Ч.т.д (Что и требовалось доказать)

На следующий день Джей-Джей встал рано и сразу убежал, сославшись на то, что нужно переодеться и взять учебники. Успел только чмокнуть встрепанного Юру куда-то в уголок рта и улыбнуться: «Встретимся в Академии, я буду ждать». Юра неторопливо собрался, стараясь настроить себя на боевой лад. Судя по сообщению от Милки («Юра, ты все-таки омега! Поздравляю!» - с чем тут вообще можно поздравить, недоумевал Юрка), знали почти все, а те, кто еще не знал, сразу поймут, как только он придет в Академию весь такой благоухающий альпийскими лугами или чем там он пах. Надо, кстати, будет спросить у Джей-Джея, а то все не до того было. Из дома Юра вышел мрачнее тучи. Мимо суетливо пробегали беты, торопящиеся на уроки, на него никто не обращал внимания. «Просто мелкие еще совсем, запахов не чувствуют. Они и не представляют, что их ждет впереди», - мстительно подумал он, вцепившись в лямки рюкзака и прибавляя шагу. Путь до школы, к Юркиному удивлению, прошел спокойно, хотя он считал, что каждый сочтет своим долгом доебаться до новоиспеченного омеги. «Уж в школе-то точно начнут задирать», - крепче сжав челюсти и приготовившись давать отпор, подумал Юра. Но и тут все было спокойно. Корпус F жил своей жизнью: кто-то смеялся, кто-то в спешке листал учебники, кто-то уткнулся в мобильный телефон. Никому до Плисецкого и дела не было. Юра сдал верхнюю одежду, оставшись в черных узкачах и утепленной толстовке с мордой тигра на спине, и пошел в класс, озираясь по сторонам. Навстречу шел высокий парень, он на мгновение остановил свой взгляд на Юрке, и тот сразу напрягся. Но парень проскочил мимо, обдав Юру горьким запахом полыни, по которому тот распознал в незнакомце альфу. Плисецкий свернул у кабинета директора и взбежал по лестнице, торопясь на урок. На площадке 2 этажа он заметил двух грозных старшеклассников у двери в правое крыло - наверняка альфы. Один из них внезапно поднял голову от телефона и посмотрел на Юру, ткнул в бок своего приятеля, что-то сказал, и оба расхохотались. Юрка нахмурился и подавил появившееся было желание свернуть в противоположную сторону, лишь бы избежать столкновения с ними. «Плисецкий, ты же кремень, черт возьми! – выругался он мысленно. – Докажи всем, что омеги тоже могут крошить ебальники!». Он решительно пошел в сторону альф, уже готовясь огрызаться в ответ на оскорбления и даже замедляя шаг, но альфы даже не посмотрели в его сторону, увлеченные просмотром какого-то видео в мобильном. Пожалуй, Юра был даже разочарован. «Ссыкло», - пренебрежительно подумал он, хмуро вышагивая по коридору и искоса посматривая на проходивших мимо учеников. Народу было много, человеческий улей гудел и пах всем на свете – Юрке чуть плохо не стало с непривычки. «Какая же хуйня эта ваша таблица, - Юра помотал головой, вспоминая статью о запахах из Интернета. - Вот от этого невысокого парня тащит гудроном, от толстого – мокрой кошачьей шерстью, от этого симпатяги – вареной кукурузой, и поди разбери, кто из них, кто. Тьфу, блядь!» Он на всех парах влетел в класс и облегченно перевел дух. Наконец-то, всего 3 половозрелых человека, не считая его, можно дать одуревшим от сенсорной перегрузки органам отдых. Он успел достать из рюкзака тетрадь и ручку, когда мистер Дженкинс – учитель мировой литературы и по совместительству их классный руководитель – громко произнес: - Плисецкий Юра, подойдите, пожалуйста, ко мне. Да твою мать, обреченно вздохнул про себя Юрка, заметив, как все присутствующие тотчас обернулись к нему и начали перешептываться. Уж от кого, а от классного он разборок не ждал, и зря. Совсем забыл, что они обязаны следить за всем, что происходит в жизни учеников. Он расправил плечи и с видом «мне-похуй-что-вы-там-думаете» подошел к столу мистера Дженкинса. - Чего? – довольно резко спросил он. Учитель сделал вид, что не заметил грубости омеги. - Юрий, мне передали информацию, что вы достигли полового созревания, это правда? Ну точно, вся школа в курсе. Суки пиздливые. Плисецкий мигом ощетинился: - Ну и че? Но мистер Дженкинс был не из тех, кого легко смутить. Он пожал плечами. - В ближайшее время вам необходимо будет посетить школьную больницу, чтобы зарегистрировать данные о вашем поле. Затем необходимо будет подойти к завучу, мистеру Никифорову, подать запрос о переселении в соответствующее общежитие. Бляяяядь, его еще теперь и в общежитие