Скорая помощь

      Дома, перед крайней своей полу сменой, у меня поехала крыша, помахав всем ладошкой.       Поняла, что ужасно хочу, желаю, надеюсь, (вплоть до мании, безумства), что Витальевна старший врач моей смены, поймет, что я ее люблю, не как врача-коллегу, а как человека, женщину. Поймет, даже при отсутствии моих слов, что является для меня идеалом женщины и захочет большего… Да чего там … Поймет все по-глазам, поведению и ответит взаимностью. Ведь, когда я ее вижу, начинаю робеть и нести всякую чушь, после выслушивания которой, она стала считать меня чуднОй и «детским садом». Ходит и посмеивается надо мной, а мне как серпом по одному месту (нет не потому, а по многострадальной головушке моей глупой!) «Так…Стоп, Тамара Константиновна, чё с тобой???, И где та цинично-саркастическая личность, которая ходит с гордо задранной головой и надменной физиономией??? Чё, старушка, влюбилась!? И довольно давно, практически с первого взгляда, в ту бестию с рыжей шевелюрой, мне посчастливилось, или наоборот, видеть и поработать более десяти лет тому назад, когда у меня была самая первая рабочая смена на скорой помощи. Помню, что я тогда, безумно испугалась – или, уже тогда были чувства неосознанные мной…- нет, не страх, а скорее трепет, наслаждение при созерцании. Старалась больше присмотреться, понять столь интересного и привлекательного мне человека… потом были трудовые будни и праздники моего становления как профессионала своего дела…шли годы…шло время, я постепенно забывалась. Почти, но не совсем. Теперь сейчас, на протяжении десяти лет с лишним, я могу твердо заявить: «Да, Татьяна Витальевна, я вас люблю». Хоть вам на это и пофигу. Или не пофиг? Если были настроения ревности то?» - пришла мне мысль признаться Витальевне в своих чувствах, как на духу, но я медлила. Аааа! Ненавижу свою нерешительность.       Как то, имела неосторожность, признаться одной коллеге, которая неоднократно плакалась на моем плече о своей любви к мужчине, доверилась она мне, а я, сдуру, ей, что Вы – мой идеал, но благо, она не поняла это в таком контексте, а может и поняла, только отнеслась ко мне как к человеку, а не как к жертве социальных предрассудков однополой любви. Олеся, спасибо тебе за это, нижайший тебе поклон, respect и уважуха! Короче, я запуталась, в свои тридцать с лишним, нет ни семьи ни постоянных отношений, и никто не привлекает, и это при большом коллективе мужчин водителей, фельдшеров, я понимаю, что чего то не то… И, Татьяна Витальевна, появляется на горизонте, со своим низко-тихим голосом, я теряю голову…растекаюсь разноцветной лужицей, теряю способность нормально мыслить. Бля!!!       Странное чувство, когда хочется постоянно угождать. Знаю, что она это не оценит. А может попытаться?       У меня был большой отпуск, а потом учеба. Я не появлялась на работе около 2 х месяцев, но вышла в свою смену, и тут Витальевна выходит из своего кабинета, оглядев меня снизу вверх, улыбаясь своей скромной улыбочкой с прищуром: - Привет, долго тебя не было видно.        Господи!!! Я от этой фразы и взгляда-улыбки, улыбалась сутки как дурочка.       Далее, была 9 мартовская смена. Отчитываясь, как обычно на пятиминутке о количествах вызовов - мы с ней сидим через одно кресло рядом. По окончании, она мне говорит: - С Праздничком, Тамарк - улыбаясь с прищуром, протягивает маленький тюбик с кремом.        Сказать, что я открыла рот – ничего не сказать, у меня упала челюсть, я стала тупее паровоза, долю секунды смотря на нее открыв рот, хлопая влюбленным взглядом…Ох, благо, она этого не заметила, а может сделала вид, что не заметила? Далее было подписание приказов. Она поддерживала мои шутки, постоянно улыбаясь и смотря на меня. От этого я таяла. Татьяна Витальевна мне придала бодрости и зарядила на весь день. Любые неурядицы обходили меня стороной, а я была на облаках. А Какой у крема запах! Он просто божественен, она же сама постоянно пользуется им. Запахом этого крема пахнет от нее. Она меня мотивирует ежесуточно писать правильно карты, чувствуя свою лень приструненной. «Прекрасно же понимаю, сволочь, нужно было лучше относиться к Ольке, которая, с ее слов, меня любила, а также к коллеге Машке, которая в открытую признавалась мне во влюбленности, даже в том что хочет меня, все бросит и будет со мной, но меня же это не устраивало. Я их не любила, и не скрывала этого» - пипец мысли пошли, как увольняюсь, в самом деле. «Вот, Тамара Константиновна, сядь и угомони свое безудержное либидо, люблю Татьяну Витальевну и т д. Смотри и наблюдай, без самодеятельности… или она в полу смену проявит к тебе больший интерес, или ты, как всегда, лох…» - но оптимистично хочется надеяться на первый вариант. «Так и поступлю, буду сидеть и тихо наблюдать»- скрестив пальцы, я загадала желание.       А на листке А4, написала: "Я хочу, чтобы Татьяна Витальевна в ближайшее время (на крайней полу смене) захотела со мной физической близости и сама сделала первый шаг, подойдя сзади ко мне и обняв за плечи, когда я сижу в столовке за просмотром телика, Ох…тут бы начался отчет моим действиям… Да, Татьяна Витальевна я хочу Вас, причем в самых откровенных позах - аж самой признаться в этом стыдно, и больно, но факт остается фактом" – корявым почерком, и сложив листок вчетверо убрала в подальше, чтоб никто не брал и, напрочь, про него забыла.

