Будь моим

      Сквозь полузакрытые шторы в комнату проникал утренний свет солнца, освещая двуспальную кровать, из-за чего крольчонок забавно хмурил носик. Сил не было. Совсем. Шото выбил из него дух так сильно, что вряд ли парень вообще на ноги сможет встать. Проснуться-то он проснулся, а вот что дальше ему делать — он без понятия. Сейчас его тесно прижимают за талию, сдавливая в сильных объятиях. Да Шото совсем уже охренел?! То неожиданное признание, тот бурный секс, а теперь ещё и эти невинные обнимашки. Он ещё проснуться не успел, как вогнал малыша в краску. Но придя в себя, Изуку задался более серьёзным вопросом: где он и его чёртова альфа вообще находятся? — Я все понимаю, страсть, буря, эмоции. Но. Куда ты вообще меня припер, рожа ты счастливая?! — развернувшись к Шото лицом и хватая котёнка за щёчки, помусолив которых немного он отпустил, шепотом произносит Изуку. И правда, лицо Шото расплывалось в счастливой улыбке… Он лыбится во сне… Черт, как это мило!!! Изуку чуть ли кровь носом не пустил от умиления, от чего не сдержался и чмокнул альфу в щёчку, но тот видимо тоже был сильно вымотан, в связи с чем спал непробудным сном, только слегка краснея от щекочущих ощущений поцелуя. Еле выбравшись из объятий этого спящего монстра, Мидория через силу, по воспоминаниям той ночи (так как прошла незаметная для него неделя, все воспоминания казались буквально вчерашними), направился блуждать по дому, ища ванную комнату. Как оказалось, найти её было не сложно, хоть и тело сильно ломило от боли в пояснице, из-за чего перемещение было весьма затруднительным. Зайдя в душевую, он стал смывать с себя всю засохшую сперму, которая неприятно тянула кожу. Тело было до ужаса неприятное на ощупь: сперма, пот и смазка неприятно обволакивали живот, спину и ноги, из-за чего крольчонку хотелось быстрее избавиться от этих противных ощущений. Но хуже всего было то, что из его дырочки медленно вытекало белое семя альфы, медленно стекая по ногам. Эта гадина кончала внутрь! Омега дрожал от злости и от страха забеременеть. Хоть они с Шото и были помолвлены, но так рано заводить детей он не планировал. Для начала хотя бы одному из них нужно закончить школу и устроиться на работу, и, скорее всего, этим «одним из» будет Шото. Всемогущий не позволит сыну работать, кратко обозначив его позицию домохозяйки. Изуку было обидно, все было против него. Даже сдавшись, ему не предоставлялось никакой свободы, а теперь ещё велика вероятность того, что он забеременел от любимого… Ну да ладно, что сделано, то сделано. Если это и в правду так, то он ничего не теряет, он счастлив в любом случае. Вынашивать ребёнка от любимого человека — лучший подарок в жизни, хоть и так рано.       Полностью смыв с себя все, Изуку вышел из душевой, вытираясь полотенцем, найденным в одном из шкафчиков. Проходя мимо зеркала, он поймал свою фигуру в нем, от чего полотенце из его рук выпало, а из ванной послышался тихий крик. Сил кричать не было, да и горло болело, все слова вырывались тихим хрипом. В отражении на него смотрел невысокий и худощавый парень. Тело больше напоминало женское, нежели мужское. Тонкая талия, тонкие руки, лицо… Лицо тоже стало заметно худее, становясь по-детски милым и невинным. И без того крупные глаза казались ещё больше, а ресницы длиннее. Задница стала выглядеть более большой и округлой, напоминая сочный персик. Ноги тоже были более женственными, крупные и подтянутые бедра выглядели в точности, как у девушки. Кошмар. Изуку никогда не думал, что его мужественное, для омеги, тело станет настолько… женственным… То, что он видел перед собой, было ужасным. Он так долго тренировал это тело, как вдруг оно стало таким. Так вот почему отец ограничил его в связях с альфами, да знай он о таком, то сам бы никогда ни под кого не лёг! Ужас. Да и мало чего, все это хрупкое омежье тельце было покрыто рядом засосов и синяков по всему телу! Где только укусов от зубов альфы не было! Синяки в основном находились на талии и бёдрах, а также на запястьях. Засосы тесно обвивали шею омеги, напоминая шарф. Сейчас Мидории хотелось провалиться сквозь землю, чтобы никто не видел его таким! Это же кошмар наяву. Кацуки все детство называл его девчонкой, а теперь он и вправду выглядит, как настоящая девчонка!!! Это же ужас!!! Сев на корточки, Изуку уткнулся в собственные руки, не желая видеть свое отражение. Оно было ему противно. Он стал слабым. Это больше всего калечило его сердце. Вновь быть слабаком, в чьих жилах течёт кровь сильнейшего, отвратительное чувство, как будто он не оправдал чьих-то ожиданий. Хотя так оно и есть… А теперь ему надо вести жизнь в этом отвратительно теле, хуже не придумаешь.       