к омегам сунут. Черт, он точно рехнется, если его будут окружать разговорчики о течке, альфах и шмотках. Ну за что, карма, мать твою за ногу, ты такая сволочь? - Юрий, вы меня поняли? – снова проник в уши въедливый голос мистера Дженкинса. - Понял, - нехотя ответил Юра и, посчитав разговор оконченным, вернулся к своей парте. «Знаю я этих врачей, - думал он, угрюмо катая по парте ручку. – Сперва спросят, альфа я или омега, а потом прикажут снять штаны и нагнуться. На хер надо, и так проживу». Прозвенел звонок, и все внимание одноклассников переключилось на учителя, который с воодушевлением начал рассказывать о литературе эпохи Просвещения. Даже Юра увлекся и на некоторое время забыл о своих переживаниях. Внезапно мобильный в кармане толстовки коротко завибрировал – кто-то прислал сообщение. Юра перевел телефон в беззвучный режим и осторожно положил перед собой так, чтобы мистеру Дженкинсу не было видно. Из ВотсАпа на него выпрыгнула фотография перемазанного кровью джей-джеевского лица. «Ни хера! Взф????» «Алтын», - последовал короткий ответ. Юра опешил и несколько секунд просто смотрел на телефон. В голове не возникло ни единого варианта, на почве чего могли сцепиться Леруа и Алтын. Да, они были одноклассниками, но толком не общались и точек соприкосновения интересов у них вроде не было. Разве что… «Он продал тебе дырявые гондоны?» Да уж, шутка – глупее не придумаешь. Юра взволнованно стучал кончиком пальца по сенсорному экрану в ожидании ответа. Но Жан-Жак молчал, и Юра начал переживать, что сморозил глупость. Вдруг телефон снова завибрировал. «С гондонами все было в порядке, не ссы ;)» Юра покраснел, но окончательно смутиться ему не позволили сообщения от Джей-Джея, посыпавшиеся следом одно за другим: «На самом деле он первый начал. Подошел перед уроком ни с того ни с сего, вызвал на поговорить. Начал затирать про то, что мне нужно следить за базаром, или типа того. Я кароч нихуя не понял, послал его лесом. И тут он мне втащил». «Пиздец, - подумал Юра, шокированно пролистывая простыню жан-жаковских сообщений. – Совсем эти чурки охамели». Сцепись Джей-Джей с кем-то другим, Юрка быть может и не придал этому большого значения, но Алтын мог быть непредсказуем и опасен. «Тебе сильно досталось, что ли? Непонятно по фото» «Все ок, только губа разбита, не переживай, детка» Необычное обращение заставило парня поморщиться. Раньше никто и никогда не называл его так. Звучало странно, к тому же здорово ударяло по его суровой, несмотря на физиологию омеги, сущности. Но… они с Джей-Джеем вроде как встречаются. Разве люди, когда встречаются, не используют приторные уменьшительно-ласкательные? Юра не был уверен, поэтому решил пока никак не реагировать на новое прозвище. «Ты же навалял ему в ответ?» Джей-Джей прислал грустный смайл. «Не успел, учитель вмешался. Снял сто баллов поведения еще, сволочь» «Хэй, это нечестно, ты и так пострадавший!» «Вот именно! Но разбираться, конечно, никто не стал» Юра почувствовал, что его переполняет праведное негодование. «Алтын еще пожалеет. Давай наваляем ему вместе?» Ответ от Леруа пришел мгновенно. «Юра, нет! Держись от него подальше, он какой-то ебанутый последнее время!» Пф, ну и ладно. Не особо-то и хотелось, подумал Юра. Чем меньше взаимодействия с этим мрачным альфой, тем лучше. Но написал он другое. «Хах, беспокоишься за меня?» Смеющийся смайлик появился в окне диалога в ответ. «Конечно! – дописал следом Жан-Жак. - Встретимся на перемене? Приходи в курилку». Юра замер. Идти в курилку к другим альфам не хотелось. Он боялся, что не выдержит пренебрежительных взглядов бывших друзей. Но признаваться в этом Джей-Джею тоже было стремно. «Я постараюсь», - написал он наконец. Вроде бы не отказал, а вроде бы и не пообещал – идеальная формулировка. Все время до конца урока Юра думал, как лучше поступить, и в конце концов набрался смелости. Нужно сразу расставить все точки над i, рассудил он. Не захотят дальше общаться – и хуй с ними, зато он сразу это выяснит и перестанет мучить себя сомнениями. Едва прозвенел звонок, Юра одним из первых собрался и, преисполненный решимости, отправился искать Жан-Жака. Он выскочил из класса и стрелой пролетел по длинному коридору, выворачивая на лестницу. Курилка находилась в дальней части корпуса F, чтобы попасть туда необходимо было спуститься обратно на 1 этаж, пройти мимо вереницы однотипных дверей