Ч.т.д (Что и требовалось доказать)

2 месяца спустя Отабек зевнул, прикрыв ладонью рот – раннее декабрьское утро особой бодрости не придавало. Лег он вчера далеко за полночь: собирающий чемоданы Георгий долго не отключал видеосвязь, советуясь с ним по каждому комплекту одежды. Отабек скосил глаза на отвратительно бодро скачущего у прилавка Поповича и вздохнул. Сегодня весь кафетерий, куда каждое утро стекались учащиеся корпуса на завтрак, жизнерадостно гудел в предвкушении долгожданной поездки на рождественские вечеринки в другие Академии. Такие мероприятия устраивались несколько раз в год всеми учебными заведениями Системы для того, чтобы половозрелые альфы и омеги, которые еще не встретили свою пару, могли найти своих Истинных. Главный Совет при помощи специальных, известных им одним алгоритмов определял, в какую Академию направится каждый старший класс. Эти поездки стали для учащихся отличным шансом не только познакомиться с новыми людьми, но и отдохнуть от привычной обстановки, развеяться и запастись яркими впечатлениями. Неудивительно, что все ждали этого события, как выигрыша в лотерею. Алтын не ждал. Он уже встретил своего Истинного, потому заставить поехать его не могли. Неважно, что Юра до сих пор не признал его – Отабек был уверен, что не ошибся. Каждый раз, когда им с Плисецким случалось внезапно столкнуться в коридорах Академии, он упоенно вдыхал его великолепный запах – теперь он знал, что это аромат хлопка – и чувствовал неземное блаженство, от которого буквально ноги подкашивались. Иногда к этому аромату примешивался запах Джей-Джея, иногда – нет, он все равно действовал на Отабека, как наркотик: шибал в голову, одурял, обволакивал коконом сладостной эйфории. И одинаково неприятно было его послевкусие, оседавшее на губах горьким разочарованием. Отабек так и не понял, что случилось и почему Юра так резко отреагировал на его признание. Вариантов он перебрал много: был не готов так быстро встретить Истинного, наслушался сплетен про Алтына и испугался, переживал стресс после первой течки и запутался в ощущениях. Он надеялся, что Юра опомнится и изменит свое решение, – все-таки Истинными так просто не разбрасываются – и собирался чуть позже повторить попытку, а потом встретил его, идущего бок о бок с Леруа и благоухающего злоебучим можжевельником. Плисецкий так старательно изображал безразличие, что Алтын понял – надеяться ему не на что. И все-таки он еще пару раз пытался поймать его одного, без сопровождения Джей-Джея и свиты, и поговорить, но Юра на контакт не шел, только злобно огрызался и тут же убегал. Отабек умел проигрывать, поэтому не стал больше ходить за Юркой по пятам, не поджидал его в кустах у общежития, не дарил ему метровых роз, не строчил слезливые поэмы в Фэйсбуке, хотя Гоша пытался всучить ему что-то из личного архива. Но и отказаться от Юры, когда чертово сердце готово было разорваться от любви, а инстинкты вопили: «Это мое!», он не мог. Поэтому он занял выжидательную позицию, готовый в любой момент оказаться рядом, чтобы завоевать Юрино расположение. Стул рядом громко брякнул. Неприлично довольный Гоша опустил на стол поднос с завтраком и уселся напротив Отабека. - Бек, помнишь, - проговорил он, намазывая сдобную булочку маслом, - вчера под серые джинсы и пиджак мы подобрали рубашку в горошек? Я че подумал, не слишком ли строго будет смотреться? Отабек задумался, вспоминая, какой конкретно из множества вариантов Попович имеет в виду. - Я бы не сказал, что строго, - ответил он, прикинув, о чем идет речь. – Скорее, серьезно и интеллигентно. Как раз то, чего обычно тебе и не хватает. Гоша на секунду скорчил скептическую гримасу, затем вернулся к бутерброду, накладывая на масло слой сыра. - Я нашел классную футболку, черную с надписью «Bitch I’m fabulous!». Она такая клевая, может, ее? - Чувак, что ты fabulous, и так будет понятно за километр, - едва сдерживая ухмылку парировал Алтын. - Поверь, рубашка – самое то! - Ну ладно, - с сомнением протянул Попович, добавляя к сыру кусочки подкопченной индейки. – Надеюсь, после всей этой официальной хуйни получится свалить в город, как в тот раз, помнишь? Отабек молча кивнул, пережевывая кусок яичницы со беконом. - Жаль, ты не едешь… Может, все-таки передумаешь? Юрец не подтвердил, что вы Истинные, так что у тебя полное право с нами рвануть. - Нет, Гош, не поеду, - он покачал головой, - настроение совсем не то. Тем более, Юра тоже остается. А ты езжай и Леруа с собой прихвати, попробую попытать счастья еще раз, пока этого долбоеба поблизости не будет. - Че-то придумал уже? - Да что я могу придумать, - криво усмехнулся Отабек. – Поздравлю с Рождеством, приглашу к себе на глинтвейн, получу в ответ очередное «Иди на хрен» и пойду домой дрочить в одиночестве. - Бля, звучит стремно, мужик, - Попович покачал головой. – Давай типа визуализировать, что все получится совсем по-другому? Ты пригласишь его, и он такой: «Че одному сидеть в праздник, пошли!». Ты сваришь ему глинтвейн, он прибухнет, ткнется носом в твою шею и скажет: «Чем от тебя так офигенно пахнет? У меня уже стоит, возьми меня, Отабек»… - Сомневаюсь, что он даже знает, как правильно произносится его имя, - внезапно раздался сбоку сварливый голос Микеле Криспино. Он в сердцах швырнул поднос на стол и уселся рядом с Гошей. - Всю нормальную жратву, блядь, расхватали, - даже не стараясь скрыть возмущение проговорил итальянец. – Яиц нет, мясо кончилось, даже сраную овсянку с фруктами умяли, твари шустрые. Гоша заглянул ему в тарелку. - Эт че? – скривился он. - То, что осталось. Салат