Скорая помощь

      По прошествии месяца.       И вновь на любимую работу, где ничего не предвещало…беды.       Первый вызов. Утро. Еду. «Женщина 76 лет, задыхается.» Приписка в карте в скобочках (кардиологический больной). Предчувствий никаких, вызов и вызов, ничего особенного.       Дом находится близко от станции, поэтому доезд не составил и десяти минут. Обычная высотка с лифтами.       Этаж, так, восьмой. Приехала. Там лежачая больная с ожирением, диабетом, гипертонией, сердечной, легочной недостаточностями, естественно. Хронь махровая. Бонусом ко всему букету болезней, застойная пневмония. Не леченная. Вообще. Участковый терапевт, со слов дочери, посещал неоднократно, но лечения не назначил, а маме не легче и вот она – неделю назад – слегла и не встает, и ей всё хуже и хуже.       Быстро осмотрела ее, там и ослабление дыхания справа и хрипы, и сахар крови повышен, а вот давление понижено. Выглядит соответствующе, вся отечная, вплоть до анасарки, инспираторная одышка. Печень +3 см, живот большой. В глазах безысходность и печаль своего существования. Усталость от жизни и мучений.       Да бляаа! Как мне надоело быть меж двух огней, пациенты и участковые терапевты. Прекрасно понимая и тех и других. Одни хотят лечиться, другие не могут предоставить им этого лечения из-за чрезмерной загруженности, стандартов и другой бюрократической хрени.       Ну, мое дело маленькое. Сделав необходимое по – скорой, гормональные препараты, экг в виде застойной сердечной недостаточности. спрашиваю: - А что вам нужно, и, что вы хотите от скорой в данный момент? - Хотим, быть госпитализированными в больницу, где будут лечить, потому что участковый врач нас не лечит вообще, а ей становится только хуже, а там будут лечить, наверняка -сказала интеллигентного вида, и, похожая на учительницу, дочь пациентки. - В больницу, так в больницу, но вы же представляете риски при её госпитализации?... – спросила, как в пустоту я. - Понимаю, но в больницу все равно нужно, потому что – приводит аргументы, среди которых, пока не положите я буду вас вызывать – привела доводы дочь пациентки. «Да хрен с вами, хотите больницу, вы ее получите» - зло подумала я. - Нести кому есть? – задала я стандартный вопрос. - Конечно, сейчас позвоню и все будет – убедила меня обрадованная тетка. - Ну ок, собирайтесь – скомандовала я, и пошла за волокушами в машину.       Скоренько пришли мужчины и, положив больную, на носилки вынесли к лифту. Лифт пришел пассажирский, но их это не остановило. Бабку свернули в сидячее положение и повезли вниз.       Не уместившись в кабине лифта, рванула вниз по ступенькам, и уже стояла на первом этаже. Ожидаю приезда кабины.       Дверцы лифта распахиваются, а бабка уже агонирует. Дыхание через раз, глаза закатились, стеклянные. Лицо бледное с цианотичным оттенком. И рядом с ней испуганные до чертиков носильщики.       Кое-как, заставила их отнести ее ко мне в машину, у которой уже ждали разложенные носилки.       Приказным тоном крикнула водиле: - Погнали в больницу и как можно быстрее…- спешно приступила к реанимационным мероприятиям. «Ну и какого рожна, дернуло тебя ее везти? Лежала бы себе дальше, может жива была бы, ан нет, лечится приспичило…и помереть» - ругала я себя, качая агонирующее тело. Раза три ударила дефибриллятором, и не прекращая сжимать амбушку, через воздуховод прокачивала легкие.       Адреналин пришелся ей прямо в трахею. Пока я выполняла все реанимационные пособия, как «по книжке», мы прибыли к приемному отделению и встали. Я продолжала. Безуспешно теряя свои силы, продолжала платить за свою неосмотрительность и глупость бабкиной дочки. Я еще, у них дома взяла письменную расписку, что в случае смерти ко мне никаких претензий с датой, подписью и все как положено юридически, чтоб не засудили!       Прошло 30 минут, даже больше. Все. Констатация смерти, время такое то такое.       Отдышалась и пересев на переднее сидение позвонила в полицию, чтоб постановление писал, дабы смерть в машине. Полиция приехала быстро и участковый уполномоченный сотрудник сел ко мне в кабину и стал писать постановление с моих слов.       За нами следом подъехала и дочка. Она не кинулась к моей Газели, я вышла ей навстречу и, не тая сказала, что ее мама умерла и, от меня ничего не зависело. Больную лучше было не трогать из горизонтального положения, а мы ее кантовали, поэтому оторвался тромб, и сделать было уже ничего невозмоможно. Печально опустила голову, разводя руками, стала перед ней извиняться. "Ой, Тамара, ты актриса, да еще такая талантливая!" Посетила меня мысль при извинении за смерть бабки. - Ой, что вы, спасибо вам, вы сделали что могли – сказала дочка бабки и стала тихо плакать, закрыв ладонью рот. «Вау, меня не хотят убить, не обвиняют, вот и сыграю на этих эмоциях в свою пользу» - промелькнула у меня мысль, а сама подгоняла полицая, чтоб быстрей писал бумагу.       Я спешила в морг. Подальше от родственников, пока они не очухались. А он все медлил и медлил, вдаваясь в детали, а я все сильней елозила, сидя на попе, переживая. - Пожалуйста побыстрей оформляйте, а то меня сейчас убивать начнут – подгоняла я полицая, и он внял моим просьбам, отдал бумагу на вскрытие. С ней и трупом в салоне я была такова.       