администрации с именными табличками и свернуть в длинный коридор с огромными, практически во всю стену окнами. Юрка постарался как можно быстрее проскочить мимо двери с табличкой "Заведующий учебной частью Никифоров В.", чтобы лишний раз не думать о необходимости извещать администрацию о своем поле. Если сейчас ему еще может сойти с рук отсутствие в базе данных этих сведений, ибо он только очухался, то чуть позже это может перерасти в серьезную проблему, если он не будет осторожнее. Он перевел дух, когда оказался в "стеклянном" коридоре, и далее двинулся гораздо увереннее, исподволь продолжая наблюдать за окружающими. Ничего не поменялось, но воспринималось абсолютно по-новому, словно незрячий обрел возможность видеть после долгих лет, проведенных в абсолютной темноте. Теперь он осознавал, что стиль общения и манеры поведения каждого продиктованы в том числе и гендерными различиями, и Юре показалось забавным, что он может попытаться предсказать это по запахам. Как только научится в них ориентироваться... Задумавшись, Плисецкий не заметил, как вышел из коридора и пересек небольшой зал с фотографиями выпускников-отличников прошлого года. Ноги машинально вели его по знакомому маршруту. Сразу за стендом с фотографиями находилась еще одна небольшая лестница в коридор, который вел к крылу с курилкой. Нужно было пройти мимо огромных аудиторий, использовавшихся чаще всего для конференций, проведения тестовых экзаменов или олимпиад, потому обычно пустовавших. Он благополучно их миновал и двинулся вперед по коридору, привычно скользнув взглядом по пробковой доске объявлений. На секунду ему показалось, что сейчас он увидит там написанную чьим-то торопливым почерком записку с насмешливым: «Юрка Плисецкий – омега!», но ничего такого и в помине не было. Удивительно, неужели все спокойно восприняли противоречивую новость о его взрослении? Едва эта мысль промелькнула в голове, как он услышал оклик смутно знакомым низким голосом: - Юра! Плисецкий! Он дернулся и заозирался. Было не похоже на голоса его приятелей, значит, с ним не дружеские разговоры вести собрались. Видимо, кому-то все же есть до него дело. Юра, поймав себя на том, что инстинктивно вжал голову в плечи, гордо выпрямился. Кто бы это ни был, он себя в обиду не даст. И тут он увидел, как, рассекая толпу, словно ледокол льды, прямо к нему решительно движется Отабек Алтын. В своей черной кожаной куртке с заклепками, нахмурившийся и, как обычно, мрачный – впечатление он производил грозное. «Ебаааааать! – обреченно простонал про себя Юрка, мигом вспомнивший совет Джей-Джея держаться от казаха подальше. – Идет теперь и мне рожу бить!» За что он мог получить от Отабека, Юра не знал, но ведь Леруа за что-то влетело. К тому же, он отчетливо помнил, как смотрел на него Алтын в последнее время, видимо, решил все-таки выяснить отношения. Как-то не вовремя, ё-моё. Так, нужно срочно сделать вид, что он ужасно спешит, авось, прокатит. Юра сделал невозмутимое лицо и ринулся в сторону, пытаясь обойти Алтына сбоку. Но не тут-то было. - Юра, подожди! Алтын заметил его маневр и ловко свернул, оказался прямо перед ним – еще шаг, и Плисецкий бы врезался в него нос к носу. Пришлось притормозить. Оказавшись так близко, Юра уловил исходящий от Отабека чарующий аромат – пахло кожей, и табаком, и чем-то сладковато-дымным, сразу даже не получилось сообразить, какой из этих запахов принадлежит самому альфе, а какой он принес на одежде. Он замер, стараясь не выдать своей заинтересованности, и вдруг заметил, как пронзительно Алтын впился в него взглядом и как трепещут его ноздри. «Он понял! – промелькнула у него мучительная мысль, и Юрка тут же залился краской. – Понял, что я омега!» Стало неимоверно стыдно и до слез обидно – наткнуться не на кого-то, а на самого Алтына, с которым и раньше пересекаться не особенно хотелось. И так взгляд его жуткий будто дыры прожигал, а теперь еще презрения не оберёшься. Наверное, сейчас обнюхает его и скажет, мол, хотел с тобой перетереть по-серьезному, а ты, оказывается, омега, фу. - Чего встал, пройти дай, - буркнул Юра наконец, применяя свое извечное оружие – дерзость. Он шагнул было вперед, но Отабек не двинулся с места. - Юр, поговорить надо, - проговорил решительно, не сводя глаз. - Не о чем нам с тобой говорить, отъебись! Стоило Юре метнуться в сторону, как Алтын преградил ему путь, мешая пройти. Юра занервничал