из рукколы с тунцом, - патетически воздел руки к потолку Криспино. – Я же так похож на фито-омежку. Отабек сдержанно улыбнулся. Видеть Микеле раздраженным доводилось нечасто, тем более комично это выглядело на фоне жизнерадостного Поповича, от обычной вздорности которого не осталось и следа. - А ты чего не предупредил, что опоздаешь? Мы бы тебе отложили. Сам знаешь, как быстро все разлетается, - пожал плечами Отабек. - Да некогда было, - Микеле, опустив голову, с кислой миной ковырялся в тарелке с зеленью. – Поцапался с Сандро, все утро орались… - Дай угадаю, ты не хотел отпускать его в поездку? – хмыкнул Гоша, утыкаясь мобильник. - Да потому что херня все эти поездки! – взорвался Криспино. – Кто там будет за ним следить? Кто будет отвечать за его безопасность? Черт его знает, какие там альфы в этом Шэньчжене, может, они озабоченные и агрессивные! - Может, он своего Истинного там найдет? – парировал Отабек. – Оставь брата в покое, а? Все будет с ним в порядке. - Мало мне здесь этого чеха бородатого из Джей-джеевой компании, так еще и к китайцам давай поехали, ну да! – словно и не слыша друга продолжал шуметь Криспино. - Какого хрена нас вообще всех по классам делят, я может с братом хочу поехать или, вон, с Гошкой! - Ну они же рассчитывают какие-то там вероятности, насколько я знаю, - не отрываясь от переписки в телефоне проговорил Попович. - Хочешь сказать, Истинным Сандро окажется невнятный китаец? – вперил в Поповича тяжелый немигающий взгляд Криспино. - Не обязательно китаец, - вмешался Алтын, - в Шэньчжене многонациональная Академия, как наша. - А че, я бы не отказался от Истинного-китайца. Или не китайца. Да хоть бы какого-нибудь уже, - Гоша тяжело вздохнул. – Опять один был весь гон, рука едва не задымилась. - Надеюсь, встретишь уже своего в Индианаполисе, - Отабек коротко улыбнулся, потом вздохнув, добавил: – главное, чтобы он ответил тебе взаимностью. - Думаю, с этим проблем не будет, - зафырчал Микеле. – У всех альф – омеги как омеги, один твой… Он споткнулся, подбирая слово. - …Пиздец затейник, - помог ему Гоша, и оба заливисто расхохотались. Алтын невесело усмехнулся. Друзья подкалывали его при каждом удобном случае, но он понимал – они не со зла, тем более, точные мотивы Юрки до сих пор были неведомы ему самому. Он невольно пробежался взглядом по просторному залу в поисках знакомой светловолосой макушки. Плисецкий обнаружился только со второй попытки – сидел за дальним столиком вместе с Джей-Джеем, куда же без него. Канадец что-то показывал Юре в своем телефоне, и омега смеялся, периодически бросая на Леруа взгляды – веселые, открытые, живые. В груди тоскливо защемило: Отабек готов был душу заложить, чтобы Юра смотрел на него так же. «Почему не я?» – в тысячный раз задал он себе вопрос. Может, дело во внешности? Да, Леруа красавчик, этого не отнять, но и Алтын себя уродом не считал, хотя признавал, что внешность у него специфическая. Или, может, дело в болтливости? Она у Отабека отсутствовала напрочь, зато Леруа отсыпали в избытке. Пропиарил себя, убедил Юрочку в своей неотразимости, может, подкинул пару нелицеприятных фактов об Алтыне и – вуаля! – красавчик-омега в его постели. При мысли о постели Отабек помрачнел еще больше. Если Леруа с Юрой встречаются, то спят ли они вместе? Этот вопрос беспокоил его больше остальных, но он старался игнорировать эти отвратительные мысли. «Уж наверняка не кубик Рубика собирают», - хмыкнул как-то Микеле, когда Отабек обмолвился о своих опасениях. И наверняка был прав – уж такой опытный по части соблазнения альфа, как Джей-Джей, член в штанах держать не станет. Но стоило Алтыну буквально на секунду допустить, что Леруа целовал его Юру, ласкал сокровенные места и выделывал с ним всякое, его захлестывала небывалая ярость, которую невозможно было списать даже на приближающийся гон. Недовольство Отабека также подогревали всплывающие то тут, то там слухи, что Джей-Джей мутит с другими омегами, но доказательств не было ровным счетом никаких. Алтын уже не жалел, что вмазал по самодовольной роже канадца пару месяцев назад, когда встретил после первой Юриной течки. Более того, с радостью повторил бы, словно самец, готовый силой доказать свое право на самку. Но они не в животном мире, и вряд ли Плисецкий кинется к его ногам, если его взору предстанет поверженный местный король Джей-Джей. Неужели Юре правда хорошо с ним? Неужели с ним он действительно счастлив?.. - О, Лео был вчера на вечеринке у Эмиля, - прервал его размышления голос Гоши. Отабек перевел на него задумчивый взгляд. Он поймал себя на мысли, что стал безразличен к местным сплетням, которые раньше они с воодушевлением собирали, чтобы знать, кому и что выгодней загнать. - Фуууу, они с Си прям в гланды сосутся, - продолжал Попович, явно листающий ленту Инстаграма. – О, даже Джей-Джей с кем-то засветился. Глянь-ка! Отабек встрепенулся. Сплетни стали безразличны, только если не касались Юрочки. Он взял протянутый мобильный и вгляделся в изображение. На заднем плане отчетливо виднелся развеселый Леруа, щупающий за зад какого-то омегу. Отабек опасно прищурился. - Кого это он тискает, скотина! Явно ведь не Юрку. - Хз, кто там у него, - пожал плечами Попович. – Первый раз вижу. Микеле с любопытством приподнялся на своем месте и тоже потянулся в сторону Гошиного мобильного. Отабек развернул к нему экран. Криспино пару секунд внимательно изучал фотографию, потом попытался приблизить. - Не, не знаю, - наконец изрек он. – Полистай, там еще, может, чего есть. От тисканий они, может, к следующей фазе