***

      Работаю я свою крайнюю дневную, послеобеденное время, а я сижу я в столовой за столом, спиной к двери и в полуоборот к телевизору. По телику идет какая-то новостная хренотень, и работает он как фон. Со спины ко мне подходит Витальевна, кладет руки мне на плечи, и я ощущаю нежно-сладкий запах ее крема, тепло ее рук обжигает мне плечи.       Сначала она их положила, затем чуть сжала мои острые плечи. Я замерла. Я не могла не то, что думать, у меня вообще отключилась голова, желание загорелось во мне, тугим узлом скрутило внизу живота и сладко заныло. Я закрыла глаза и сосредоточилась на этих ощущениях, казалось, время остановилось. Мне захотелось прижаться щекой к ее руке. Ее руки были в нескольких сантиметрах от моего лица. Витальевна легонько массировала плечи, плавно переходя на спину, затем вновь возвращаясь на плечи, двигаясь к ключицам.        Я была в легкой хлопчатобумажной синей рубашке с, довольно открытым, воротником, поэтому ямка между ключицей была всегда неприкрытой. Сказать, что я плавилась – это ничего не сказать, я уже подгорала и тлела на медленном огне.       Опустив руки вниз, я стала поглаживать через ткань формы ее ноги, начиная с икроножных мышц, медленно поднимаясь вверх к коленям и уже приближаясь к ягодицам, помедлила.       Взглянула ей в лицо, запрокинув голову вверх и встретилась с потемневшими карими глазами орехового оттенка, в них горели огоньки, надменные красивые губы озарила улыбка. Сижу на стуле с запрокинутой головой, смотрю в ее глаза и понимаю, что сейчас что-то должно произойти. Она нагибается над моим лицом и ее тонкие насмешливые губы накрывают мои в легчайшем нежном касании. От этого касания я начала задыхаться, пульс начал шкалить, я начала сходить с ума.       Уже ничего не соображая, я резко разворачиваюсь, все так же сидя на стуле, хватаю ее за талию и усаживаю к себе на колени. Прошу заметить, задница у нее что надо – мягкая и округлая, довольно аппетитно выделяется в ее фигуре…ох что то отвлеклась я.       От неожиданности глаза ее округляются, она вскрикивает, снова улыбается и вновь примыкает к моим губам, но уже в более страстном поцелуе. Мои губы разомкнулись, приглашая ее язык внутрь, она незамедлительно этим воспользовалась.       Пока мы целовались, я гладила ее спину, округлые плечи, шею, прошлась кончиками пальцев по оголенным участкам ключицы, и все сильней и сильней прижимала к себе, ощущая мягкость ее грудей. Удивительно, как в женщине с таким стойким и жестким характером, может быть столько мягкости и нежности?       Невыносимое чувство внизу живота тянуло сладостной негой, требуя разрядки. Мое тело требовало бОльшего. Я уже ни капли не сдерживаясь, гладила и сжимала ее ягодицы. Усадила ее верхом на себя и наши лица оказались напротив друг друга. Продолжая целовать, она запустила свои сильные пальцы в мои волосы ероша их, прижимая мою голову к себе. «Боже мой!!! Какие у нее мягкие и горячие губы, просто фантастика!!!» - ого!!! Мысли, не покинули меня еще.       Поддавшись, какому то, порыву, мы резко отстраняемся друг от друга. Мне стало страшно, от мысли, что она сожалеет и сейчас начнет утверждать, что это была ошибка, но она приближается к уху, и обжигая своим сбивчивым дыханием, хрипло говорит: - Иди за мной в мою комнату - поднимается и идет в направлении комнат. Я отдышавшись, насколько это возможно в моем состоянии, выждав минуты три, не больше, иду за ней. Подхожу к ее комнате отдыха, открываю дверь, проходя вглубь. Плавно закрываю за собой дверь, проворачивая ключ. По идее, в ее и в моей - соседней через стенку - никого нет, поэтому, даже малейший шум не будет слышен, только если кто встанет под дверью. Она стоит у своей кровати, которая слева и взглядом приглашает, хотя что там приглашает – манит и притягивает к себе взглядом. Я не могу устоять чарам этой женщины, подхожу к ней вплотную, смотрю в ее глаза, перевожу взгляд на губы и все…перед глазами все поплыло. Страстно впиваюсь в ее губы и яростно целую, слегка прикусывая и проводя язычком по укусаному участку, спускаюсь на чуть заостренный подбородок, далее на шею. «Боже, какая нежная у нее кожа, просто неописуемо, а запах…чуть приторный с нотками сладкой розы. Запах человека, который не пользуется парфюмом, а только кремами, ох уж этот, с ума сводящий запах! Казалось, он преследует меня всю жизнь, и я вся в его власти» - мысли не затыкаются.       