еще больше. - Да бля! Свали! – он грубо пихнул Алтына в плечо, собираясь проскочить мимо, но тот поймал его за запястье, сжал через толстовку и потащил за собой, приговаривая: - Юр, это срочно, пойдем! Юрка дергался и пытался вырваться из его хватки, но Отабек держал крепко. Он явно направлялся в сторону пустых аудиторий. До Плисецкого дошло, что так просто он не отделается. «Он собирается затащить меня внутрь и отдубасить без свидетелей», - догадался Юра и начал сопротивляться активнее, но все безрезультатно. Он в панике оглянулся: людской поток обтекал их, словно не замечая, что тут человека домогаются, а звать на помощь не позволяла гордость. Но Алтын не пошел в аудитории. Едва оказавшись на пустовавшей площадке перед ними, он толкнул омегу в угол и уперся ладонью в стену рядом с его головой, нависая почти вплотную. Юру внезапно накрыло волной одуряющего запаха благородной кожи и сухофруктов, такой сильной, что сразу стало ясно: ни от одной косухи так пахнуть не может. Запах этот и ощущение, что он прижат к стене горячим телом альфы, неожиданно хлестанули острым возбуждением. Колени мигом отказались держать тело, ослабев, по спине прокатилась дрожь, член начал твердеть, внизу живота незнакомо тянуло. Ебаные гормоны, подумал Юрка, цепляясь пальцами за гладкую стену, чтобы не сползти вниз. Отголоски только закончившейся течки, он читал о таком. А ведь скажи ему кто раньше, что у него встанет на Алтына, он бы морду не задумываясь набил, а теперь даже разозлиться толком не может, только вдыхать мелко, по чуть-чуть, чтобы не захлебнуться в этом чарующем аромате. Отабек все молчал, только смотрел своими чернющими глазами прямо на Юрку и тоже дышал тяжело. Плисецкий сообразил, что лучше ему атаковать первым, пока казах не опомнился. - Ну и че, изобьешь меня, как Джей-Джея? – вышло неубедительно из-за накатившей слабости, хотелось агрессивнее, но он и так, кажется, застал Алтына врасплох своим вопросом. - Что? – удивленно вскинул брови Отабек и тут же запротестовал: – Нет, с чего бы. - А его с чего? – скептически скривил губы Юра. Алтын тут же нахмурился и отвел взгляд. Поджал губы, прежде чем ответить: - Он болтал чересчур. Про тебя, про… - он поколебался секунду и добавил, - …вас. То, каким тоном это было сказано, не оставляло сомнений, что конкретно имеет в виду Алтын. Юру словно ледяной водой окатило: он и без того чувствовал себя уязвимо, чтобы еще страдать от сплетен Леруа. Хотя черт его знает, он далеко не всегда пиздит со злым умыслом, гораздо чаще просто не следит за своим языком. - Кому… - Юркин голос сел от волнения, и он прокашлялся. – Кому он… рассказывал? Отабек исподлобья посмотрел на Плисецкого, и если бы Юра знал его получше, то решил бы, что казах почему-то чувствует себя виноватым. - Да дружкам своим, - проговорил он медленно, - Фудживаре и этому… де ла Иглесиа. Неправильно это, я ему так и сказал. Но он не стал меня слушать. Юрка выдохнул с облегчением. Если своим, то можно. Все равно они бы узнали рано или поздно, да и помнил он их привычку личную жизнь обсуждать, сам постоянно в таких разговорах участвовал. Неудивительно, что Джей-Джей язык за зубами не удержал. Его это, конечно, не оправдывало, но все не так обидно. - Ну Джей-Джей пиздабол, это понятно. Но тебе-то какой резон вмешиваться? Плисецкий сощурился и подозрительно уставился на Отабека. Тот стоял напряженный, кажется, даже челюсти стиснул так, что желваки заходили. Или, может, у него в принципе строение лица такое? Юра раньше никогда не разглядывал казаха, но сейчас, когда он стоял почти вплотную, не смотреть не получалось. Его взгляд скользил по хмуро сведенным на переносице бровям (на удивление прямым, Юрка таких сроду не видал), раскосым глазам с темной радужкой, крупному носу и плотно сжатым губам, потом изучил выступающие скулы и тяжелый подбородок, массивную челюсть, которая делала его лицо квадратным. Какой кошмар, подумал Юра, рожа типичного чурки, в метро бы с ним в один вагон не сел, только модная стрижка – как у Джей-Джея, кстати! – спасает. Зато запах – хоть прямо сейчас задом разворачивайся и штаны снимай. Юра искренне надеялся, что со временем научится контролировать эти постыдные реакции организма, иначе худо ему придется. Отабек тем временем мотнул головой, челка упала ему на лоб, сразу придавая его образу непривычной человечности. Даже какой-то игривости. «Минус 100 