перешли. Отабек полистал, но больше канадец в объектив фотографу не попадался. - Ну че, отпиздим? – как ни в чем не бывало поинтересовался Гоша, миролюбиво дожевывая бутерброд. Алтын только рукой махнул. - Не будем мы никого пиздить. Во-первых, он сегодня уезжает, а во-вторых, все равно смысла в этом никакого нет. Лучше я поболтаю с ребятами, которые там были и могли видеть, насколько далеко все зашло… А потом уж я найду, как применить эту инфу. Микеле присвистнул. - Компромат собираешь? Опасный ты человек, Алтын. Тот ухмыльнулся и протянул Гоше его телефон. - Ничего подобного, просто не люблю, когда люди пудрят мне мозги. Он вновь повернулся в сторону Джей-Джея с Плисецким и резко помрачнел, увидев новое лицо за их столиком. Ли Сынгиль вальяжно расположился рядом с омегой и потягивал кофе из пластикового стаканчика. «Только не этот стервятник, - нахмурился Отабек. – Только не рядом с Юрой». У него были все основания опасаться – не далее, как вчера между ними состоялся неприятный разговор, и результатом этого разговора остались недовольны оба. «Мутный кореец хочет с нами перетереть после уроков наедине. Ниибу о чем» - гласило сообщение от Гоши в ВотсАпе. Отабек тоже ума не мог приложить, зачем Сынгилю потребовалась конфиденциальная встреча, но на всякий случай решил не выдавать их убежища в старой подсобке и назначил встречу за Академией, в крытом закутке у запасного входа в подвал. Место было уединенное, входом почти не пользовались, поэтому они с ребятами иногда делали тут перекур, не опасаясь быть замеченными. В ожидании Гоши и Сынгиля он закурил и достал мобильный. На Фэйсбуке в непрочитанных открыл новое сообщение от папы. «Ты приедешь на каникулы?» Вздохнул. Приедет ли? Он не знал. Все полугодовые тесты были благополучно сданы, осталось лишь узнать завтра итоговый балл, так что весомой необходимости оставаться не было. Но он был готов остаться здесь ради Юры, тем более, что Джей-Джей точно свинтит в свою Канаду сразу после вечеринки в Индианаполисе, куда отправляют их класс. Слышал, тот разглагольствовал на днях, как ему повезло, что до Монреаля будет рукой подать, так близко, что на скакалке допрыгать можно. Гоша тогда мстительно загуглил расстояние: 2 недели, идиот, будет скакать. Никаких конкретных планов по привлечению Плисецкого у него не было, но почему-то казалось, что в отсутствие раздражающего канадца под боком Юра будет благосклоннее. Наивно, конечно, но Отабек собирался попытать удачу - следующего такого шанса может не представиться аж до самого выпуска. Он оставил сообщение папы без ответа. Вместо этого он не спеша докурил и принялся листать ленту Инстаграма. Гоша и Сынгиль как будто не торопились, появились минут 10 спустя, когда Алтын уже замучился ставить лайки лениво мурчащим котикам и накачанным задницам фито-омег. - Привет, - сухо бросил Сынгиль и принялся поправлять растрепавшиеся на ветру волосы. Воздух словно наэлектризовался от одного его присутствия. Отабек кивнул в ответ и убрал телефон в карман. - Погодка пиздец, - прокомментировал Попович, явно пытаясь разбавить повисшую тишину, и тоже неловко пригладил торчащие волосы пятерней. – Может, даже снег пойдет. Я правда прогноз погоды не смотрел… Ли промолчал, потер ладони друг о друга, чтобы согреться, и подошел ближе. Алтын мельком окинул его взглядом, пытаясь угадать настрой: фигура корейца выдавала настороженность, губы раздраженно поджаты, глаза смотрели тяжело и хмуро, но взволнованным он не казался. Скорее, так выглядел человек, готовый к бою за что-то важное, и Отабеку это жутко не понравилось. Сынгиль между тем достал из-за пазухи упаковку «Парламента», вытащил сигарету и протянул открытую пачку Отабеку, угощайся, мол. Пачки они, конечно, никогда не метили, но свой товар Отабек узнал сразу – «Парламенту» на территории Академии больше не откуда было взяться. Что это за странная насмешка такая? Отабек вопросительно поднял бровь. Сынгиль тут же тонко улыбнулся и наигранно хлопнул себя по лбу. - Ах ну да, - пробормотал он, пряча сигареты обратно во внутренний карман кашемирового пальто, - что это я. Словно Биг Мак работнику Макдональдса предлагать, да? Алтын нахмурился. Ему абсолютно не нравился ни сам Сынгиль, ни манера его общения, ни его намеки. Краем глаза он заметил, как набычился Гоша. Не хватало еще его вывести из себя и завершить встречу мордобоем. - Сынгиль, чего тебе? – довольно невежливо ответил он вопросом на вопрос. Сынгиль выдержал паузу, пока прикуривал и затягивался, меж тем словно обдумывая свои слова. - Знаешь, - наконец начал он, смотря прямо на Отабека, - мне всегда нравились люди с деловой хваткой. Чтобы дела мало-мальски крутились, нужно приложить немало усилий. Выявить потребность, обозначить целевую аудиторию, продумать логистику, организовать поставки товара и точки сбыта, найти расторопных шестерок… С этими словами он кивнул в сторону Поповича. Отабеку, не сводившему напряженного взгляда с лица корейца, оставалось только догадываться, как выкатились от бешенства Гошкины глаза. - Чее… - начал было тот, но Отабек резко вскинул ладонь в предупреждающем жесте, и Гоша сразу замолк. - Я восхищаюсь тобой, Алтын, - продолжил меж тем Сынгиль. – Я ведь тоже человек подобного склада ума и вижу, что мы с тобой можем сработаться. Отабек озадаченно моргнул. Вот уж чего, а подобного он точно услышать не ожидал. С какого перепугу кореец решил, что ему нужна помощь? Да и не похож Ли на человека, готового втихушку по углам сижки толкать. Ерунда какая-то. - Сынгиль, ты, конечно, извини, но все вакансии