Будь моим

      Наступил день, когда им пришлось идти в школу. На улице стояла неплохая погода. В их классе как всегда было оживленно, но как только Мидория открыл дверь, все ребята устремили свои взоры на него, нервно сглатывая слюну. Они впервые почувствовали запах своего одноклассника, — на чем настоял именно Шото, — но с ним было что-то не то… он имел в себе что-то, из-за чего был неприятным, как будто Изуку… Сам же Тодороки стоял за спиной омежки, смотря на всех взором убийцы, давая понять своим видом, чтобы те и на метр не приближались к его Изуку. Все было ясно, как день, все сразу сообразили, что к чему. Не задавая лишних вопросов, ребята поздоровались с вошедшими одноклассниками, возвращаясь к своим делам, хотя ещё чувствовали некоторое напряжение. Некоторые особы все же ещё смотрели на пару с ненавистью и болью…       Пройдя на свое место, Мидория столкнулся с одной из своих проблем. Катсуки сверлил его взглядом, проделывая в нем дыру, размером с Марианскую впадину. Этот волк явно был чем-то недоволен, от него так и веяло ненавистью. — Деку…       От этого голоса тело Изуку пробила дрожь, не зная, почему, ему захотелось обнять Каччана и попросить прощения. Такой тихий и полный боли… Откуда эти страдания?.. Бакуго был сам на себя не похож, его глаза были красными, будто от недосыпа, а мешки под ними только подтверждали теорию, кожа была бледной. Взгляд излучал и радость, и грусть одновременно. Что с ним? — К-Каччан? Что с тобой?.. Плохо выглядишь, ты как? — Так это твой запах… — Каччан, не уходи от темы! Ты очень плохо выглядишь, ты совсем не спишь? — Заебал… Тебя это не касается, так что заткнись…       После произнесенных им слов прозвенел звонок, альфа сразу же развернулся к омеге спиной, не произнося ни звука. Да… День обещает быть не из простых…

***

      Большую часть дня Тодороки следовал за Изуку по пятам, не отходя ни на шаг. Они все перемены были вместе, но на обеденном перерыве они все же сели с одноклассниками, хотя альфа протестовал и просил Изуку сесть отдельно. Весь обед был напряжённым, от альфы веяло опасностью. Всем друзьям было не по себе. Мидория уже не мог этого терпеть: — Шото… Я прошу тебя прекратить это делать.       Лицо омеги не излучало никаких эмоций, он был спокоен и серьёзен. — Что? О чем ты? — Не прикидывайся дурачком. Ты уже всех пугаешь, от тебя так и веет угрозой для жизни. Сдерживай себя хоть чуть-чуть. — Прости, Изуку…       Люди вокруг были в шоке… Они впервые увидели раскаяние на лице Шото, несмотря на наличие вообще каких-либо эмоций, а то, как Мидория влияет на него, было просто нечто. «Как легко они обращаются друг к другу по именам» — такая мысль пробежала в головах всех одноклассников, что были за столом. Это было необычно и непривычно. — А вы… Неплохо ладите… — тихо произнесла Урарака, отводя свой взгляд в сторону. — Я считаю, что это прекрасно, я рад за вас, — поправляя очки, говорит Тенья, который воистину счастлив за своих одноклассников.       Тодороки и Мидория округлили свои глаза, слегка смущаясь. Приятно слышать, что они все же меняются и становятся более близкими. — Я согласен с тобой, Иида, — произносит Шото, делая лицо максимально серьёзным.       Это выглядело так, словно Тенья одобрял выбор Шото: от этих двоих так и веяло альфьей солидарностью. — Боже… — тяжело выдохнув, произнёс Мидория.       Неожиданно к Мидории подошёл Киришима, заботливый альфа с добрыми глазами и ослепительной улыбкой, да… Этот тигрёнок и вправду был хорошим другом. Он стал принюхиваться к запаху Изуку, наклоняясь к его шее как можно ближе, заставляя омегу вздрогнуть. Вдохнув этот освежающий аромат, Киришима произнёс столь неожиданные слова, словно вынеся свой вердикт: — Приятный… Мидория, ты скрывал свой запах? Все уже даже думать стали, что ты бета, нежели омега, ты ведь говорил, что ничем не пахнешь, а сам в это время такую конфетку скрывал? Знал бы я раньше, я бы тебя забрал себе, но вот же не свезло, — сверкая своей ослепительной улыбкой, произнёс Эйджиро. — Тодороки, вот же хитрый котяра. — Тц… Захлопнись и отойди уже от Изуку подальше, не провоцируй на применение силы. — Не горячись, Тодороки, ты же знаешь, что я никогда не трону чужое. Не в моем стиле. Тебя я могу только поздравить с приобретением, не каждому коту так везёт. Иметь свой наркотик, наверно, классно. — Что ты имеешь ввиду?.. — негромко произнёс Изуку, находясь в недоумении. — Только то, что сказал, — спокойно ответил Киришима. — Несмотря на то, что он барс, он все равно кот, а это значит, что твой запах, схожий с кошачьей мятой, весьма привлекателен для нас, котов. О таком, как ты, каждый котяра мечтает, будь он простой кошкой или же львом. — Так я просто ценное приобретение… — шепотом произнёс Мидория, вставая на ноги и быстро удаляясь из столовой. — Мидория?.. Ты куда?.. Мидория!..       По щекам текли слезы. Он и сам не понимал, почему он плачет, но одно он понял наверняка: Тодороки лгал о том, что любит его, видя в нем просто сладость. Хотя чего ему было ожидать? Было не удивительно, что с ним так поступили. Всю жизнь его презирали, обвиняли в том, что он не такой, как все, а теперь, когда он все-таки решился ответить на чьи-то «чувства», его просто купили, как какую-то игрушку. Так вот, для чего Тодороки все это делал, все эти похищения, все эти слова, все эти действия — это все было его игрой с целью получения желаемого. Теперь к Шото была лишь неприязнь и ненависть, он просто играл с ним, а значит, между ними ничего не может быть. Никакой любви и никакой дружбы, вот только… Метка… От неё нужно избавиться любыми методами, это было единственное, что на данный момент их связывало, а значит, она должна исчезнуть, как и это чувство, что рождалось в его сердце, чувство боли, что прожигает в нем дыру. Сущность вовсе бушевала, она отказывалась от решения омеги, рвалась к Шото, но Мидории было все равно. Куда угодно, но только не к нему, пусть ищет другие игрушки для своих забав.