баллов крутости», - автоматически отметил про себя Юра. Тут Отабек вздохнул и заговорил: - Юра, это не просто объяснить… Он сделал небольшую паузу, и Плисецкий уставился на него недоуменно. Отабек отвел взгляд, провел ладонью по волосам, но короткие пряди опять забавно ссыпались ему на лицо. Затем он снова посмотрел на Юру – взгляд горящий и решительный. - Дело в том, что… Три дня назад, когда… Вы с Джей-Джеем ушли, - Алтын говорил уверенно, но с большими паузами, явно подбирая слова, - я вернулся в Академию и почувствовал твой запах… Юра отстраненно слушал, не понимая, к чему тот ведет. Нос щекотал волнующий запах кожи. В глаза бросилась жилка на шее казаха, которая билась быстро-быстро, отсчитывая бешеный пульс. «Переживает, что ли?», - успела мелькнуть недоуменная мысль. - …Юр, я думал с ума сойду, черт возьми, - рука Алтына, лежавшая на стене, вдруг сжалась в кулак, Плисецкий опасливо покосился в ту сторону, уже предчувствуя надвигающийся пиздец. А Отабек зачастил: – Твой запах мне голову вскружил, у меня никогда и ни с кем такого раньше не было! Даже сейчас стою рядом, а колени аж подгибаются. Юр, я думаю, ты – мой Истинный. Что?.. Что, простите?.. Юрка стоял, растерянный, и в немом изумлении хлопал глазами. Этот придурок сейчас шутит, так ведь? - Что? – тупо переспросил он просто, чтобы дать себе время осознать услышанное. - Ты давно мне нравишься, Юр. С тех самых пор, как я тебя увидел 5 лет назад. Но я никогда и надеяться не мог, что ты… омега, тем более – мой Истинный. Алтын еще что-то говорил, но Плисецкий не слышал, замер в оцепенении, словно на мину наступил. Может ли быть, что возбуждение, которое он испытывает сейчас, вовсе не последствие течки, а вполне закономерный эффект от присутствия Истинного? И его Истинный – вот этот, вот этот вот страшный узкоглазый чурка, что стоит сейчас перед ним? Не высокий сексуальный красавчик, не смазливый богатей с виллой и Бентли, не Виктор Никифоров и даже не Джей-Джей. А вот этот?! Нет, блядь, этого не может быть! - Я понимаю, о таком в лоб не говорят, наверное, ты удивлен, - Отабек по-своему расценил Юрино молчание и продолжил, - но это правда. Давай я коснусь тебя, чтобы наверняка… Он поднял руку, собираясь дотронуться до его лица, но тут Юрка отмер и со всей дури ударил по обтянутому кожанкой запястью Алтына, отбрасывая от себя. - Не смей! – зло прошипел он и мигом вывернулся из захвата, приложив все силы, чтобы не задеть Алтына голой кожей. Нет, он не хотел, чтобы Алтын касался его. Он не хотел знать, действительно ли Алтын его Истинный. Он вообще никакого Истинного не хотел, черт его дери, по крайней мере не сейчас. - Юра? – шокированный, Отабек повернулся к нему. - Алтын, ты ебанулся? - с негодованием воскликнул Юра и отскочил на порядочное расстояние, чтобы успеть дать деру, если до него снова попробуют добраться. – Что ты несешь? Какой я тебе Истинный? Я понимаю, ты мечтаешь меня завалить, но хера с два я поведусь на твои враки! Он отчетливо видел, как нервно дернулся уголок губы Отабека, как тот дохнул гневно, как недовольно разошлись и сошлись на переносице его брови, и снова он застыл мрачный и непоколебимый, делая вид, будто его не задели ругательства Плисецкого. - Юр, я не придумываю, - проговорил он ровно, но в голосе сквозило тщательно скрываемое раздражение. – Я знаю всех омег в нашей Академии, бывал во многих городах, ездил на эти дурацкие встречи в другие школы… И я никого не встречал столь же прекрасного, как ты, ни у кого не было такого будоражащего запаха. Я бы и рад сдержаться, да тело само реагирует на твой запах. Как и твое – на мой, и ты наверняка это чувствуешь. Алтын не сделал ни единого движения, чтобы прикрыться, когда Юра инстинктивно посмотрел ему чуть ниже пояса, он даже не стал разглядывать Плисецкого в ответ, но так выразительно молчал, что Юра мгновенно вспыхнул. «Блядь, он все понял! И что я глазел, и что стоит у меня… Стыдоба, мать твою! Что бы соврать такого поубедительнее?..» Вариантов особо не было, а неловкое молчание затягивалось. - Ты тут не при чем, это все гормоны, - в итоге буркнул Юра, не зная, что еще придумать в свое оправдание. - Нахуй ты мне не сдался. - Юра, - терпеливо вздохнул Отабек. – Гормоны от того и реагируют сейчас, что мы Истинные. - И че? – Юрка зло сощурился, изо всех сил вцепившись в лямки рюкзака. – Дальше-то че? Я должен прямо сейчас на колени