Скорая помощь

      Уходила со смены вечером не с легкостью, а с камнем на душе, но диспетчерам на последок крикнула: - Прощайте неудачники, я всегда вас ненавидела! – и быстро бежать, чтоб ничем тяжеленьким кинуть не успели.       А, по сути, я тоже неудачница, Витальевну не увижу целый месяц! Это ж с ума сойти можно. Пора бы уже смириться с этой мыслью и не допускать негатива, а позволить себе отдых. В планах, банальное выспаться, кажется дрыхнуть буду трое суток не просыпаясь, еще столько же валяться в постели и ничего не делать. Мечты мечты.       После смены заехала в магазин и накупила всякого разного, чтоб забить холодильник и без надобности не вылазить на улицу.       Придя домой, закинула все вещи в стиральную машину, чтоб никакой рабочей пыли-грязи не было.       Себе же приготовила ванну с аромамаслами и пеной. Отдыхать так отдыхать. Даже бутылочку красного откупорила, чтоб, как следует, настроиться на отдых и расслабиться. В ванной включила на телефоне любимое интернет радио SoundPark Deep и через колонку, ванная комната наполнилась звуками качественного транс хауса. Вот то что нужно на сон грядущий. «Надо бы к родителям в деревню съездить, в баньке попариться. Еще лучше Витальевну к себе пригласить и попарить…» - дала я пошлым мыслям свободу разгуляться.       После ванны, решила посмотреть телик и не заметила, как провалилась в царство Морфея. ***       Прошла неделя, я сделала запланированные дела от генеральной уборки квартиры до генеральной уборки в голове. Не спеша прочитала пару книг и дочитывая последний абзац Т. Соломатиной «Больное сердце», вырубилась.       Моим мозгам не суждено отключаться от работы, вижу длинный коридор и то, что идем куда то с моей подругой, которая у нас давно не работает, понимаю что спешим на вызов. Коридор длинный, чистый и хорошо освещен люминесцентными лампами сверху. Мы пришли в освещенное только дневным светом, ресепшн, но без администраторов за стойкой. Нам срочно, нам просто необходимо, сидеть там и что то писать на бумаге, что именно я не представляю, и от этого чувствую страх перед неизвестностью. С той же самой стороны, откуда мы и пришли в эту приемную грациозно идет сама... Татьяна Витальевна.        Одета в строгий юбочный костюм темно серого цвета, волосы распущены и имеют цвет воронового крыла, яркий макияж: глаза подведены стрелками, помада ярко-бордового цвета и, приближаясь к нам, смотрит только на меня.       Я чувствую, как земля уходит из под ног, подружайка, будто все про меня знает, ни чему не удивляется, не осуждает, а наоборот смотрит завистливо и пытается всячески привлечь внимание Витальевны к себе.       Подружбан моя, была замужем, родила прекрасную дочь, но потом развелась. Многократно пыталась найти себе того единственного, но все попытки не увенчивались успехом, но она не унывает по этому поводу, а вот во влечении к себе подобной никогда замечена не была, а в разговоре относилась презрительно к таким как я. Я ей никогда не открывалась с этой стороны, а прикрыться симпатичным пареньком, мне не составляло труда никогда. В бытовых вопросах ей равных нет, и как в известном анекдоте, чтобы иметь хорошую подругу надо иметь общий вкус на спиртное и разный на мужиков (не мужиков).        Неоднократно вытаскивали друг дружку из разных передряг, но она меня никогда не привлекала как женщина. А тут я не узнаю ее, она пытается увести мою (Мою!!!) Витальевну. Она, видя с каким интересом на нее смотрит моя подружайка, подходит ко мне сзади, а я сижу на стуле. Целует в щеку, ласково приобнимает за плечи и, будто ей назло, начинает целовать меня в шею. Я чувствую тепло ее горячего дыхания и нежность губ кожей, завожусь с полуоборота, начинаю задыхаться в возбуждении и не могу сдержать рук. Одной рукой касаюсь ее талии и плавно опускаюсь на, безумно сексуально обтянутые серой тканью, ягодицы. До мельчайших ворсинок на ткани, мои пальцы сейчас тактильный микроскоп. Носом улавливаю запах ее крема смешанного с запахом возбужденного жара. Подружбан сидит и завистливо – завистливо, Карл!- смотрит на нас, а Витальевна будто играет на публику, вся извивается под ласками моих рук. Одна я возбудилась до предела, но, все же ощущаю стыд перед своей подружайкой, и от смешанных чувств становится как то не по себе. Хочется втащить Витальевну в любое безлюдное помещение и завершить начатое без посторонних глаз, но я медлю, я не могу подняться со стула. Витальевна же поворачивается ко мне и целует страстно в губы. В этом поцелуе я и растворяюсь, превращаясь в одно сплошное желание с пульсирующим эпицентром внизу живота. Громкая знакомая музыка возвращает меня в реальность. Я лежу в своей кровати, а телефон трезвонит входящим вызовом. Пока я это поняла, тормознутая от такого сна, телефон звонил минуты две не переставая. Взяла в руки смартфон, взглянув на экран, не веря своим глазам. Говорю: - Алло – хрипло-гнусавым ото сна голосом, а всю еще трясет от красочного сновидения. Надо бы потом сонник почитать что означает сновидение. - Привет, спишь чтоле, есЧо – намеренно исковеркав слово, игриво говорит она. - Уже нет – подражая ее тону отвечаю я. - Это самое, Том, приходи ко мне, я одна и соскучилась – ее голос приобрел серьезность с нотками обреченности, а у меня мысли забегали быстрее тараканов. «Вот это поворот, что мне делать? Купить тортик, цветы, шампусик и к ней, по классике жанра? Или побыть оригинальной, прийти с бутылочкой коньяка и в красивой упаковке? Не ну а чего…платье я надеваю для особенных случаев. Это и есть самый особый случай. Все не анализируй. Бегом в душ, краситься, причесываться и в гости» - сомневалась еще, дурная я.        