Как хорошо сегодня в морге, прохладен и чист его уют, все портят только…никто его не портит, кроме облупившихся стен, тусклой лампочки ильича в конце коридора, запаха формалина и старых шмоток. В приветливый покой я и привезла свежее - скончавшуюся рабу божью. Переложили на морговскую грязную каталку, подложили под голову кирпич, на грудь бумаги и поехали на станцию.       Хм. Труп с утра, конечно оригинально, но примета не плохая. Дальше увидим. Кое как, отписав карту я поехала на другой вызов. «Мужчина 83 года плохо». Район близкий. Приехала, а он мне так с порога: - Плохо мне, голова кружится и болит в груди и в спине, вчера сам деревья на даче опиливал, вот и заболело. – и так лукаво улыбается мне этот сухонький милый старичок, в клетчатой, не модной, рубашке. - Дааа?, и когда точно заболело и где, покажите ладонью и куда отдает? – беззастенчиво улыбаюсь я этому милому старичку. - Более часа уже будет и вот тута – положил руку себе на центр грудины. - Таак, а как у вас болит и куда нибудь отдает?-продолжая улыбаться, собираю анамнез дальше. - Ну как же, под левую лопатку и, как будто, жжет в груди, я пшикал нитроспею, но не помогло – раздосадовано качает головой, взял в руки нитроминт и протягивает мне.        У нитроспреев особенность есть, что после вскрытия флакона действует только месяц, хоть срок годности еще до позаследующего года. Многие не знают этого свойства, поэтому переживают, что не действует, но сейчас другой случай.       Объяснив это деду, быстро измеряю давление, оно повышено на целых 20 мм ртутного столба, мне это только на руку, пульсоксиметр показывает бради и пониженную оксигенацию. ЗдОрово чего уж там!       Сбегала за ЭКГшником, не поленилась, потому что поднялась только с рыжим чемоданом-укладкой.       Снимаю пленку и снова в точку! Острый инфаркт миокарда переднее-перегородочный.       «Взять бы карты и погадать деду, предсказывая скорую дальнюю дорожку в другой город в казенный дом» - подумала я о «везении» на сегодняшние сутки.       Сообщаю об этом деду, отзваниваюсь на станцию, сообщаю, мол, у меня инфаркт и Татьяну Витальевну хочу! Мне ответили, то что инфаркт это они поняли, а Витальевну хрен тебе, она на вызове и тоже повезет. Я все не унимаюсь и прошу диспетчера, под шумок, дать ее личный телефон, и она мне его быстренько диктует. Ну супер, теперь сообщу лично старшему врачу смены, можт еще, чего посоветует. Звоню, представляюсь и, блин, от тона её голоса забываю, что хотела, заикаюсь и, кое как, собрав мысли в кучку, задаю интересующие вопросы, уточнения по тактике лечения и тд. Все это время, хоть Витальевна и находилась на вызове меня не перебивала, внимательно выслушала, поржала конечно, но тактику лечения скорректировала.       Все, теперь мне море по колено! Ставлю периферический катетер, туда морфин в большом разведении на физе и дробненько. Таблеточек в рот: пол аспирина и 4 клопидогреля, дважды пшикнула под язык своим нитроспреем, и дедуля готов к поездке в соседний город за 80 верст. Готов, как Гагарин и Титов. Нет, что вы, о метализе мы и мечтать не могли, тогда. Госпитализация в сосудистый центр первичного звена – штука хорошая, но кто его понесет с этажа до машины, идти самостоятельно ему никак нельзя. Из родственников у деда только бабка, соседи-мужики, как мамонты, внезапно, вымерли.       Звоню на 112, объясняю ситуацию и, не прошло и 10 минут в квартиру входят ребята – спасатели, молодые, сильные, красивые, как на подбор. Супергерои, прям! И, не успела я рта открыть в благодарности, дед был уже вкатан на носилках в мою Газель.       Быстро подключила деда к монитору-пациента и прибор запищал показателями. Кислородный аппарат зашумел и мы тронулись в путь.       Гнали по федеральной трассе с мигалками и сиреной, а я, как умная маша, сидела рядом с дедом и следила одним глазом за монитором, другим писала документы и читала книгу, и параллельно, вела задушевные беседы с милым старичком. И все шло своим чередом, спокойной и размеренной работы, хоть мы и летим по мокрому асфальту с сиреной и мигалками, укладывая стрелку спидометра.        Чувствовалась удовлетворенность своей работой, что вот именно ты, увидела этот инфаркт, оказала помощь, и этот пациент только в твоих руках и он получит все необходимое и вовремя, потому что ты была с ним. И это непередаваемый кайф!       В сосудистом центре нас поджидала главный врач приемного отделения, с мелированной, короткой стрижкой, вечно недовольная, с грубым от курения голосом, в затемненных очках.       Встала в боевую стойку, руки в боки, глаза прищурены, корпус чуть вперед, и так серьезно мне: - Ну что еще привезли? - Как обычно, инфаркт миокарда - и лучезарно улыбаюсь.       Мне уже все равно, кто передо мной, я довезла, а вы лечите. Но ко мне она, очень благосклонно отнеслась, даже стала улыбаться в ответ и сменила тон голоса. Наверно, почувствовала, как я свечусь от счастья.       Деда приняли, документы оформили и я покатила обратно в свой город, уже без сирены, мигалок и в обычном скоростном режиме. Пересела в кабину к водителю, и развалилась на 2 х сидениях, продолжив чтение.       Мы выехали из города на трассу, меня стало клонить в сон, и я не стала сопротивляться, задремала.       А смена продолжается…