Мои руки легли ей на плечи, стали поглаживать спину, спускаясь на ягодицы. Левую ногу она запрокинула на меня и обвила ей.       Стояли мы рядом с односпальной кроватью и, конечно же, повалились на нее. Я оказалась нависшей над ней. «О Боги, как же она прекрасна, с чуть растрепанными волосами, выбившимися длинными прядями из под заколки на затылке, раскрасневшимися щеками, припухшими губами. А эти глаза, наверное, можно сразу влюбиться в эти глаза, когда они смотрят на тебя с таким желанием, хочется целовать каждую ресничку. Я упоминала, что Татьяна Витальевна практически не пользуется косметикой, только помада темно бордового цвета, как у меня, и все?…Остальным ее природа щедро наделила. В свои 45 у нее прекрасная матовая кожа, с единственной вертикальной складочкой между тонюсеньких прямолинейных бровей. Небольшая склонность к полноте, но это ее только красит» - такие мысли возникали в моей буйной головушке, наверное долю минуты, пока я лежала на ней, левой рукой опираясь на кровать, а правой ладошкой поглаживая ее щеку, указательным пальцем провожу по тонюсеньким бровям, не то что у меня «внучка генсека Брежнева», правому виску, контуру верхней, затем нижней губы, обводя их полукругом.        Витальевна размыкает свой насмешливый ротик, ловит мой пальчик ртом, облизывает его. Правое бедро я умудрилась поместить между ее ног. Какая же я предусмотрительная…ух!       Не выдерживаю, снова припадаю к ее устам. Всё, мозг у меня резко перестал работать, остались только инстинкты, мать их… терзаю ее губы, страстно и медленно насколько позволяет мое желание, а оно сука, нетерпеливое! Языком провожу по ее зубам, небу, начинается страстная борьба языков, а желание вновь ударяет током в низу живота. Мы задыхаемся. Моя правая рука уже касается через ткань формы ее правой груди, поглаживает ее, не прерывая поцелуй, сжимает сосок указательным и большим пальцами, ласкает его, сжимая и покручивая между пальцев. Бюстгальтера на ней нет. Тоже проделываю с левой грудью, затем ладонью спускаюсь на живот, обвожу указательным пальцем пупочек. Ее руки, вовсю гладят мою спину хаотичными движениями и ниже. Она сдавленно стонет. Меня еще больше распаляет, но все таки, стараюсь не торопиться и доставить любимой женщине максимум удовольствия. Жар наших тел обжигал кожу, она вспотела. Я, скорее всего тоже…       Через форменные штаны правого бедра, я ощущаю ее жаркое местечко и сильнее прижимаюсь бедром к ней. Дальше как в тумане. Зверский порыв заставляет меня снять с нее форменную робу. Я задираю ее к груди, она чуть прогибается в спине, что позволяет сне стянуть ее к голове, затем полностью снять, оставляя ее нагой по пояс. Одной рукой я касаюсь ее груди, и глажу, пощипывая сосок. Губами я перемещаюсь на ее острый подбородок… «Какая нежная у нее кожа!!!» - не перестаю восхищаться.       Спускаюсь ниже на шею и провожу язычком, оставляя мокрые дорожки, вниз по шее к ложбинке между ключиц. Далее, тот же самый путь проделываю поцелуями, стараясь не оставить без внимания ни один сантиметр кожи. Ее дыхание давно сбилось и стало тяжелым, но стоны сдерживает насколько возможно. Лифа не было и в помине. Покрываю поцелуями ключицы и припадаю к левой груди. «Ох, святые угодники, размер пятый не меньше, и такие мягкие, нежные и красивые – умопомрачительно»- что то я святых вспомнила, в такой момент блаженства.       