закрыты, - стараясь выдержать нейтральность тона произнес Алтын. - Я и не собираюсь быть твоим мальчиком на побегушках, - фыркнул тот. – Я предлагаю партнерство. У тебя есть налаженные связи, опыт, люди, у меня – товар, который может вывести этот бизнес на новый уровень. - Что за товар? – напряженно спросил Отабек, уже догадываясь, что услышанное ему не понравится. - Тоже сигареты. Кое с чем позабористее, правда. И колеса тоже могу подогнать, - прищурившись, перечислил кореец. – Спрос есть, я выяснил, осталось только организовать предложение. По самым скромным подсчетам, уровень прибыли вырастет в 5 раз. Он вопросительно смотрел на Алтына, неторопливо докуривая. Отабек поджал губы. Кореец еще не успел договорить, а он уже знал, что ответит. Наркотики были неблагодарным занятием, грязным. Одно дело играть на присущем всем инстинкте размножения и привычке, хоть и вредной, но наносящей ущерб лишь в долгосрочной перспективе. И совсем другое – подсаживать своих же на сомнительного качества и действия препараты. Неизвестно, к чему это может привести, и проверять из-за некоторого прироста прибыли на оставшиеся полгода до выпуска толку было мало. Если спалят, обычным исключением из Академии точно не отделаешься, распространение – прямой путь за решетку. К тому же, Алтын был совсем не уверен в Сынгиле, как в партнере. Было в корейце что-то неприятное, внушающее смутные опасения: эта его манера надменно держать себя, смотреть на окружающих с чувством собственного превосходства, цедить слова с высокомерной ухмылочкой… Отабек бы ему свой член над писсуаром не доверил подержать, не то что собственную репутацию. - Я понял. Но я отказываюсь, - Отабек не стал ходить вокруг да около. – Просто не вижу смысла – я выпускаюсь через полгода, даже на поток поставить не успеем, а риски слишком велики. - Кто-то заканчивает, кто-то остается, - сдержанно улыбнувшись проговорил Сынгиль, но глаза его смотрели холодно. – Тебе же нужно передать кому-то бразды правления своей… империей. Отабек едва сдержался, чтобы не закатить глаза. - Нет никакой империи, Сынгиль. И я никому ничего не намерен передавать. Если все закончится с моим уходом, то я буду только рад. Извини, вопрос закрыт. Холеное лицо Ли перекосило. - Так и знал, что ты зассышь, - он криво усмехнулся и, по-прежнему глядя на Отабека, с силой ввинтил окурок в старый подоконник. – Неудивительно, что твой омега ебется с другим. У Джей-Джея яйца и то покрепче будут. Ярость полыхнула резко, словно чиркнули спичкой. Тело напряглось, челюсти свело, так что вены на лбу вздулись, кулаки сжались в готовности нанести удар. - Слышь, ты… - по-привычному начал бычить Гоша, делая пару шагов ближе. «Спокойно, спокойно», - мысленно проговорил Отабек. Не стоит связываться с мутным корейцем, вообще никак. Мало ли. Он повернулся к Гоше и покачал головой, не стоит, мол. Тот скорчил недовольную гримасу и застыл рядом, готовый чуть что броситься в атаку. Алтын выдохнул коротко и усилием воли разжал кулаки, смотря прямо в глумливо усмехающуюся рожу корейца. - Сынгиль, проваливай, - отчеканил он. Ли фыркнул. - Счастливо оставаться. Он развернулся, на ходу запахнул пальто и вылетел на улицу, провожаемый ненавидящими взглядами обоих друзей. - Во гондон, - послышался сбоку голос негодующего Поповича . Отабек невесело хмыкнул. - Насчет Юрки он прав, конечно. Что я за альфа, если не могу пойти и взять то, что по праву мое… - Так, ну-ка прекрати, - Гоша нарисовался рядом и заглянул Алтыну в лицо. – Ты все правильно делаешь, не хочет Плисецкий, не надо, сам не понимает, от чего отказывается, не насильничать же его, ну. Отабек только головой покачал. Так ли это? Может, пока он тут рыцарствует, Плисецкий ждет, что он явится его завоевывать? Черт, хоть бы намек дал какой-нибудь, что ли. - И это, Бек, - снова вырвал его голос Поповича из задумчивости. – Я рад, что ты отказался. Я не смог бы толкать это дерьмо. Интересно, поедет ли Сынгиль вместе со всеми? Насколько Отабек знал, Истинного у него не было, значит, его могли отправить добровольно-принудительно. Но если он останется, я тоже останусь, решил Отабек. Не позволю этому мудаку за Юркой приударить. Не просто же так он сейчас рядом с ним расселся и нет-нет, да поглядывает на Плисецкого искоса. Хватит и Джей-Джея с него. Он перевел взгляд на Георгия, который издал странный нечленораздельный звук, будто едой подавился. Брови у него взлетели вверх, глаза округлились, нижняя челюсть отвисла. Отабек вопросительно кивнул. - Чего? - Пиздец, - прокашлялся Попович. – Еще один трупак нашли. Алтын вздрогнул и поймал взволнованный взгляд Микеле. Гоша протянул им мобильный. В группе их Академии на Фэйсбуке кто-то выложил анонимный пост. «Обнаружили сегодня утром неподалеку от корпуса F». К посту было прикреплено фото – зернистое, нечеткое, будто фотографировали на плохую камеру второпях. Тощее тело валялось на кафельном полу лицом кверху, и блеклая синева его кожи резко контрастировала с черными цветами одежды. То ли в спешке анонимный фотограф выбрал неудачный ракурс, то ли специально не хотел шокировать потенциальных знакомых жертвы, но по смазанным чертам лица опознать личность было невозможно. - Твою мать, снова? – нахмурился Отабек. – Помните Брайана в октябре? - Ага, и этот тоже, скорее всего, омега, - почему-то шепотом проговорил Микеле. – Судя по телосложению. Отабек видел Юрку буквально минуту назад в компании Леруа и Ли, но все равно инстинктивно повернул голову в его сторону, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Тот как ни в чем не бывало уплетал