Будь моим

      В комнате было непривычно темно и воздух каждый раз содрогался, наполняясь новыми стонами. Пара цветных глаз горела в этой тьме, пытаясь запечатлеть все то, что они видели. Омега страстно стонал от каждого движения, а Шото мог только наслаждаться моментом, наращивая темп игрушки, с которой он игрался. Тодороки перевязал запястья Изуку к кровати, после чего медленно, словно мучая, использовал все более изощренные приборы. — Тебе нравится? Я заказал их для тебя, мне стало интересно как ты будешь изгибаться, желая настоящего. Ну так как, Изу? Это чертовски возбуждает, не правда ли? — Шото облизывался, наблюдая за тем, как любимое тело вздрагивает каждый раз, когда Тодороки произносит имя своей будущей женушки. Эта реакция на одно простое слово… Она пьянит. — Тебе честно или может красиво солгать? Ах… — Изуку обиженно смотрел на альфу, ему явно не нравилась ситуация, в которую он попал. Вот только он не может сопротивляться, таково правило. Чертов Тодороки, ему явно место в аду, похотливый дьявол выдвинул условие, при котором Изуку будет обязан выполнять абсолютно все. Любое желание Шото в течение ночи. И потратить ночь на это?! Он точно садист.       Изуку не знает, сколько раз он уже кончил, но его член до сих пор стоит даже после того, как в него ввели уже третий вибрирующий шарик. Рассудок медленно уходил, а наслаждение становилось мукой. Хотелось большего. Куда большего. Уже за два часа, а время как будто бы остановилось. Все это повторялось и повторялось. Тодороки уже в четвёртый раз увеличивает силу вибрации, отчего Мидории оставалось лишь постанывать и небрежно скулить, захлебываясь слюной. В нем уже побывало несколько вибраторов, но каждый раз Шото менял их на все меньшие размеры, как будто дразнил. Разводя ножки омеги, Шото водил по внутренним сторонам бёдер своим членом, из-за чего Изуку нервно сглатывал слюну. Альфа смотрел жадно и ненасытно, было ощущение, что он уже сгорал от желания вогнать свой агрегат в омежку, но Шото чего-то терпеливо ждал.       Вынув из Мидории все игрушки, Шото начал слизывать с бёдер выделившуюся смазку, которой в свою очередь было очень много, медленно надрачивая все ещё стоящий омежий член. Изуку извивался и изгибался под альфой, когда тот в свою очередь уже лизал содрогающейся сфинктер. Эти муки были невыносимы, из глаз омеги медленно скатывались слезинки. — Ты плачешь? Неужели так невтерпеж? — Шото зависал над парнем, с заботой убирая скопившиеся в уголках глаз слезы, нежно улыбаясь. — Изу, малыш, неужели тебе так больно? Почему ты до сих пор терпишь, ты ведь знаешь, я дам тебе все, если попросить.       Зайчонок с удивлением раскрыл глаза, неужели Тодороки ждал, когда его начнут просить, умолять о близости. Чертов садист. — Как?.. — сглотнув накопившуюся слюну, промямлил Мидория. — Как попросить, чтобы ты дал то, что мне нужно?.. — А ты как думаешь? Тебе достаточно ублажить меня, сделать то, что мне точно понравится… — облизнувшись, произнес альфа, после чего жутко с усмешкой улыбнулся. — Понятно… — спокойно произнес Изуку. — Шото, сними с меня наручники, пожалуйста, и я сделаю это. — Как интересно~       Тодороки в мгновение избавил омегу от наручников, после чего Мидория резко повалил Шото на кровать и, спускаясь до желанного органа, начал его быстро и энергично сосать. Альфа аж дёрнулся от таких поворотов. Изуку применил причуду чтобы ускорить свой и без того юркий язычок, в придачу он быстро надрачивал основание члена Тодороки. Перестав сосать, омежка начал слизывать выделившуюся предэякулят*, которому он дал течь по стоящему члену. Спускаясь ближе к