***

      Шото слышал, что произнёс его омега, от чего вздрогнул, ведь не ожидал такой реакции со стороны Изуку. Он просто убежал, не произнеся ни слова, оставив других в недоумении, но Тодороки понял причину и ужаснулся: выводы Мидории были весьма логичными, но он не должен был так думать. Прокол со стороны Шото — серьёзнейший из всех. Это было правдой, что запах Мидории был лучшим, что чувствовал Шото, но все же у Тодороки и вправду была симпатия к омеге, он любил его, поэтому свою ошибку надо исправлять. Несмотря на то, что у омеги была метка, это не отменяло того, что надо налаживать крепкие узы ещё и душевной связью. В планы альфы входил полный контроль не только над телом омеги, но и над его душой, его сердце и он сам полностью должны принадлежать Шото, а значит такие ошибки плохо скажутся на их отношениях. Как же все сложно.       Побежав вслед за Изуку, Тодороки не смог его найти и даже вычислить по запаху, в какую сторону он направился, и это было странно, ведь даже с помощью их связи ему не удалось его найти. «Куда он подевался?»       Неожиданно прозвенел звонок, из-за чего Шото пришлось бросить попытки найти омегу, надеясь на то, что он найдётся в своём классе.       Но, к сожалению, этого не произошло. Мидории не было на месте, весь урок Шото не мог успокоиться, смотря на парту любимого, переводя взгляд на дверь в ожидании, что она откроется, и он увидит знакомый силуэт, но этого не случилось. После урока он спросил у учителя про отсутствие Мидории, но ему ответили, что тот ушёл с занятий по причине плохого самочувствия, приговаривая, что парень и вправду выглядел очень бедным и потерянным, из-за чего он отправил Бакуго проводить Изуку до общежития. От этой информации Шото вздрогнул, он не сразу заметил отсутствие второго одноклассника. Тодороки был в курсе «сложных» отношений Изуку и этой шавки, поэтому ему стало не по себе от мысли, что может выкинуть эта псина на этот раз. Поблагодарив учителя за информацию, альфа пошёл на свое место, с тревогой на сердце обдумывая свои планы и будущий разговор с Мидорией…