свой завтрак, и от сердца тотчас отлегло. - Крови не видно, - заметил Попович. – Может, сердечко. А может, передоз, - добавил он, явно вспомнив недавний разговор с корейцем. - Отсутствие крови еще ни о чем не говорит, - возразил Криспино. – Его могли задушить, ну, или отравить. - В любом случае, что-то слишком много смертей у нас тут, - медленно проговорил Отабек. – Интересно, руководство уже знает? - Да уж наверняка в курсе, - пожал плечами Микеле. – Я бы на их месте никого не выпускал сейчас из Академии, а то убийца – фьюить! - и сделает ноги, ищи его потом свищи. - Ты что, думаешь, это кто-то из наших? – ахнул Гоша. - Не будут они никого задерживать, - возразил Отабек. – Во-первых, сперва нужно экспертизу провести и выяснить причину смерти. Хороши они будут, если отменят выезд, а омега своей смертью скончался. - А если он все-таки убит? – хмыкнул Микеле. - Тогда хорошо, что большая часть наших разъедется на праздники, так безопаснее и фору по времени даст для расследования. «А я останусь, - решил Отабек. – Теперь уже точно. Буду ненавязчиво приглядывать за Юрой, чтобы не случилось чего». - Ребят, - снова позвал их Гоша. – Ребят, пост удалили. Они переглянулись все втроем. - Быстрые какие, - пробормотал Отабек. - Это что же, шутка была? – протянул недовольно Попович. - Труп как-то слишком правдоподобно выглядел, - покачал головой Микеле. - Шумиху, наверное, не хотят поднимать, - добавил Алтын. - Но молчать о таком тоже нельзя! – возмущенно взвился Попович. – Нужно обезопасить людей! - Да успокойся ты, - осадил его Криспино. – Сперва разобраться надо, потом уже тревогу бить. - Пиздец, - Георгий недовольно поджал губы и собрал опустевшие тарелки. – Пойду отнесу. Вернулся он уже оживленный. - Там, говорят, результаты тестов дали, - сообщил он бодро, словно и не рассматривал фотку с чьим-то телом недавно, и подхватил свой рюкзак. – Пошли, глянем. Я, наверное, как обычно, в самой жопе. У электронных стендов с итоговыми баллами толкался народ. Отабек кое-как пробрался ближе и довольно быстро нашел свое имя – одиннадцатым по счету среди учащихся старших классов корпуса. Неплохо для человека, который не особо корпел над учебниками – спасала природная сообразительность и хорошая память. Мельком пробежался взглядом по баллам за предметы: почти все «Отлично» и несколько «Хорошо». Взгляд спустился ниже: Криспино был 32-м, Попович 49-м. - Гош, - позвал он друга и ткнул пальцем в его фамилию. - Ага, вижу, - пропыхтел он, протиснувшись ближе, Отабек заметил, как его глаза пробежали по строчке со сплошными «удовлетворительно». – Ладно, пойдет. Гоша махнул рукой и потянул Отабека к соседнему стенду. - Прикинь, кто на первом месте среди 2-х классов? – он кивнул на списки. Отабеку пришлось вытянуть голову, чтобы разглядеть через людскую толпу имя на самом верху. Ли Сынгиль. Серьезно? Алтын повернулся к Георгию, тот многозначительно смотрел на него. Этот альфа воистину темная лошадка. Хорошо все-таки, что он решил не связываться с ним. Но не Сынгиль интересовал его в данный момент больше всего. Отабек двинулся к следующему стенду – с результатами 1 классов старшей школы. Фамилия «Плисецкий» обнаружилась в самом конце списка, напротив нее угрожающе краснело "н/а". Отабек нахмурился: Юрка не аттестован? Судя по жирному прочерку в соответствующей графе, проблемы с математикой. Херово. Если Юра так и не сможет преодолеть преграду из уравнений или что они там изучают сейчас, могут поставить вопрос о его переводе в менее престижную Академию местного значения, особенно учитывая его невысокий балл по остальным предметам. - Аййй, бля, - раздался неподалеку знакомый голос. - Ебучая матеша! Алтын попытался украдкой отыскать источник звука и заметил удаляющуюся белобрысую макушку. На долю секунды он поймал отблеск люминесцентных ламп на гладком шелке светлых волос, и сердце его сжалось от нежности. Он мог бы любоваться Юрой часами... Если бы ему только позволили. - Опять завалил. Сколько можно пересдавать уже... – Отабек услышал, как пожаловался Плисецкий, возвращаясь к ожидающим его товарищам. Сынгиля уже не было, зато к ним с Джей-Джеем присоединился Эмиль Некола. - Что будешь делать, Юр? – Леруа взволнованно посмотрел на Плисецкого. - Чего-чего, - пробурчал он недовольно, - пойду к Сёдерлунду на поклон, выпрашивать пересдачу. Только смысл, я один хер ничего не понимаю в логарифмах этих. Он горестно вздохнул и поднял взгляд на Джей-Джея. Тот покачал головой и положил ладонь на плечо Юры, ободряюще сжимая. - Я могу сходить с тобой, конечно, но в математике вообще не шарю. - Не нужно, - поморщился Юра. – Тебе собираться еще… - Я тоже все списывал, - хмыкнул Некола, не отрывая взгляда от экрана мобильного. Юрка безнадежно махнул рукой, затем распрощался с Джей-Джеем, получив от того практически целомудренный поцелуй в уголок губ и донельзя при этом смутившись. Отабек, издали наблюдавший за сценой, помрачнел и резко отвел взгляд. И все равно, когда Плисецкий направился на поиски учителя, он двинулся следом, быстро кивнув на прощание Гоше с Микеле. Надо помочь Юрке разобраться с коварной математикой, правда, как тот отреагирует на предложение помощи - неизвестно. Но для начала узнать хотя бы, на какой день назначат пересдачу… Юре повезло: математик обнаружился у себя в кабинете. Омега скользнул внутрь и прикрыл за собой дверь, не оставив Алтыну и шанса наблюдать за происходящим. Он вздохнул и расположился у двери, прислушиваясь к голосам. Говорили негромко, разобрать что-либо не получалось, а потом и вовсе воцарилось молчание. После