основанию, Мидория резко переключился на яйца Шото, начав их медленно посасывать, смотря на то, как желанный орган начал подрагивать в желании излиться. Тодороки ловил дичайший оргазм, издавая звуки, которые походили на стоны. Это было нереально приятно, он еле сдерживался от того, чтобы кончить. Изуку же начал посасывать головку, прихватывая края зубками, после чего резко взял во всю длину и начал резко насаживать собственную глотку на член альфы, доводя того до оргазма. Проглотив все до последней капли, Мидория откинулся назад на спинку кровати и завис в полулежачем положении. — Шото… — омега приоткрыл свой рот, как вдруг с его губ скатились две капельки семя альфы, после чего крольчонок открыл свой ротик ещё сильнее, оголив язык, на котором ещё было немного непоглощённой спермы.       Изуку бегло начал водить руками по своему телу, приковывая к себе и без того возбужденный взгляд. Спустившись руками вниз, крольчонок раздвинул собственные бедра, после чего вставил в себя оба указательных пальцев, растягивая сфинктер в разные стороны, позволяя скопившейся смазке выйти из него. — Шото, я так долго терплю.… С тех пор как ты лишил меня девственности, я каждый день ублажал себя, но этого так мало… Моя дырочка так сильно хочет тебя, что я начинаю сходить с ума от желания почувствовать тебя внутри… Ты так меня опошлил, дорогой, возьми уже за это ответственность, черт… Или вся смазка вытечет раньше, чем ты примешь решение~ — Мидория бы уже давно сгорел от стыда, но другого способа заставить альфу действовать не было. Вот же упрямый болван. — Изу… — Шото был на грани, но все равно сидел неподвижно. — Только меня? Или тебе любой ебырь пойдёт, главное чтобы размер был побольше?.. Ты до сих пор не понял, что я делаю?!.. Я наказывают тебя за то, что ты променял меня на того ублюдка. Я всегда видел с каким взглядом он на тебя смотрит, если бы я не успел во время… Ты бы забыл меня как страшный сон…       Мидория подскочил, впиваясь поцелуем в грубые холодные губы, зарываясь руками в цветные волосы. Повторяя неглубокие поцелуи раз за разом, омега дал волю слезам. Альфа, почувствовав чужие слезы, пустил одну руку в кудрявые волосы, второй же притягивал за талию к себе, отвечая на все новые действия крольчонка, впоследствии углубляя чувственные поцелуи.       Все же разорвав поцелуй, альфа придерживал обеими руками голову Мидории, смотря в любимые заплаканные глаза. — Тогда выбей из меня эту дурь… — проведя большим пальцем под одним из глаз альфы, прошептал Изуку. — Привяжи меня к себе всеми возможными способами.… Тогда я точно.… Никогда не сбегу от тебя.       Повалив Тодороки на кровать, Мидория поудобнее пристраивался к члену альфы, теряюсь о них ягодицами, но не сводя взгляда альфы. — Сегодня ночью ты можешь делать со мной, что хочешь… Я не против, чтобы ты владел мной. Но я жадный зайчонок, мне нужно, чтобы и ты отдал мне всего себя… — Мидория улыбнулся во все тридцать два, он был счастлив как никогда раньше… Теперь между ними не осталось никаких стен. — Поэтому займись уже делом, часики тикают… Тебе стоит поспешить…       Шото, не сказав ни слова, приподнял попку Мидории и резко насадил её на собственный член, выбив из зайчонка чувственный стон. — Воспользуюсь твоим советом… Изу, — прошептал Тодороки прямо в чувствительное кроличье ушко, слегка улыбнувшись. — Стой, Шото, стой!!! — но Мидорию уже никто не слушал, альфа вбивался в крольчонка как ненормальный, все больше наращивая темп. — Презе. Мгх!.. Ты забыл.