эй, эри.

— Нет, ну вы только взгляните на него! Парень нервно почесал затылок и потянулся за пачкой печенья, не отрывая взгляда от экрана. Цифры под фотографией этого белобрысого и абсолютно в данный момент ненавистного соперника росли и росли. — Айщ! Комнату освещал только тусклый свет монитора, но и его было достаточно, чтобы увидеть весь ад чистоплюя, который собой представляла эта самая комната. Везде были разбросаны вещи, что-то валялось разбитым, и посреди всего этого бардака восседал Арми, в порыве бешенства бросая попадавшиеся под руку вещи в стену. На этот раз не повезло бутылке газировки, и вот она уже катится по полу к ногам бросившего. — Ну чего тебе еще надо? — непонятно кому говорил парень, пальцы его летали над клавиатурой, быстро-быстро что-то печатая. — Да мухлюешь по-любому. Кто там тебе помогает? Шавол? Эльф? Говняные эсэмовцы. Он был просто уверен, что Эри пользуется помощью старших братьев, однако был прав лишь отчасти. Эри и вправду к своему стыду попросил помощи, однако подмога оказалась не особо активной: ни Шавол, ни Эльф, ни Сона в конкурсе не участвовали и были заняты делами поважнее гонки за куском металла для младшего, но Арми уже было не остановить. Пройдясь по списку кандидатов на роль своего героя, он остановил взгляд на миловидном шатене со светло-зелеными прядями, словно перьями какой-нибудь экзотической… Нет, это слово Арми не понравилось. Просто редкой птицы из южных стран. Да, так определенно лучше. " — Эй, привет. У меня к тебе предложение. Мы ведь в разных номинациях, как насчет обоюдной помощи?» — настрочил он, надеясь, что тот еще не за одно с Эри. Агасэ был бы отличным товарищем, да и он — единственный, кто в силах и, возможно, не против ему помочь. Агасэ тем временем тоже неотрывно глядел в экран, наблюдая, как шансы на победу в главной номинации стремительно уменьшаются: Эри и Арми будто с ума посходили, и как бы Агасэ ни старался — догнать их было уже невозможно. Но, пока Эри занят своим главным конкурентом, теплился луч надежды выиграть в другой номинации, не такой престижной, но… что есть, то есть. Поэтому, получив сообщение Арми, он обрадовался и тотчас согласился, при этом довольно улыбаясь, будто нашкодивший ребенок. Через час он уже стоял у двери Арми и тихо стучал в дверь. — Да кого там еще принесло… — послышался недовольный голос и Агасэ смутился. Не на такое гостеприимство он рассчитывал. Из-за двери показалось хмурое лицо Арми, красные волосы которого непонятно топорщились во все стороны, как бы создавая аллюзию на его колючий характер. — О, прости. Не ждал тебя так быстро. Проходи-проходи, чего стоишь, как истукан… пеликан… пеликанчик? — Что за?.. — не понял своеобразного юмора Агасэ и хотел возмутиться сравнением, но его нагло схватили за руку и силком втащили в комнату. — Я еще Випу написал, у него с Эри старые обиды были, вроде как, но он еще не ответил… Айщ, тупая бутылка, свали. А этому говнюку небось эсэмовская семейка помогает, я тебе отвечаю. Ну, ничего, справимся. — Говнюк — это как-то… грубо? — неловко вставил слово Агасэ, поднимая с пола мешавшуюся бутылку и озирая комнату, которая утопала в полутьме… и невообразимом бардаке. — Ты вообще за кого, а? Разве тебя он не бесит? Он же тот еще сноб, раздражает. Арми, по-прежнему негодуя, снова сел за компьютер и с ненавистью посмотрел на фотографию Эри. Даже во взгляде, в линии губ, в повороте головы он читал высокомерие, и это бесило. — Этот кретин считает себя лучше всех, но я поставлю его на место. — Ты слишком зол на него, что он тебе сделал? — мягко спросил Агасэ, абсолютно чуждый этим склокам по поводу побед. — Победим — хорошо, не победим — ну и ладно. Это же вовсе не главное. — Вот поэтому ты и не побеждаешь, — сухо отрезал Арми. Агасэ не сказать, что оскорбился, но неприятный осадок остался. Он уже встал и намеревался уйти, но Арми вовремя схватил его за руки, заставляя сесть обратно. — Извини, — Арми поджал губы и виновато опустил взгляд в пол. — Я не это имел в виду. Просто… мне важно победить, понимаешь? Очень. При этом он поднял глаза и взгляд их был умоляющим, что Агасэ и думать забыл об обидах. Арми казался отчаянным и отчаявшимся, как он мог его оставить? — Но почему это так важно? Всего лишь какая-то… — Не какая-то, — перебил Арми, снова хмурясь. — МАМА. А еще… я ненавижу его высокомерие, ненавижу его самоуверенность… ненавижу, что он будто не видит меня. Я хочу, чтобы он, наконец, меня признал. Даже если не лучше, то наравне. Разве… разве я этого недостоин? — Достоин, конечно, — поспешно ответил Агасэ и тепло улыбнулся. Арми выглядел сейчас обиженным ребенком, и это умиляло, что Агасэ не выдержал и приобнял его. — И он, я уверен, давно тебя признал. Просто сам этого еще не понял. Арми на слова Агасэ лишь поморщился и, дернув плечами, вырвался из объятий. Доброта Агасэ была ему непривычна и заставляла чувствовать себя жалко. — Если бы мне нужен был психолог, я бы пошел к психологу. А мне нужен помощник, так что… заканчивай эту промывку мозгов и давай работать. Агасэ лишь тихо посмеялся в кулачок и начал действовать.