пары минут абсолютной тишины по ту сторону двери, Отабек заволновался. Неужели этот мистер Сёдерлунд заставил Юру остаться на пересдачу прямо сейчас? Он живо нарисовал в воображении Плисецкого, сидящего за партой и бестолково рассматривающего ряды уравнений, и грозного учителя, который следил за ним из-за стола напротив. Отабек подождал еще 5 минут – ничего не происходило. Видимо, его опасения подтвердились, и Плисецкий там встрял. Нужно было каким-то способом отвлечь математика, чтобы дать Юре время списать. Отабек мистера Сёдерлунда не знал, у них математику преподавал развеселый пожилой бета, который постоянно травил байки о своей молодости прямо на уроках. Но Сёдерлунд, насколько Алтын помнил, преподавал у Криспино. Решение пришло в голову почти мгновенно. Отабек достал мобильный и набрал номер Микеле. - Ты еще не ушел? - Нет, мы с Гошей на 1 этаже, у конферец-зала. Напоминание о конференц-зале заставило Отабека поморщится от воспоминаний, в которых Юра так красочно отшил его. Он помотал головой, пытаясь сбросить наваждение. - Дело есть, срочное. Сможешь помочь? - Разумеется. - У тебя же Сёдерлунд алгебру ведет? - Ну да. - Он сейчас подойдет к учительской, будь там и отвлеки его чем-нибудь, - торопливо проговорил Алтын. - Чегооо? - в голосе Микеле смешалось изумление и недоверие. - Прошу, очень надо его отвлечь, чтобы Плисецкий смог списать. Микеле невнятно выругался. - Опять твой Плисецкий... - Микеле, пожалуйста. Иначе его могут отчислить. - Чем я его по-твоему отвлечь должен? На мандолине сыграть? Отабек тяжело вздохнул. - Черт, я не знаю, придумай что-нибудь! Какую-нибудь теорему попроси объяснить... - В последние часы перед отъездом? Очень правдоподобно. - Микеле! - умоляюще повторил Алтын. Тот вздохнул: - Ладно, - и добавил после секундной паузы. - Должен будешь. Отабек фыркнул. - Идет. И, пожалуйста, подольше. Теперь оставалась самая важная, но самая непредсказуемая часть плана, и Отабек даже не был уверен, что она сработает. Он решительно постучал в дверь кабинета математики, потом заглянул внутрь. Мысленно он был готов извиниться и ретироваться, если бы ошибся в своих предположениях насчет спонтанного юриного зачета, но интуиция не подвела его. Юра, склонив белокурую голову, сидел на первой парте и что-то неуверенно черкал на листе бумаги. Учитель располагался прямо перед ним – списать не было никакой возможности. Отабек решил действовать. - Кхм… - кашлянул он, заметив, как на него воззрились две пары глаз. – Мистер Сёдерлунд, прошу прощения, вас вызывают в учительскую. Юрка недоверчиво прищурился, лицо учителя тоже удивленно вытянулось. - Да? Зачем? Отабек пожал плечами. - Не знаю. Я мимо проходил, меня остановили, попросили найти вас. Оповещение, думаю, - он кивнул на динамики под потолком, – уже отключили. - Хм, - задумчиво потер подбородок мистер Сёдерлунд, меряя скептическим взглядом застывшего перед ним Юрия. – Плисецкий, как у вас процесс идет? - Нормально, - буркнул в ответ Юра и едва ли не лег грудью на парту, закрывая от взгляда учителя свои каракули. - Мне придется вас оставить ненадолго. Но ваш телефон я уберу, чтобы не списали, - он требовательно протянул руку. Юрий перевел взгляд с лица учителя на его раскрытую ладонь, вздохнул и полез за смартфоном. Мистер Сёдерлунд удовлетворенно кивнул и запер аппарат в ячейке хранения, не забыв прихватить ключ с собой. Затем он вышел, кивнул Отабеку и направился в сторону учительской. Алтын сперва направился за ним, делая вид, что добросовестно выполняет возложенную на него задачу, но после первого же поворота попрощался и стремглав понесся обратно. Юра обнаружился пританцовывающим у запертой ячейки, но, судя по его удрученному виду, безрезультатно. - Ага! – воскликнул он, едва Отабек показался на пороге, и изобличительно ткнул в его сторону пальцем. – Так и знал, что припрешься! Хули надо? Отабек не удивился такому приему, поэтому хранил полную невозмутимость. - Помочь пришел, - ответил он и полез в карман за телефоном. - Не нужна мне твоя помощь, - отбрил Юра. – У меня все ровно. Отабек мысленно вздохнул – кто бы сомневался! – и все равно достал телефон. Разблокировал, протянул Юре. Тот сверкнул глазами из-под челки, но брать предложенное не торопился. - Юр, ну, - Отабек настойчивее ткнул телефоном в сторону Плисецкого. – Времени мало. Тот медленно взял мобильный, не сводя с Отабека недоверчивого взгляда. - Я не буду с тобой спать, - брякнул он внезапно. Алтын едва не поперхнулся – неужели Юра думает, что он способен на такую низость? Он покачал головой. - Не надо со мной спать. Но Юра его перебил. - А че тогда? Не поверю, что просто так. - Я просто хочу тебе помочь, - начал было Отабек, но в то же мгновение понял, что зря отказывается от выпавшего ему шанса. Строить из себя джентльмена, когда на кону твое будущее – плохая идея. – Хотя… Есть у меня одно условие. Он явственно увидел, как Юрка напрягся, рука с телефоном дернулась. Чтобы тот не успел окончательно испугаться, Отабек продолжил. - Я хочу прояснить все между нами, - изначально он хотел попросить всего лишь о разговоре, но ситуация располагала к тому, чтобы сыграть по-крупному, поэтому Отабек пошел ва-банк. – Разреши мне коснуться тебя. - Нет, - сразу набычился Плисецкий. - Юр, ничего такого, можешь сам решить, до чего дотрагиваться. Просто… - Отабек запнулся и вздохнул, - …хочется определенности. Вдруг я все это время ошибался, и мы не Истинные. Поэтому я прошу тебя: давай коснемся друг друга, а потом сядем и поговорим. Пожалуйста. Юра помолчал, потом буркнул