Ее руки задирают мою приталенную рубашку и она оказывается вывернутой и стянутой через голову. Одним движением я стянула свой белый лиф и уже ничего не мешало мне чувствовать всю ее кожей, припав грудь к груди.       Чуть отстранившись, я проникаю рукой под резинку таких же форменных штанов как на мне и дотрагиваюсь до горячего и уже влажного клитора. Даже через ткань трусиков чувствовался неимоверный жар, исходящий из ее лона. У меня же там полыхал пожар уже давно, но я сдерживалась, как могла.       Нагло и бесстыдно, я отодвигаю ткань ее трусиков в сторону и начинаю плавные движения вокруг пульсирующего клитора, она начинает движения навстречу моей руке, в безмолвной просьбе усилить движения, я поддаюсь и большим пальцем надавливаю на затвердевший и набухший бугорок, от чего низкий хриплый стон срывается с ее губ. Я впиваюсь губами в ее губы, чтобы не дать звуку распространяться, и в тоже время, проникаю в нее двумя пальцами, продолжая массировать клитор, делаю поступающие движения. Она такая горячая и мокрая, выгибается навстречу моим пальцам. Я увеличиваю амплитуду движений, дыхание и обрывки стонов становятся все быстрей, соответствуя такту движений. Я ускоряюсь насколько могу и тут ощущаю спазм вагинальных мышц на своих пальцах, усиленный выдох, резкий толчок бедрами в мою руку и расслабление ее тела. Я ощутила невероятное счастье, когда любимая женщина забилась в конвульсии оргазма, а затем ослабла. Я чтобы чуть-чуть снять напряжение прислонилась своим лоном к ее левому бедру – пара движений и все, меня с головой накрыло наслаждением.       Я так и осталась во время нашего взаимодействия в штанах форменного костюма. Кончила не раздевшись. Прилегла сбоку рядом с ней, и залюбовалась ее профилем. Как ни странно, на станции было тихо и спокойно, несмотря на послеобеденное время. Начало шестнадцати часов. На это время, как правило, приходится самая жара вызовов, а тут ни ее – первую бригаду, ни меня –ни вызывали. До сих пор не верится, что звезды так сложились, что ни предрассудки, ни вызова нам не помешали. Бывает же такое! Невероятно, что счастье улыбнулось мне!       Витальевна. Она прекрасна!!! Среднего роста, но ниже меня на голову. Плотного, но женственного телосложения, со склонностью к полноте, узкие округлые женственные плечи, аппетитная попа – ах да, упомяну еще раз. Статная осанка с гордо-поднятой головой. Миловидное лицо с острым подбородком, высокими скулами, округлым лбом, тонюсенькими и очень ровными и короткими бровями, брюнетка со смуглой кожей. Длинные, чуть волнистые волосы ниже лопаток, привычно собраны длинной заколкой краб на затылке, при этом некоторые непослушные пряди выбиваются из под прически и свисают озорными змейками, обрамляя лицо.       Глаза небольшие и чуть близко расположены, за счет узкой переносицы. Смотрящие обычно строго и колко, так что невозможно выдерживать этот взгляд прямо в душу, а иногда, игриво и, преображают весь образ строгости в противоположный.       Нос. За счет узкой переносицы и общей прямолинейности выглядит чуть массивным из-за чуть раздутых ноздрей, при этом, гармоничен.       Губы тонкие и узкие, накрашены, по - обыкновению, помадой бордового цвета, обычно изогнуты в недовольной гримасе, но когда улыбаются, то растягиваются в улыбке чеширского кота, обнажая ровные белоснежные зубы.       