Загадки прошлого...

***

Я выросла в прекрасной семье. Моя мама Эдит МакМайкл (в девичестве Кушинг) - известная писательница, отец Алан МакМайкл - один из лучших докторов Америки. Меня холили и лелеяли, любили и оберегали, дали мне прекрасное образование. В ближайшем будущем я планировала, как и папа, заниматься медициной. Но мою жизнь круто изменил разговор матери и отца, который я совершенно случайно услышала несколько дней назад.

***

Проходя мимо гостиной, я уловила еле слышный разговор. Можно было просто пройти мимо, но мне стало интересно. Я на цыпочках подошла к двери и затаилась. Как выяснилось, разговор вели родители. – Алан, ведь ты и сам прекрасно это понимаешь... Будет лучше, если она услышит правду сейчас и от нас, а не позже от каких-нибудь посторонних для неё людей. Отец тяжело вздохнул. – Эдит, дорогая... Ей всего восемнадцать, и я не уверен, что нужно сейчас ломать её и без того не устойчивую психику. Ты ведь знаешь, она у нас та ещё мечтательница и фантазёрка. Надумает невесть чего, и пиши пропало. В этот момент у меня из рук выпал браслет, который я ещё с утра нашла под комодом здесь же, в гостиной. Таскала его с собой, собираясь расспросить об этой милой безделушке маму. И надо же, именно сейчас эта вещица сыграла со мной злую шутку. Родители замерли, устремив свои взгляды в сторону двери. Понимая, что я уже привлекла к себе внимание, я решилась выйти из своего, так сказать, укрытия. – Я... Простите меня. Я не хотела подслушивать... просто проходила мимо и... так вышло, - начала оправдываться я, пристыженно опустив взгляд. – Это должно было произойти... - констатировала мама. - Эмма, детка... Нам надо серьёзно с тобой поговорить. – Я вас оставлю, - подал голос отец. - Думаю, что вам двоим, без мужского присутствия, будет легче разговаривать. Он поцеловал меня в висок, кивнул матери и вышел из гостиной. Я ошарашенно уставилась на маму. Было видно, что решение собраться мне о чём-то рассказать даётся ей нелегко. – Дорогая, мы с папой очень тебя любим, но, так уж вышло, что мы уже много лет храним одну тайну, о которой ты имеешь право знать. Дело в том, что... Алан тебе не родной по крови отец, - мама замолчала, стараясь сильно не волноваться. Я же находилась в полнейшем замешательстве. Нет, это был не шок. Честно говоря, я и сама в какой-то степени сомневалась, что человек, которого я называю папой, не является мне ни родственником, ни тем более отцом - слишком уж мы были разными. И сейчас я просто нашла в маминых словах подтверждение своим догадкам. Но, в таком случае, открытым оставался главный вопрос - кто мой настоящий отец. О возможных отношениях мамы с мужчинами, кроме папы (точнее, теперь уже отчима), я не знала. Да, собственно и не интересовалась этим. Что про меня саму... касаемо внешности - у меня были мамины серые глаза, и тёмные, почти чёрные, чуть вьющиеся волосы. – Так уж вышло, - переведя дух, продолжила мама, - что брак с Аланом в моей жизни стал вторым. Моим первым мужем был Томас Шарп. При упоминании этого имени у меня по спине пробежал табун мурашек. Нет, я не знала его лично, даже никогда не видела, но слухов о нём было море. Говорили, что от рук его сестры, с его молчаливого согласия, погибло несколько девушек. Все они становились его жёнами, а затем бесследно исчезали. А после гибели самой сестры, её звали Люсиль, он стал затворником - жил в своём поместье на севере Англии. Родовое Гнездо семейства Шарп было расположено в Кумберленде. "Аллердейл Холл"... кажется так оно называлось. Из моих размышлений меня выдернул обеспокоенный голос матери. – Эмма, дорогая, с тобой всё в порядке? – Да, я... я в порядке, - поспешила я успокоить маму. На несколько минут воцарилось молчание - мама не знала, как продолжить свой рассказ, а я просто не решалась заговорить первой. Но спустя ещё пару минут я всё же приняла решение. – А этот Томас.. это тот самый человек, про которого ходит так много жутких слухов? – Да, так оно и есть. – Как же ты ушла от этого человека? Сбежала? – Можно сказать и так. Я чудом избежала печальной участи. И помог мне в этом именно Алан. Я с интересом уставилась на маму. – От меня долго не было вестей, и он решил, не предупреждая, приехать в Англию. – Он спас тебя! - гордо констатировала я. Мама кивнула. – Но в этих слухах, которые сейчас распространены, есть и неправда. Томас... он не убийца. Главным монстром была Люсиль, его сестра. Я слегка передёрнула плечами - было в этом имени что-то холодное, зловещее. – Это именно она калечила, убивала, - продолжила мама своё повествование. - Она травила меня, сбросила с лестницы, чуть не убила Алана. А Томас... он также был жертвой этой женщины. Несмотря на кровные родственные узы, у них были далеко не братско-сестринские отношения. – Они что, спали? - от шока у меня слегка сел голос. – Однажды я застукала их на чердаке. А потом Люсиль созналась в том, что даже родила от брата ребёнка. Но тот был болен, и она убила его... вместе с третьей женой Томаса. – Боже... - только и смогла полушёпотом произнести я. – После своих признаний Люсиль собиралась убить и меня. Потом приехал Алан и раскрыл всю подноготную семейства Шарпов, которую удалось раскопать детективу Холли. Но Люсиль ранила Алана и отправила Томаса добивать его. А он... он его спас, а потом спас и меня. В порыве злости сестра нанесла брату несколько ранений ножом. Благо Томас выжил. – Кто же тогда убил саму Люсиль? - у меня от этой истории волосы вставали дыбом. – А Люсиль... пришлось убить мне... Это признание прозвучало как гром среди ясного неба и окончательно ввело меня в ступор. Кажется в этот момент у меня начало замирать сердце. – Она бросила Томаса на чердаке истекать кровью, а сама побежала за мной. Ей категорически не хотелось оставлять меня живой. Дальше всё я помню смутно. Когда всё было кончено, мы с Аланом добрались до ближайшего города и уже оттуда попросили помощи. Тут мама обратила внимание на браслет, который я всё это время теребила в руках. – Где ты его нашла? – Он валялся под комодом, - указав на присутствующий в гостиной предмет мебели, и, набравшись смелости, спросила. - А что это за браслет? Откуда он? – Это единственное напоминание о Томасе в моей жизни. Это его подарок, - я заметила в маминых глазах тоску. – Ты всё ещё любишь его? - вдруг вырвалось у меня. – Не знаю... Тогда, восемнадцать лет назад, я безумно его любила. Даже несмотря на всё то, что мне пришлось пережить, до самого отъезда из Англии я всё равно переживала за тогда ещё своего супруга. Позже, находясь уже в родном Буффало, я узнала, что Томас остался жив. А спустя ещё какое-то время я поняла, что ношу под сердцем его ребёнка.

***