нерешительно: - Сейчас, что ли? - Нет, не сейчас. Как закончишь, поднимайся на 2 этаж, в центральную комнату отдыха. Я буду ждать там. Прошел уже почти час, и Отабек томился от нервозного ожидания, колющего, словно иголками. Он был в комнате отдыха абсолютно один и успел пощелкать пультом от телевизора, полистал журналы, проверил на общем компьютере соцсети, прочитал гневное сообщение от Микеле: «Сука ты, теперь я участвую в олимпиаде по математике» - и передумал тысячи мыслей о предстоящем разговоре с Юрой. Но, когда дверь наконец скрипнула, отворяясь, он все равно вздрогнул. Хмурый Плисецкий подошел, сжимая в руке его телефон, на Отабека повеяло запахом хлопка с нотами можжевельника. Он усилием воли заставил себя не обращать на них внимания. - Ну как все прошло? Юрино лицо внезапно просветлело. - Ха, я мастер по списыванию. Почти все скатал, и получил свой законный трояк за полугодие, - с этими словами он протянул телефон обратно Алтыну. – Спасибо. - Рад, что сумел помочь, - Отабек улыбнулся. Торжество на лице Юры померкло так же быстро, как и появилось. Он уселся на диван на приличном расстоянии от альфы и весь подобрался, сверля его недобрым взглядом. - И че теперь? – спросил он. Отабек несколько смущенно кашлянул. - Ну… Думаю, чтобы сразу расставить все точки над i, нужно провести тактильную проверку, - выдал он фразу, которую заготовил за час томительного ожидания. - Как поймем, действительно мы Истинные или нет, то будем решать, что делать дальше. Юра кивнул, но продолжил, как кот, неподвижно блестеть на Отабека с того края дивана своими зеленющими глазами. Отабек вздохнул – особого рвения к сотрудничеству он и не ожидал. - Давай руку, - произнес он, протягивая свою ладонь в юрину сторону. Тот посмотрел на нее, словно на скорпиона, готового ужалить, но медленно скользнул по кожаной обивке дивана в сторону Алтына. Сократив расстояние до необходимого, он фыркнул и протянул руку, застыв в считанных сантиметрах от пальцев Отабека. Ладонь была бледная и узкая, под стать тонкому, как у балерины, запястью, длинные пальцы заметно подрагивали. Отабек прерывисто выдохнул, пытаясь усмирить бешеное биение сердца. - Ты сам или мне? – спросил он наконец. - Давай ты, - хрипло выдавил Юра. Алтын кивнул. И решительно, но плавно протянул руку вперед, беря юрину ладонь в свою. Бамс! Дернуло сразу и сильно, словно обожгло, вырвав у обоих изумленные возгласы. Молнией прокатилось по руке, оставляя после себя жгучее, свербящее ощущение, тягучим зноем прошлось по легким и ухнуло в низ живота, притаившись там горячим клубком и вызывая легкое возбуждение. Они отдернули руки практически одновременно. Юра как-то жалобно пискнул и прижал ладонь к себе, словно баюкая ее. Отабек несколько раз встряхнул рукой, пытаясь сбросить назойливое саднящее чувство, затем принялся разминать плечо. - Пиздец, - пробормотал Плисецкий, голос его дрожал. – Просто… п-пиздец. - Мхммм, - кивнул ему Алтын, оставляя свою руку в покое и шумно выдыхая прежде, чем озвучить очевидное: - Кажется, это то самое. - По ходу, - Юра, все еще пребывая в легком шоке, согласился на удивление легко. - Не думал, что это будет так… - он осекся и быстро добавил, словно опомнившись: - Но это ничего не меняет. Отабек почувствовал неприятные мурашки, коварно пробравшиеся за ворот его футболки. Он до последнего надеялся, что, если сможет доказать Юре их Истинность, тот изменит свое решение. Но, кажется, не сработало. - Но почему, Юра? – в его голосе проскользнуло отчаяние, которого он сам от себя не ожидал. Плисецкий поджал губы и сложил руки на груди. Посмотрел куда-то в сторону. Перевел взгляд на свои колени. Отабек молча ждал. Он понимал, что Юра не хочет отвечать, но сейчас, возможно, была единственная возможность прояснить сложившееся между ними недопонимание, поэтому отступать он не намеревался. Юра понял, что молчание затягивается, и как-то косо посмотрел на Отабека. Шмыгнул носом. И выдал наконец: - Потому что. Отабеку захотелось одновременно и заплакать, и засмеяться. Ей богу, Плисецкий своими выходками сведет его с ума. Не надеется же он, что этот ответ устроит Алтына? Или хочет просто потянуть время? Нет уж, Юра, если договорились сегодня разобраться во всем – значит, так тому и быть и глупыми отговорками ты не отделаешься. - Юр. Отабек посмотрел на него так строго, что тот отвел взгляд, смутившись. Альфа видел даже, как заалели кончики ушей, виднеющиеся сквозь вольно спадающие светлые пряди. - Ну чего? – пробубнил Юра, упрямо не поднимая голову. - Пожалуйста, Юр, - сосредоточенно произнес Алтын, сцепляя пальцы в замок и сжимая изо всех сил. – Скажи мне, в чем проблема. Если ты не хочешь быть со мной - я не могу тебя заставить, но хотя бы объясни, почему. Раз уж ты одним разом решаешь и мою судьбу, то я заслуживаю хотя бы знать, что именно тебе не нравится. Юра вскинулся и поджал губы, смотря на Отабека как-то обреченно и вместе с тем решительно. - Ты, - выплюнул он зло. – Ты мне не нравишься. Отабека словно ударили под дых, выбив прочие мысли из головы и оглушив. Все звуки померкли, и в глухом вакууме он слышал только грохочущее прямо в ушах биение сердца. Юра, почему ты так со мной, за что? Отабек даже прикрыл на долю секунды глаза, собираясь с мыслями. Нельзя показывать, как ты расстроен, держи лицо… Он коротко выдохнул, приходя в себя, словно вынырнул на поверхность из-под толщи сожаления. - Что… - надсадно выдавил он и коротко кашлянул. – Что тебе не нравится? Я имею в виду… Внешность или, может, характер… - Да вообще ничего не нравится! - огрызнулся