-то тебе да должны.- Я даже помню дату этого письма, Надежда… 17 декабря 2008 года. Оно тебе о чём-то говорит? Что у вас там произошло, что Скорая стояла? Драка, поножовщина, передоз? Что? -День Рождения Ярика…- побелевшими губами произнесла Надя.- Получается, Олег.. Он был рядом, когда я рожала сына… Потому что просто почувствовал.. Господи.. почему? Почему я раньше не догадалась, что именно он – Хем? Мой Хем… Мой ангел-хранитель… -Потому, что у тебя никогда не получилось смотреть дальше собственного носа!- гневно сказал Георгий, переведя дыхание.- Так, ладно, хватит ныть.. Кончай ныть, сказал! Люди на нас смотрят!- рявкнул он к Наде.- Бегом собрала сопли в кулак и марш лечить своего отпрыска! За Олега не волнуйся – я подежурю рядом с ним, сколько будет нужно. Даже муха не пролетит мимо меня, как говорится. -Олег там не один – с ним рядом ребята держурят. Они остались вместо меня. Да, к Олегу их не пустят, но всё же, он не должен чувствовать себя одиноким.- сказал Надя и Гоша в тот момент даже почувствовал к ней некое уважение- но это было, стоит сказать, весьма коротким явлением. -Друзья – одно, а обученный человек- это совсем другое! Ты давай там, езжай, присматривай за сыном и себя в порядок приводи – вспомни, как Олег переживает за тебя, а ему сейчас волноваться уж никак нельзя.- сказал Георгий – без лишних сентиментов и нежностей. -Спасибо Вам. Большое спасибо.- сказала Надя, вытирая слёзы бумажной салфеткой. -Не стоит меня благодарить. Я делаю это не ради тебя или кого-то ещё, а исключительно ради Олега.- сухо, без тени участия по отношению к Наде сказал Гоша.- К тому же, я хочу, чтобы ты знала. Терпеть я тебя рядом с Олегом буду исключительно ради его самого, из-за того, как ты ему дорога. Моя воля – я бы вышвырнул тебя обратно в Киев из клиники пинком под зад, как серливую кошку. И заруби себе на ногу..- Гоша взял Надю за руку – довольно-таки цепко и жёстко, а затем, привлёк к себе и зашептал ей на ухо.- Если ты ещё раз посмеешь сделать Олегу больно – я тебе такую «сладкую жизнь» устрою, что твоя колония покажется тебе детским лагерем- прошептал он, цепко держа Надю за локоток. Надежде было больно, но она совсем не возмущалась – во-первых, потому что знала, что вполне заслужила это, а во-вторых, потому, что знала то, что Олегу сейчас в разы сложнее.- И если ты что-то задумала, я узнаю это. Непременно узнаю. Или, возможно, ты, мадам по имени «МНЕ-ВСЕ-ДОЛЖНЫ» ещё хоть раз сделаешь Олегу больно или он, не приведи Господь, не выкарабкается сейчас, я тебя в порошок сотру, поняла?- шептал Гоша на ухо Надежде, по щекам которой то и дело градом струились слёзы.- Поняла, спрашиваю?! Я не слышу! -Понятно.- тихо ответила Надя и только тогда, собственно говоря, Гоша отпустил её руку – весьма резко и жёстко. -Вот и славно. А теперь езжай к сыну. Надеюсь, что как мать для Ярослава, ты гораздо лучше, чем невеста Олегу. А о нём я позабочусь, не волнуйся. -Спасибо Вам большое. Спасибо.- проворчала, глотая слёзы, Надя.- До свидания…- сказала она, не поднимая глаза на Гошу. Затем, направилась к машине доктора Поллока, села в салон, а затем, авто понесло молодую женщину по уже известному для неё Мюнхенскому адресу- скорее к Ярику, к сыну. По дороге Надя плакала, горько плакала. «Прости меня, Олег… Извини меня, мой милый Хем.. Я всё сделаю для того, чтобы ты поскорее поправился, чтобы ты стал счастливым… И неважно – со мной или без меня… Я люблю тебя, Хэм… И Верю в тебя.. И верю в то, что ты непременно обретёшь тот Праздник, который будет всегда с тобой…» - думала Надежа и осознавала, что любит Олега.. И любит настолько сильно, как ещё никогда и никого не любила...