Вернёмся к Шото. Этот обалдуй мирно лежал в кровати ровно до того момента, пока не услышал тот тихий и хриплый крик. Сначала он закрытыми глазами пытался нащупать маленькое тельце, но это оказалось безуспешно. Неторопливо привстав с кровати, он оглядел помещение в поисках признаков жизни. Опять никого. Полностью отойдя ото сна, Шото пошёл на поиски. «Снова бросил меня одного. Вот что за неугомонный кролик?» — пронеслось в голове альфы, после чего он открыл дверь комнаты, направившись вниз по лестнице, откуда услышал тихие всхлипы. Сердце резко начало биться в бешеном ритме, Тодороки быстро понесся вниз, направляясь к источнику звука. Распахнув перед собой дверь ванной, он увидел маленькое сжавшееся тело, сидящее перед зеркалом и пытающееся унять нахлынувшие на него слезы. Альфа подскочил к Мидории, вытирая их. — Изу, не плачь. Что случилось? Где болит? — спросил альфа, пытаясь сдержать волнение, что у него никак не получается. Он слишком любит омежку. — Я ужасен, — продолжал реветь Деку, убирая руки альфы от своего лица. — С чего ты это взял? — хватая за лицо Изуку, начинал закипать Шото. Он не позволит ему так отзываться о себе. — Но я стал таким нежным. Слишком хрупким. Я стал похожим на девчонку, — отводя взгляд, промямлил омега, переставая плакать. — Ну и ладно, это не значит, что я перестану тебя любить. Ты и сейчас выглядишь прекрасно. Я считаю, что ты наоборот становишься все красивее… — чётко произнес Шото, полный серьёзности, выбивая неуверенность из омеги. — Ладно… — тихо произнес Изуку, вставая на ноги, после чего его сомкнули в очередных объятиях. Лицо снова налилось красным. — Шото… Отпусти, я только что вымылся… — Пофигу… — вдыхая этот дурманящий запах, произнес гетерохром, расплываясь в нежной улыбке. Запах Деку наполнился его запахом. Эта смесь сводит с ума. Такой приятный, что Тодороки почувствовал небольшое возбуждение снизу. — Помоемся вместе. — Шото, блин, иди один, — вырываясь из рук Тодороки, произнес Мидория, мило надув щёчки. — Слушай, Изу, — сказал Шото, направляясь к одному из шкафов, откуда он достал небольшую упаковку и кинул ту в руки омеги. Она была с тестами. — Проверься. Я думаю, что ты мог забеременеть. Это был наш второй раз, значит велика вероятность зачатия. — Я как раз хотел у тебя спросить насчёт этого, но есть, на данный момент, более важный вопрос: где мы и что это за место? — скрестив руки на животе, предварительно положив упаковку на стиральную машину, произнес Изуку, бросив беглый взгляд на тело альфы, заливаясь очередной порцией красного румянца. Шото стоял перед ним абсолютно голым, да и ещё был весь в засосах и укусах омежьих зубок. Деку не выдержал и отвернулся, пытаясь скрыть смущение. — А, точно~, — подойдя сзади, произнес Тодороки, приобняв омегу за талию и положив голову на маленькое плечо. — Разве я не сказал? Мой и твой отец подарили нам дом. Ты рад? — Что??? — Мог бы и сказать, что твой отец Всемогущий, — протянул Тодороки, прикрыв глаза. — Я был удивлён, когда он сам мне это сказал, попросив хорошенько позаботится о тебе. — Да быть такого не может… — Изуку был в шоке. Вынос мозга. Он не знал, что он сейчас чувствует. Все перемешалось. Отец. Отдал. Его. Шото. То есть теперь это его новый дом. Его и Тодороки. Сейчас он испытывает невероятное счастье, но грусть от того, что ему придётся покинуть родной дом, тоже присутствует. Внутри все перевернулось. И что теперь будет? — Я даже не знаю, что сказать… — Изу-Изу… Тебе не надо ничего говорить, — развернув к себе лицом и приподнимая подбородок омежки, промурчал Шото, улыбаясь той самой безумной улыбкой, перепугав Мидорию до небольшой дрожи. Он и забыл об этом. О том, насколько страшным может быть этот альфа… — Всё будет хорошо, малыш~, — прижимая к себе дрожащую омегу, произнес Тодороки. Он продолжал так дико улыбаться. Изуку чувствует это. Его сущность металась между вариантами «Сбежать», «Молить о пощаде» и «Прижаться ближе, полностью забыв об этом «маленьком» минусе». От страха, что он испытывал сейчас, он не мог пошевелиться. Все его естество хотело сжаться в маленький комочек и просто исчезнуть. — Изу-чан, пойдём со мной в душ, — Шото прервал эти раздумья и дрожь, срывая обвязанное на бёдрах омеги полотенце. Изуку и пискнуть не успел, как его неожиданно подхватили на руки и вновь несут в душевую кабинку. — Шото, я же сказал, что не хочу… — пытаясь слезть с рук, проговорил Деку, как вдруг его рот снова затыкают глубоким поцелуем. Сейчас у него нет сил на сопротивление. Разжимая челюсти, он впустил язык альфы в свой рот, тесно переплетая его со своим. — Я не принимаю отказов, — разорвав поцелуй, усмехнулся Шото, облизывая собственные губы. — У меня появилось дикое желание съесть тебя…