Живые и мертвые

Небо. Серое, рваное, быстро бегущее. Запах трав и сырой земли. Дымком еще тянет откуда-то - можжевеловым, смолисто-горьким. Борейская тундра... - Представитель? А ты здесь откуда? - Тише, Ша'тар. Мы все здесь. Мне не понравилось, как спешно генерал с советником и твоей подругой отбыли из крепости, и я решил последовать за ними. - Не в Эн'килу, надеюсь? - Нет. Мы остались в этом лагере и помогали людям держать оборону. - Плеть все еще ходит на приступ? - Больше нет. Здесь вы лишили ее воли, которая ее направляла. Да и тот лагерь мы уже оставили. Сейчас мы в дневном переходе от него. - А где Рик? - Тут я, Кат, - прохрипел Рик откуда-то сбоку. Каэтана не видела его. - Мы... победили, да? - Да. И Лекс уже очухался. Вчера еще. Вставать не хотелось. Тело было доверху наполнено слабостью, будто бурдюк водой. Так бывает после долгого сна. Каэтана помнила, как больно ударило ее заклинание эльфа, помнила, как Рик метнул в него глефу, как он упал, как упорно, шаг за шагом, шел к нему стремительно истекающий кровью Брайт... и все. Она не сумела ему помочь. Наверное. - Я старалась продержаться. Правда. И не смогла. Я не знаю, почему я такая бесполезная. Представитель Вуренн удивленно посмотрел на нее. Переглянулся с Риком - и оба промолчали. Она не знала, что сделала там, на вершине некрополя. Не знала, попросту не заметив потери тела, как не заметила бы в сосредоточении сорванного ветром плаща. Как дренеи все вместе призывали ее дух, Даром Наару возвращая его в сброшенное им тело, она тоже не знала. - Вы мне снились, представитель. Все. Киара пела красиво... - Отдыхай, Ша'тар. - Мы идем домой? - Да, - вместо дренея ответил Рик. - Когда вернемся, Арлос соберет подкрепление Стражам Зимы, и мы наконец отправимся, куда собирались. - А Тассариан? - В Ледяную Корону. Он не пойдет обратно в крепость Отваги. - Лерисса не испугалась его, да? - Да вон они, стоят в обнимку, - рыцарь посмотрел куда-то в сторону и хмыкнул. - Будет мне, что ему припоминать. Каэтана повернула голову - тоже посмотреть, но лежа ничего не было видно. А вставать не хотелось. - Давай, я тебе поесть принесу. - Давай... Вечером Каэтана встала. Ходила по лагерю, пыталась помогать Лериссе готовить ужин. Слабость понемногу проходила, одеревеневшее, какое-то чужое тело начинало слушаться - душа, вернувшись, будто бы обживалась в нем заново. А позже, уже ночью, когда жрица ненадолго вышла из кольца палаток в тундру - поглядеть поближе, как огромными светящимися цветами цветет в темноте гигантский красный хвощ, - чья-то темная фигура бесшумно выступила из зарослей, преградив ей дорогу обратно. Каэтана обернулась, оторвавшись от созерцания мотылька, собиравшего фосфоресцирующую пыльцу. - Принц Валанар приказал передать тебе, жрица: да пребудет с тобой Вечное Солнце, - с кельталасским акцентом сказала фигура хриплым, но несомненно женским голосом. И Каэтана не нашла ничего лучше, кроме как ляпнуть: - Он же умер? Там, над Эн'килой... мне жаль, но по-другому мы не могли. - Нет, - покачала головой закованная в черные латы эльфийка, лицо которой съедала темнота и тень капюшона, надвинутого очень низко, чуть ли не до кончика носа. - Чтобы уничтожить принца Сан'лейн, мало сделать то, что сделали вы. И он приказал передать тебе: его звали Валариэн Нарис. А Тассариану, Клинкам Гибели, передай: принц Валанар считал его умнее. Как твое имя? - Каэтана... И посланница Сан'лейн, не ответив, скрылась в зарослях, среди красных светящихся цветов, и Каэтана еще долго смотрела ей вслед, даже не подумав о том, чтобы поднять тревогу. Зачем? Мертвая эльфийка просто принесла послание. От мертвого - живым. Его звали Валариэн Нарис. Давно, когда его волосы еще были золотыми, его так звали. Наутро оказалось, что один из часовых бесследно исчез. Даже тела не нашли.