бухнуться и минетик тебе отстрочить? Отабек изумленно вскинулся, но тут же отрицательно замотал головой и попытался ответить что-то, но Юру уже несло: - Или может, штаны стащить и жопу подставить? А потом учебу бросить, пожениться и в год по спиногрызу выдавать? А хули нет-то, заебись же перспектива! Алтын качнул головой, словно пытался осмыслить поток Юриных ругательств, затем сердито уставился на Плисецкого. - Юра, что не так? - произнес он с нажимом. – Ты не веришь в Истинных или тебе неприятен конкретно я? Я не понимаю. Юра завис с открытым от удивления ртом. Бля, какого хуя? Как можно было не понять? Разве он не исключительно очевиден? Еще не хватало ему тут выкладки своих душевных переживаний перед Алтыном делать. В миг в голове что-то щелкнуло, точно пробки выбило, глухое бешенство ударило в голову. Окончательно выведенный из себя, Юра потерял способность к конструктивному диалогу. - Знаешь, что, Алтын? – голос дрожал от еле сдерживаемой ярости. – Валите на хуй и ты, и Истинность твоя. Заебали. С этими словами он развернулся и устремился обратно в коридор, ловко вписываясь в поток людей. - Юра! – услышал он взволнованный оклик, но не обернулся, а лишь ускорил темп. Он с испугом ожидал, что альфа попытается остановить его, но тот не рванул за ним следом. «Ну и отлично, просто замечательно», - шмыгнул носом Юра, лавируя в потоке учащихся. Чертов Алтын, свалился со своей Истинностью, как снег на голову. Не готов он пока к этому, совершенно не готов. Ведь быть с Истинным – значит, на всю жизнь привязать себя к одному-единственному человеку, какой бы хороший или плохой он ни был. Быть с Истинным – почти то же самое, что начинать готовиться к семейной жизни: совершенно очевидно, что придется жениться и возложить на себя обязанности кухарки, уборщицы, домохозяйки, папы, в конце концов. От одной мысли об этом стало дурно. Он только начинает свою взрослую жизнь, он дорожит своей свободой, ему хочется веселиться, путешествовать, общаться с разными людьми, стать крутым дизайнером, зарабатывать свои личные деньги и распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. Для омеги подобное возможно только рядом с крайне терпимым альфой. Отабек Алтын к таковым явно не относился. Вечно хмурый и невозмутимый, авторитарный альфа с репутацией агрессора – точно не тот, кто будет спрашивать разрешения или позволять диктовать условия. Юра на секунду отчетливо представил Алтына в роли своего мужа: «Если я сказал – сиди дома, вари борщи, значит, ты сидишь дома и варишь борщ! Что-то не устраивает? Н-н-на тумака!» Картинка нарисовалась такая правдоподобная, что Юру аж затрясло от ужаса. Слава богу, что прошли те времена, свидетелем которых был еще его дед – когда омега не имел права выбора и сдавался на милость самому сильному из претендующих на него альф. Сейчас он может решить сам, с кем ему быть, и – о Боже, разумеется! – Джей-Джей, я выбираю тебя! Погруженный в свои мысли, Юра не заметил, как на всех парах влетел в курилку и остановился только, когда увидел Жан-Жака в окружении друзей. Тот приветливо помахал ему рукой. - Юр, иди сюда! Его появление привлекло внимание других альф, и Юра почувствовал на себе их взгляды: рассматривающие, любопытные, изучающие. «Чего уставились, от того, что я стал омегой, у меня не отросли рога и копыта», - насупился он и подошел ближе. Эмиль Некола отреагировал первым. - Юрка, привет! - Классно пахнешь! – одобрительно кивнул Хикару. - Курить будешь? – вопросительно протянул ему свою пачку «Парламента» де ла Иглесиа. Сквозь сигаретное марево Юрка попытался разглядеть их лица – все выглядели дружелюбно, улыбались ободряюще, и, кажется, не собирались гнать его отсюда поганой метлой. Юра вздохнул с долей облегчения и покачал головой. - Не сейчас, мне нужно поговорить с Джей-Джеем. Тот кинул на него удивленный взгляд. - Да, конечно, Юр, - ответил немного озадаченно. - Только… не здесь, - пробормотал Юрка, уже предполагая, какой эффект произведут эти слова. Как и ожидалось, приятели-альфы тут же наигранно заржали и заулюлюкали. - Так вы все-таки парочка теперь, да, Джей-Джей? – добродушно хлопнул альфу по плечу Фудживара. Юрка покраснел, заслышав вопрос. - Не твое дело! – гаркнул он, схватил Джей-Джея за рукав и потянул за собой подальше отсюда, делая вид, будто не заметил, как тот с довольным видом нарочито беззвучно проговорил слово «Да». Юра оттащил