Мне не показалось странным, что Витальевна звала к себе в гости меня в дневное время, ничего странного. Может, у человека дел туева хуча, и она выкроила для меня себя.       В оговоренное время я уже была, как штык, у ее подъезда, при полном параде, в синем кружевном облегающем платье до колен, туфлях на шпильке, стильное пальтишко сверху. Боевой раскрас лица, а в глазах страсть и предвкушение победы над своим стеснением и поглощающее чувство любви… В руках букет темно-бордовых роз и пакет с алкоголем в виде коньяка и бутылки красного – не смогла определиться, что взять, поэтому сразу две бутылки. При полном марафете. Жму номер квартиры на домофоне, мне отвечает: - Поднимайся, второй этаж – повесила трубку.       Подхожу к квартирной двери, и она сразу же открывается. «Матерь божья!!! Да она самая красивая женщина в мире» - подумалось мне когда я увидела Витальевну в простом домашнем одеянии, байковый халат, волосы забраны в небрежный пучок на затылке, ни грамма косметики, она просто светится чистотой и естественностью. А я стою разинув рот, забыла зачем пришла. Так и стою, держа цветы и пакет, глазея на нее. - Ого! Это все мне? Не нужно было так тратиться – стала спасать ситуацию она, видя, что я зависла. - Конечно вам, я не прихожу с пустыми руками в гости – кое как выговорила я, приходя постепенно в себя, но еще не совсем отошедшая от увиденной красоты. - Ну хорошо – звонко засмеялась она. - Давай я поставлю в воду цветы, а ты проходи на кухню, будем чай пить – гостеприимно, пригласила меня в кухню.       Обычная сталинская квартира, с обычным скромным, но таким роскошным ремонтом. Впечатление, что минимализм и винтажный стиль сошлись воедино. В современных светлых тонах оформлены помещения, а мебель из красного дерева с эффектом старины, дополняла убранство всей квартиры. На полу современный ковролин и паркет на кухне. Невероятный вкус и душевность ощущалось в каждом штрихе интерьера, от этого он и смотрелся противоречиво роскошно и скромно. Работая на скорой, отвыкаешь видеть интерьеры, если только детали не бросаются в глаза.       Пахнет выпечкой и у меня аж потекли слюнки. - А что там? – кивнула головой на духовку, спросила нескромно я. - Хочу шарлоткой тебя угостить – загадочно ответила она, встав в дверном проеме, сложив руки на груди, смотрит мне в глаза. А я уселась за овальным кухонным столом. «Хм, а жест «сложенные на груди руки» говорит о закрытости и неуверенности, неужели она тоже волнуется, если так встала?...»- только эта мысль проскользнула, а Витальевна уже наливает нам в кружки клубящийся паром крепкий черный чай. - Сейчас шарлотка испечется и будем пить чай – сказала она а глаза загорелись озорным огоньком. Как во сне, я встаю со своего места, и за два шага оказываюсь рядом с ней. Воля меня покинула, а силы ждать больше не осталось, и я впиваюсь настойчивым поцелуем в ее губы. Усаживаю ее на столешницу, от этого она даже ударилась затылком о навесной ящик, но не проронила и слова. Развязываю пояс ее халата и спускаюсь поцелуями на такое желанное тело. Ну сколько можно сходить с ума? И все же, в доведении до взрывной разрядки организма, торопиться не нужно.       Оказывается жутко неудобным такое положение. И я рывком, заставляю ее переместиться прямо на кухонный стол. Кроме чашек горячего чая, на нем нет ничего и я, кое как, дрожащими от нетерпения, руками переставила их на подоконник.       В духовке шкварчит.       Спиной уложив несопротивляющуюся, любимую женщину, прямо на стол, я продолжила свои ласки более настойчиво и оказавшись лицом рядом с пульсирующим эпицентром решила помедлить, покрывая влажными поцелуями внутренние стороны бедер, а затем, половые губы.       Она стонала и извивалась. Меня это больше распаляло, и я погрузила пальцы в ее горячую влагу, продолжая играть языком с ее горошиной. Понимая, что она уже на исходе, увеличила амплитуду движений и когда вагинальные мышцы судорожно сокращались вокруг моих пальцев, несколько раз резко подвигала кистью, и она выкрикнув мое имя, обмякла на столе, как лежала.       Громогласным будильником прозвенел таймер, испугал меня и оповестил о готовности выпечки.       Все еще находясь в платье я прилегла на нее, поглаживая и легонько целуя ее лицо, пока она восстанавливала дыхание. - А вот теперь давай пить чай, а потом будем то, что принесла.       Так мы пили чай с яблочным пирогом, потом все же решили начать и коньяк. Чувствовалась непринужденная обстановка гармонии. Я неустанно любовалась этой женщиной. Мы говорили обо всем на свете, в том числе и о работе. Я ее пригласила в родительскую баню, заверив, что это будет ее ответным визитом. Она согласилась.       В тот день я с ночевкой осталась у нее, а утром мне пришлось уехать восвояси, абсолютно и бессовестно счастливой.