эй, эри.

— Ха! Очень мило с Вашей стороны, но я предпочту отказаться. — Пф. Больно надо было. И что за манера общения? Почему ты вечно такой… вежливо ахуевший? — Ты мне даром не сдался, так понятней? И я не собираюсь тратить драгоценное время на гулянки, у меня тут МАМА на носу… нужно подготовиться. Тебе-то волноваться уже не о чем? Эри криво усмехнулся, и скользнула в этой усмешке та самая тоненькая и плохо сдерживаемая нотка превосходства, что годами выбешивала Випа. — Армия, знаешь ли… тут не до танцулек. — Да пошел ты. Вип с грохотом спрыгнул со стола, на котором сидел, и ленивым движением поправил корону на светлой макушке. — Я и без всяких «мам» всем давно все доказал, а ты до сих пор барахтаешься в этом дерьме. Какая жалость. — Да-да, успокаивайте себя, как Вам вздумается, Ваше высочество, только комнату мою покиньте. — Счастливо оставаться лузерам! Едва за Випом закрылась дверь, с лица Эри и тень недавнего самодовольства пропала. Он был взволнован, да еще как. До этого ни «МАМА», ни «ААА», ни любое другое голосование не доставляло столько сложностей, однако сейчас… Взгляд сам потянулся к причине стресса. На экране красовалась фотография соперника: безобразно яркие красные волосы, улыбка на все лицо, пылающая надеждами и энергией, и Эри уже ненавидел эту улыбку. Арми. Хотелось выть от раздражения, но он не может себе позволить такую роскошь. Не сейчас. — Все в порядке. Пока первое место — мое. Он ничего не сделает. Справлюсь. Все будет хорошо. Главное — работать. И вовсе я его не ненавижу, и не боюсь, господи, какая чушь… Просто соперничество. Это ведь нормально? — Еще бы, — хмыкнул знакомый голос сзади. — ЗАЧЕМ ТЫ, СУМАН ТЕБЯ ДЕРИ, ВЕРНУЛСЯ? — Да я мантию забыл. Вип вальяжно прошел внутрь, с трудом сдерживая смех, и в глазах его отчетливо читалось ликование. — Что, на пятки наступают? Ох, надо же. Самого Эри обгоняют! А малец не промах. — Не обгоняют. Пока… нет. Эри устало вздохнул, пряча лицо в ладонях, серебристые локоны соскользнули вниз, прикрывая хмурый лоб, и это выглядело, наверное, слишком трогательно, потому что Випу тут же стало жаль бывшего врага. Он мягко похлопал младшего по плечу. Вип знал: Эри был кошмарно самокритичен и очень тяжело переносил поражения. На своей шкуре испытал всю его трудоголичность. И если Эри проиграет в этот раз — утонет в самобичевании и собственных слезах, чертов самовлюбленный кретин. А Випу такого исхода дела не хотелось совершенно, иначе ведь опять напьется и будет устраивать скандалы. — Смотри, что я нашел! — вдруг воскликнул он с улыбкой. — Что? Эри поднял взгляд — Вип вертел перед его лицом какой-то старой рухлядью. — Наш топор войны. И, знаешь, он, кажется, заржавел.