Жан-Жака за кафельную перегородку и наконец отпустил его руку. Тот тут же прислонился плечом к стене и потер поясницу. - Ты чего? – нахмурился Юра. - Да ударился, когда с Алтыном дрался, все норм, не обращай внимания, - он ослепительно улыбнулся и положил ладонь Юре на талию. – О чем ты хотел со мной поговорить? Тот недоуменно воззрился на руку Леруа и переступил с ноги на ногу, чувствуя себя слегка неловко. - Это… об Алтыне и хотел, - Юра непроизвольно поморщился. – Я встретил его, когда шел сюда… Договорить ему не дал встрепенувшийся Джей-Джей. - Ты в порядке? Что он хотел? Он не тронул тебя? – в его серо-голубых глазах отчетливо читалась забота, и Юре пришлось признаться, что это приятно, когда о тебе кто-то волнуется. - Нет, я в порядке. Он… не собирался драться, - Юра медлил, не зная, как сказать главное. Жан-Жак, видимо, заподозрил неладное, потому что сильнее сжал ладонь на его боку и нахмурился. - А что тогда? Юра втянул воздух в легкие, решаясь, а потом выпалил на одном дыхании. - Он сказал, что мой запах сводит его с ума, и он никогда не встречал ничего лучше. Он думает, что мы с ним Истинные. Сказал и на Джей-Джея глянул исподлобья, мол, не хотел я этого, оно само. На лице у того расцвела целая гамма эмоций: удивление, растерянность, недоверие, пока наконец не воцарилось выражение легкого пренебрежения. - Юр, да он пиздит наверняка, - как всегда самоуверенно произнёс Джей-Джей, но тут же осекся, увидев, как напряжен Плисецкий. – Что, нет? Он касался тебя? - Нет, не касался, - отрицательно помотал головой Юра. – Я не позволил ему. Но его запах… Он слишком хорош, мое тело сразу отреагировало. Я тоже никогда не испытывал ничего подобного. Джей-Джей замер на несколько долгих секунд, потом выдавил кривую улыбку и нехотя убрал руку с Юриной талии. Он старался говорить спокойно, но Юра чувствовал сквозящую в его голосе горечь. - Что ж… Поздравляю. Ты теперь с ним будешь? - Что? – Юрка аж подпрыгнул. – Нет, ни за что! Джей-Джей, ты чего, с дуба рухнул? Юра схватил руку канадца и снова положил ее на себя. - Бля, Леруа, тупица, как ты мог только подумать! Я терпеть Алтына не могу! Под угрозой расстрела с ним встречаться не буду! Джей-Джей выглядел обескураженным. - Но что, если вы и правда Истинные? - Хуистинные! – рявкнул Юра и сам придвинулся к Жан-Жаку. Тот не протупил, положил вторую ладонь на Юрин бок и притянул к себе вплотную. Плисецкий уткнулся носом в черную футболку с изображением кленового листа и тяжело вздохнул. В нос тут же набился Джей-джеевский запах, казавшийся таким плоским и заурядным после роскошного аромата Алтына, но Юра упорно гнал от себя эти мысли. Как там говорят, лучше синица в руках, чем журавль в небе? Лучше простой и понятный, но не Истинный красавчик Леруа, которому можно доверять, чем суровый и опасный узкоглазый Алтын, который, вероятно, предназначен ему природой. Нет, он абсолютно не хотел, чтобы Алтын подходил к нему, не хотел, чтобы Алтын разговаривал с ним, не хотел даже, чтобы Алтын смотрел в его сторону. Идея появилась в голове сама собой. - Джей-Джей? - Юра поднял глаза на альфу, тот ответил ему вопросительным взглядом. – Я тут подумал… Раз уж мы… ну… встречаемся, я хочу, чтобы ты пометил меня. Джей-Джей пару раз моргнул, осмысливая, затем нахмурился: - Юр, но зачем? Мы сотню раз друг друга касались, мы не Истинные, я уверен. - Да знаю, - нетерпеливо перебил его Плисецкий. – Я не поэтому. Просто не хочу, чтобы… кто-то рассчитывал на что бы то ни было. Юра выразился туманно, но Леруа, видимо, понял, кого он имеет в виду в первую очередь, и кивнул. Но все равно почему-то медлил. Как зачарованный, поднес руку к ложбинке между плечом и шеей, дотронулся до бледной Юриной кожи, провел пальцами по переплетению просвечивающих вен. - Ты же в курсе, что метка не Истинного сойдет через пару-тройку недель? - В курсе, - ворчливо отозвался Юра и дернул плечом, скидывая его руку. – Ничего страшного. С этими словами он повернулся к Жан-Жаку спиной и сам отвел в сторону мешающиеся волосы и капюшон. Спустя секунду он снова ощутил пальцы альфы на своем плече. Затем послышался его нерешительный голос. - Юра, ты уверен? - Уверен я, давай уже. - Я ни разу этого не делал, наверное, будет больно, - проговорил Джей-Джей предупреждающе, словно заранее извиняясь. Юра молча кивнул. Страшно не было, хотя до него доходили слухи, как это болезненно, как