Скорая помощь

      По приезду на станцию, диспетчера дали время поужинать, и впаяли вызов.       «Женщина 35 лет, упала, потеряла сознание». По адресу понимаю, что это алкопритон. В голове щелкает: «Надо взять дефибриллятор!» и я не обдумываю этот порыв, а просто беру его вместе с рыжей сумкой-укладкой. Квартира двушка. Первый этаж панельной хрущенки, окна выходят на двор, где и стоит моя Газель.       Дверь обшарпанная, хлипкая, отделанная, когда то модным, в совковое время, коричневым дермантином с хромированными шляпками гвоздей, видавшая виды снизу кошачьих когтей и множественные следы порезов, из которых торчала бело-серая вата, пыльная и сальная. Мгновенно сложилось впечатление о том «убранстве», которое может ожидать внутри. И я не ошиблась.       Узкий короткий коридор, а на полу лежит женщина, ногами в уборной, головой в коридор. Дверь туалета открыта нараспашку. Громко журчит сломанный бачок унитаза, бесконечным водопадом. Женщина, с явными признаками чрезмерных возлияний, опухшим лицом и губами, в рваной ночнушке. Но признаков насильственной смерти не выявлено.       Открывший мне дверь мужик с хабитусом опустившегося алкаша, в трениках с вытянутыми коленками и засаленной майке, агрессивно настроенный на весь белый свет, кричит мне: - Сделай с ней что нибудь, чтобы она очнулась!!! – и сплюнул куда то вбок.       Мгновенно осмотрев эту женщину, поняла, что у нее уже биологическая смерть. Ноги все в трупных пятнах, зрачки, соответственно, широкие на свет реакции нет и роговица помутнела. Так же, на ощупь тело женщины остывало. - Она умерла, причем, давно, - сказала я неосмотрительно, и тут же пожалела об этом. Над моей головой раздался удар кулака в стену, и агрессивное: - Бляааа! Че теперь делать?!!! – вновь удар в стену, уже по деревянной двери туалета, и на ней осталась вмятина. Обхватил свою голову руками и заорал: - Ааааррр!!! Самым спокойным тоном, на который только способна, почти шепотом, говорю: - К сожалению, уже ни-че-го… - Чтоооо?!!!- взревел мужик. - Если, ты ее не откачаешь, я тебя тут же замочу, сука!!! – и в подтверждение своих слов, удар в стену просвистел рядом с моей головой, а я сижу перед трупом на корточках. - Я сделаю, все что возможно, но не факт, что получится… - спокойным тоном ответила я, будто не мне сейчас угрожали.       И развернула настоящую сцену представления театра одного зрителя. Уколола адреналин прямо под язык, прикардиальный удар и закрытый массаж сердца начался. Из остывающего тела женщины, под воздействием моих манипуляций, выходил оставшийся воздух и она похрюкивала гортанью. Треск ребер под руками я ощутила в полной мере. Расчехлила дефибриллятор и напоследок решила ударить током. Играть так играть! 150 Джоулей выгнули тело трупа дугой и вновь оно замерло, как было раньше. Мраморность уже поползла на шею и лицо, а мужик все это время внимательно и зло на меня смотрит. - Все, я сделала, все что могла, ее уже не спасти – и вновь удар в стену. - Да я тебя сейчас – замахнулся было, но осекся, когда я перебила - Что ты меня сейчас?!, Да у меня в руках 360 вольт - подняв стальные утюжки, демонстрирую ему. - Один разряд, с ней рядом ляжешь, понял?! – уже я агрессивно орала на него. - Пошел нахер с моего пути, иначе я за себя не ручаюсь – опасно понизила тон голоса и стала надвигаться на мужика с утюжками дефибриллятора наголо. - Хорошо, хорошо, я ухожу – и ссутулившись, приобретя жалкий вид, поплелся на кухню. "А ты Тамара страшна в гневе, да и просто...опасна!" - удивившись произведенному эффекту, подумалось мне.       Адреналин уже попер, и ему срочно нужен выход в эмоции или действие.       Прошла в комнату, чтоб собрать свои вещи, а за спиной ангельский голосок: - Мамочка, что с тобой?       Оборачиваюсь и вижу девочку лет так пяти, голубые огромные глаза, волосики русые и прическа под карэ, в обычном платьице. Во взгляде вопрос и непонимание, но уже великая грусть от этого мира. Она не вписывалась в эту обстановку разрухи, пьянства и мерзости, от этого казалась ангелом.       У меня пропал дар речи. «Как у таких ублюдков, рождаются такие красивые и умные дети? Где справедливость? За что они так наказаны?...» - Мама заболела, ей нужно полежать, а ты, иди поиграй в свою комнату – соврала дрожащим голосом я, и отвела малышку в соседнюю комнату. - Мама, мама, не болей – сказала себе под нос малышка и послушно пошла в комнату.       Я спешно закрыла за ней дверь. Не нужно ей видеть, лежащий на полу труп ее матери. Развернулась, взяла все свои вещи и вышла, перешагнув через труп, звучно хлопнула дверью, так что штукатурка посыпалась. Я была такова.       В подъезде крикнула, что вызову полицию.       Села в кабину газели, и меня стало колотить дрожь осознания всего произошедшего, в смеси с гневом, обидой и страхом. Полились слезы, я заплакала, а перед глазами всплыло лицо этого прекрасного ребенка алкаголички, умершей в расцвете лет.       Диагноз «ОССН, Дилатационная кардиомиопатия».       Вот так, оказывается, вредно бухать.       По приезду на станцию, спустила полкана на диспетчера, не стесняясь выражений, поорав вдоволь матом, вызвала наряд полиции по этому адресу и позвонила в службу опеки.       На мой крик матом на всю скорую пришла и Витальевна, с озабоченным видом спрашивает: - Че шумишь?! – и положив мне руку на поясницу, увлекла к себе в кабинет. - Да ничего…чуть не убили на вызове, вот – всхлипывая и махая руками рассказала ей все в подробностях.       Она сидела за своим столом, внимательно на меня смотря и удивленно качая головой.       Я объяснила все свои действия, она одобрительно сжала мое плечо и вышла из кабинета, оставив меня наедине со своими мыслями.       Когда я написала карту, то поехала уже на другой вызов.       Эмоции улеглись в душе клубочком ласковой кошки.