За время моего любования ею, она восстанавливая дыхание не проронила ни слова. Было заметно ее нежелание смотреть в мою сторону. Я подумала, что она сожалеет о случившемся, но тут она поворачивается, заглядывает в глаза и говорит: – Я не жалею о том, что было, а ты? –выжидательно смотрит. «Пресвятые угодники, это что был вопрос ко мне? Конечно ко мне, вот я тормоз!» - не богохульствовала бы ты Тамара в своих восхищениях! - Да вы что? Я об этом мечтала около 10 лет , если не больше – призналась я. – Серьезно? – все еще не верит своим ушам Витальевна. - С того самого момента, когда у вас была первая смена после декрета, а у меня вообще первая… – Не может быть! - говорит с сомнением и смотрит на меня, как впервые видит. – Угу, я и сама себе не верила, но до сих пор помню ваш неотразимый образ, когда вы пришли на 2 пост с шикарной рыжей шевелюрой, и грозно спросили типа, ну где моя сумка- укладка…И вот в тот момент, я ужасно вас испугалась. «Вот что за бред я несу» - поняла что сболтнула лишнего, но отступать поздно. – Испугалась? – хохочет своим низким гортанным голосом, прикрывая рот ладошкой. – Очень, но вы были не страшной, а скорее строго-пугающей, и любое противодействие вашим просьбам подобно расстрелу – объяснила я. - Никогда бы не подумала, что произвожу на людей такое первое впечатление…. – удивилась она. – Не на людей, а скорее, на меня…И в тот момент я решила получше приглядеться к вам. – Неужто? – ее голос вновь приобрел игривые нотки. – Да, не то чтобы страх, я испытывала, а скорее благоговейный трепет. И в то время зародилась симпатия к вам. Далее все эти годы она росла, приобретала четкие очертания и ясность. В некоторые периоды жизни, я думала, что забыла вас, и все прошло, но стоило только встретиться – все возникало вновь. И вот когда у меня жизнь пошла, мягко сказать, через большую Ж... – вы снова рядом - решила говорить честно до конца, чего уж таить.       Витальевна уже смотрела на меня заинтересованными и расширившимися от удивления глазами, лежа на левом боку, положив одну руку, согнутую в локте под голову. Не говоря, более, ни слова. Было видно, что я произвела на нее аховый эффект, своими откровениями. - Не скажу, что мне было неловко в эти моменты. Просто получалось так, что вы сама того не осознавая, или осознавая, не знаю… Вытаскивали меня из передряг, объяснительных и указывали верное решение. Спасибо вам за это – целую ее нежно в щеку. - Знаю, что вы, особо, и не обращали на меня внимание, уж не знаю, каким макаром мне удалось соблазнить. Крышу мне сносит из-за вас очень давно. Смею полагать, что если наша близость все-таки произошла, значит и я вас чем то привлекла?... Ну не может же быть секс без симпатии. – никак не могу замолчать я. - Сама как думаешь?- смотрит улыбаясь. – Мне хочется знать наверняка – понадеялась на более полный ответ я. – Да, я сначала не обращала никакого внимания на тебя, девчонка и девчонка, бешеная не в меру, веселая, инициативная…что еще сказать, наверное, достаточно, иначе – это будут просто качества характера, а не мое отношение к тебе. Чего еще сказать? Сначала мне казалось, что ты заигрываешь со мной, потом я уже была в этом уверена, и мне это понравилось. В дни твоего отсутствия, когда ты находилась в отпуске, а потом на учебе, мне стало тебя не хватать. Сначала я не могла себе признаться в этом, потом осознала и стала наблюдать – и кусочки пазла сложились сами собой. А потом постепенно моя симпатия к тебе начала расти и вот уже я не сопротивлялась ей. Произошло то что произошло – заключила она. – Я вас люблю – призналась ей. - Я тебя, кажется, тоже – и она мне.       После этих слов последовал нежный сладкий поцелуй, как подтверждение всех слов, хотя в подтверждении никто и не нуждался, а вот в поцелуе очень даже! «Такая то бригада на вызов!» - прозвучал в селекторе противный голос диспетчера, вызывая мою бригаду.       Ох как же не хочется прерываться, но работа есть работа. Надо ехать.       Я встаю, с трудом отрываясь от ее губ, говорю: – Надеюсь, это еще не все…- нехотя выворачиваю с изнанки свою рубашку, надеваю лиф, надеваю рубашку. Застегиваю все пуговицы, поправляю невидимые складочки. Подхожу к двери, но медлю, оборачиваясь. В один шаг приближаюсь к ее лицу и быстро целую в губы, разворачиваюсь, открываю дверь, провернув ключ в обратную сторону выхожу из ее опочивальни.       Повод к вызову «Повышенное давление» 75 лет мужчина».