… Ах!.. Надеть… Ааах! Презервативы. — Они нам не нужны… — Шото и правда сходил с ума, улыбка искривилась, став шире и безумнее, а на щеках был еле заметный румянец прямо под жутко горящими глазами, которые наливались ярко-алым цветом. — Я сделаю так, чтобы ты забеременел, тогда ты точно не исчезнешь, навсегда останешься со мной, а если этого будет мало, то я закрою тебя где-нибудь. Там, где тебя точно никогда не найдут. Мой малыш, моя маленькая женушка… Мой и только мой. Как же я тебя люблю~ — Шото… Ты сумасшедший…       Сознание омеги плыло, а комната наполнялась тем самым безумным феромоном альфы, похожий на афродизиак, заставляя омегу все больше и больше дрожать в эйфории и наслаждении. Это было безумно приятно, но тот факт, что скоро образуется узел, пугал. В прошлый раз Мидории тяжко пришлось после узла, а что будет сейчас, он не знает.…       Внутри начало что-то напирать, а толчки постепенно становились медленнее. Наслаждение от жёсткого секса превратилось в резкую, но не такую сильную как в прошлый раз, боль. Слезы скапливались в глазах, а стоны превратились в скулеж и вскрики. Тодороки обхватил Мидорию за талию и лёг с ним на кровать. Омежка мелко дрожал, чувствуя, как его заполняют внутри. Не выдержав, Изуку теряет сознание, это было уже слишком для него.       Альфа нежно погладил живот крольчонка, так же нежно улыбаясь. — Надеюсь, в этот раз у нас с тобой появится нечто ценное для нас обоих…

***

*Утро следующего дня* — ШОТО, КОЗЛИНА, ЧТО ЭТО ЕЩЁ ЗА ХЕРНЯ?! — кричал из ванной Изуку, от чего альфа лишь ухмыльнулся, устало вздохнул и направился по направлению источника звука. — Что случилось, малыш? — стоя в проходе, с улыбкой спросил Тодороки. — Что за фигню ты в меня вставил?! — ещё сильнее раскраснелся от возмущения и стыда Мидория, оттопырив зад. В его дырочке была пробка. — О, точно, совсем забыл о ней~ — хихикнул Тодороки, прижав омегу за зад к себе и медленно раздвигая ягодицы в разные стороны. — Сейчас вытащу…       Шото начал медленно вытаскивать из любимого тельца пробку, отчего Изуку иногда вздрагивал, хватаясь за плечи полуголого альфы. С каждым движением из крольчонка понемногу начало течь семя альфы, скатываясь каплями по подтянутым бёдрам. Мидория тихонечко поскуливал, но терпеливо ждал, пока из него вынут это. Все же вытащив из него пробку, Тодороки резко ввёл в анал омеги два пальца, растягивая стенки дырочки в разные стороны и выпуская все семя на кафельный пол. Полностью закончив все действия, Шото все же отпустил Изуку, но тот даже толком на ногах стоять не мог. — Ну и нахера это было во мне? — грозно проговорил Изуку — Я сразу не почувствовал, но когда хотел промыть себя, обнаружил вот это… Что это значит? — Помнишь ту ночь, перед тем как ты отрубился? Я сказал, что оплодотворю тебя… За этим и вставил в тебя пробочку. Подумал, что так у тебя будет больше шансов забеременеть… — счастливо пролепетал кот, поднимая подбородок Мидории, заставляя того смотреть себе в глаза. — И мне кажется, что у меня получилось… Хех…       Мидория резко дёрнулся назад, подбегая к шкафчику с тестами, в то время как Шото вышел из ванной, оставив Изуку одного. Подождав 15 минут возле закрытой двери, Шото услышал небольшой хлопок и резко вошёл в ванную. Изуку сидел возле стены, а из его глаз капали слезы. Было непонятно радуется он или грустит, но его такой вид вызывал волнение. Тодороки подошёл ближе, он был в растерянности и волнении. — Изу?.. Что слу.? — Две… — Мидория продолжал смотреть в пол. Напряжение накапливалось. — Что?       Мидория все же поднял голову, слезы скатывались с личика омеги, не прекращаясь, а на лице была нежная и чувственная улыбка, невиданная раньше даже Шото. — Две полоски, Шото… Я забеременел… Я ношу твоего ребёнка…