Юра, вскакивая с дивана. - Отстань уже от меня! - Ладно, я понял, - вконец сокрушенный Отабек старался звучать нейтрально, но что-то проскользнуло в его тоне такое, что заставило Юру сбавить обороты. - Я в любом случае с Джей-Джеем, - уже спокойнее проговорил он и направился было в сторону двери, но остановился на секунду и пробормотал: - Найди себе кого-нибудь... другого. Отабек молча кивнул, провожая удаляющегося Плисецкого взглядом. Не нравится… Он не нравится Юре. Прощайте, мечты о взаимной любви и Истинности. Отабеку никогда не будет дозволено коснуться Юры так, как ему этого хочется. Не будет позволено смотреть так, как хочется смотреть на него одного. Не будет позволено вдыхать пьянящий аромат его кожи. Не будет позволено спрашивать, как дела. Сможет ли он смириться с этим? Сможет ли не оборачиваться каждый раз, когда проходит мимо него в школьном коридоре? Невеселые мысли несколько дней преследовали Отабека, их отголоски ощущались в тяжелой, мрачной ауре, окутывавшей его, где бы он не находился. Поэтому он был крайне удивлен, когда, несмотря на его траурный настрой и кислую рожу, после Рождественского ужина к нему подошел один из омег, оставшихся в Академии на каникулы, и в открытую предложил провести вместе праздничный вечер. Омегу звали Хавьер. Он был смуглый и темноволосый, и абсолютно не похожий на Юру. Но это не помешало Отабеку думать о Плисецком и прокручивать его слова в памяти, когда он вел Хавьера по направлению к своему общежитию. «Ты мне не нравишься». Чем, черт возьми, он плох? Да, не вылизанный красавчик, но проблем с омегами у него никогда не было: кого-то привлекала его необычная внешность, кого-то – терпкий аромат, кто-то откровенно признавался, что его заводят загадочные альфы… Это все были лишь крошечные детали пазла его сложной индивидуальности, но Плисецкий отказался от загадки, даже не попробовав к ней приступить. Неужели Джей-Джей был прав, и Юра никогда бы даже не взглянул на него? Он целовал Хавьера и снимал с него одежду, но продолжал думать о Юре. «Я теперь с Джей-Джеем». Такие альфы нравятся Юре – наглые и дерзкие? Этот канадский прохиндей ловко забросил свой трехочковый и обыграл Отабека в этом матче, а овертайма, похоже, не предвидится. Неужели ему больше не на что надеяться? «Найди себе кого-нибудь». Отличный совет, которому Отабек не преминул последовать. Но, размашисто вбиваясь в податливую задницу омеги, который скромно признался, что любит пожестче, грубо кусая его губы и до синяков сжимая запястья, он представлял, как выгибается под ним тонкое бледное тело, как скользит по подушке белое золото волос, как просяще смотрят затуманенные страстью зеленые глаза… Хавьер покинул его уже далеко за полночь, наотрез отказавшись от предложения Отабека проводить его. Перед уходом он не преминул добавиться в друзья к Алтыну в ВотсАпе и кинул многообещающее «Спишемся!». Отабек безразлично кивнул - он сбросил душившее его напряжение, но легче от этого не стало. Еще полчаса он провел в душе, пытаясь не думать о Плисецком, но раз за разом терпя поражение - за столько лет омега прочно поселился в его сердце и изгнать его оттуда будет делом не из легких. Отабек вышел из душа в одних боксерах, вытирая полотенцем мокрые волосы, когда услышал призывный звонок ВотсАпа. Он нехотя подхватил телефон, боясь, что звонит Хавьер, но это был Попович. Портить праздник другу не хотелось, поэтому Отабек натянул на лицо самое благодушное свое выражение и нажал на кнопку соединения. На экране возник встрепанный, косоватенький Гоша, явно в подпитии. Он стоял на какой-то лестнице, вдалеке за его спиной переливался яркими огнями танцпол и слышался ненавязчивый музыкальный бит. Из-под серого Гошиного пиджака проглядывала надпись «Bitch I’m fabulous!». - Привет! – поприветствовал Отабек друга и кивнул на футболку. – Все-таки эту надел? - Пр… ки…- Связь заикнулась и пропала вместе с изображением Георгия. – Случи… Отабек покачал головой и решил смиренно дождаться восстановления связи. Через несколько секунд Гоша снова появился на экране, на сей раз он стоял в проеме какой-то высокой арки с искусной лепниной. - Чего говоришь? – переспросил Отабек. - Хуй с этой майкой, говорю, - Попович был необычайно взбудоражен и едва ли не орал, - тут че слу… шел своего оме… Отабек аж привстал. Неужели он услышал правильно, и Гоша нашел своего омегу? Несмотря на произошедшее с ним самим, за друга было чрезвычайно радостно. Наконец-то нашелся единственно нужный человек, способный прервать череду его бесплодных попыток завести роман. Отабек в ожидании подключения наворачивал круги по комнате, готовясь поздравлять Поповича. - Бек, слышишь меня? – вновь прорезал тишину голос Гоши. - Да! Гошан, ты нашел своего омегу? Крутяк, мужик, поздравляю тебя! – начал было Алтын, но экран отобразил вытянувшееся лицо Гоши, который через ежесекундные обрывы прокрякал: «При… тут… я…» - и снова отрубился. Отабек вздохнул и подошел вплотную к окну, надеясь, что связь быстрее восстановится. Не прошло и пяти секунд, как на экране вновь возник Георгий, за ним виднелись голые ветки деревьев и грязно-серое зимнее небо. - Господи, неужели нормальная связь, Аллилуйя! – воскликнул он. – У них тут такой бункер, только на улице ловит! - Да наконец-то! – кивнул Алтын и тут же вернулся к волнующей его теме. – Чувак, ты правда нашел своего омегу? Лицо Поповича приобрело нечитаемое выражение, потом он скорчил негодующую физиономию. - Че?.. Причем тут я, дебил? – Он расхлябанно покрутил пальцем у виска. - Я тебе говорю, здесь омега долбаного Леруа!