нестерпимо пылает потом место укуса и как «отстегивается» рука. Он никогда толком не вникал, всю жизнь полагая, что он из тех, кто будет эту метку ставить. Ладно, похер, не маленький уже, потерпит. Зато Алтын в следующий раз не сунется. Джей-Джей понял, что отказываться от задуманного Юра не собирается, и вздохнул, приобнял его одной рукой, прижал к себе крепче. Юра весь напрягся, когда почувствовал на своей коже горячее дыхание, от которого за шиворот толстовки ссыпались мелкие мурашки. Уперся для равновесия ладонями в кафельную стену перед собой и замер в ожидании, даже выдохнуть забыл. Мгновение – и плечо чуть ниже шеи резануло жгучей болью, словно гвозди вбили с размаху. Плисецкий зажмурился, что было сил, отчетливо ощущая жжение от секрета альфы, которое быстро распространялось от метки во все стороны, а уже через секунду Леруа оторвался от него с сочным чваканьем. Юра рвано выдохнул, сморгнул непроизвольно выступившие в уголках глаз слезинки и коротко прочистил горло, прежде чем заговорить. - Ну чего там? – все равно вышло довольно хрипло, и Юра откашлялся еще раз. - Бляяяя, кровь течет, - невпопад ответил Жан-Жак, и Юра недовольно цыкнул, ожидая услышать совсем другое. По цвету метки просто было определить степень генетической совместимости: чем темнее узор из капилляров, тем больше альфа и омега подходят друг другу. Но канадец не торопился делиться информацией, вместо этого он отстранился от Юры и скинул со спины свой рюкзак. - У меня были с собой салфетки, сейчас наложу поверх, - пробормотал он, расстегивая молнию. Юрка весь извернулся и скосил глаза за спину, но метку не разглядел. Зато почувствовал, как потекла по лопатке вниз капля крови, сорвавшаяся с места укуса от его возни. - Не дергайся, а то толстовку заляпаешь, - посоветовал Джей-Джей, подходя к нему с пачкой бумажных платочков в руке. Оттянул Юрин воротник вниз, собрал стекающие капли, затем новой салфеткой промокнул ранку и крепко прижал ладонью. - Как ты? – тихо спросил он. Юрка прислушался к себе. Основная волна боли пришлась на момент укуса и уже схлынула, оставляя после себя ноющее чувство в районе метки и легкую слабость в правой руке. Юра несколько раз сжал и разжал кулак – с каждым разом получалось все лучше, значит, все будет в порядке. - Я в норме. Скажи лучше, метка какого цвета? - Бледно-розовая, - досадливо произнес Джей-Джей. - Почти не видно, даже двух недель, наверное, не продержится. - Значит, повторим, - убежденно ответил Юра, продолжая разминать руку. – Практически не больно было. Джей-Джей хмыкнул, поменял салфетку на чистую, и прижал ее воротом толстовки. - Ты подержи, пока кровь не остановится, а то свалится сейчас. Юра кивнул, перехватил платок, и развернулся к Джей-Джею лицом. - Это… Спасибо, - проговорил он смущенно. - Ну… У меня тоже есть с этого свой профит, - прыснул Леруа, затем наклонился и поцеловал Юру. Юра ответил ему со всей благодарностью, на какую был способен. Они неловко целовались целую минуту, затем Юра первым отстранился. - Кстати, Джей-Джей, - вспомнил он давно интересующий его вопрос, - я не совсем разобрался, я чем пахну-то? - Сейчас ты шикарно пахнешь мной, - ответил тот и вновь склонился к Юре, на пару секунд прихватывая губами его нижнюю губу. Юра коротко улыбнулся в ответ и увернулся от поцелуя. - Нет, а если серьезно? Джей-Джей пожал плечами, поднимая с пола рюкзак. - Точно не скажу, запах вроде бы и знакомый, а название не могу подобрать. Плисецкий разочарованно фыркнул. - Ну вот и какой от тебя толк? - он шутливо толкнул Жан-Жака здоровым плечом, тот рассмеялся. – Ну ладно, если что, буду говорить, что пахну твоими елками. - Ээй, - с напускной обидой протянул Жан-Жак, - между прочим, это можжевельник! - Да ну? – вскинул брови Плисецкий. – А по мне – елка как елка. - Я тебе говорю! Можжевельник и черный перец. - Хорошо, можжевельник и черный перец, - покладисто повторил Юра, но вместо этого он словно наяву почувствовал аромат благородной кожи и высушенных солнцем фруктов и рассердился. – Замечательный запах, между прочим, не то, что у некоторых казахов. Ляпнул, и сам не понял, зачем: то ли лишний раз польстить Джей-Джею, то ли убедить в этом самого себя. - Рад, что ты так считаешь, - тут же подхватил Леруа, затем игриво повел бровями. - А еще я слышал, что у казахов маленький член. Юра запрокинул голову и неестественно, надсадно рассмеялся.