Подсолнухи и осенний холод

      Светлая темнота… где-то вдалеке — шум толпы. На меня надевают темные очки. В руках огромный букет из подсолнухов, красных и жёлтых мелких роз.       На мои плечи ложится какой-то пиджак, плечики которого достают мне до середины плеча. В нем было тепло и уютно, а как он пах. Запах… Я его уже где-то встречала! Я полной грудью вдохнула этот чудесный аромат. Но стоило мне выдохнуть, как я испугалась больших ладоней, которые приютились у меня на плечах. Чуть сжимая плечи, я почувствовала чьё-то дыхание возле уха. Мне стало не по себе. Я абсолютно не знала, кто стоит сзади меня.       Послышалось тихое гортанное рычание, а после мягкий укус в мочку уха со словами: — Закрой свои зелёные глаза, милая. После этих слов пропали руки и дыхание, стало как-то грустно и одиноко. Но на меня снова что-то надели. — Это Джонни, дорогая.       И это была шапка. На улице глубокая осень, а я в вечернем легком платье и в босоножках. Странно. — А как же сам Джонни? — спросила я, вообще понятия не имея, кто такой Джонни. — Я попросил у него шапку для тебя, его теплее, и не волнуйся, я отдал ему свою, потому что в моей будет немного холодно. Стоя также сзади моей спины мне аккуратно заправили мои золотистые кудри. Поцелуй через шапку прямо в макушку. И слова не заставили себя ждать: — Милая, ты закрыла глаза? Я не хочу, чтобы они у тебя болели. — Руки незнакомца снова осели на плечи. — Я не хочу. Я хочу увидеть тебя! Побудь со мной ещё… — Мой язык — враг мой, как говорится, потому, что я не подумав сказала это.       Тем временем он положил свою голову на моё плечо и обнял меня, поперёк, чуть выше груди, и уткнулся носом в открытый участок шеи, шумно втягивая воздух полной грудью. Правой рукой я зарылась в его волосы, гладила их, наводила хаос — трепля и запутывая их. Его кучеряшки были как шелк, и не поддавались моим действиям.       Мы оба были спокойны, пока не услышали: — Эй, Крис! Ты не виде-ел… — Послышался глубокий голос ещё одного, вроде, незнакомого мне мужчины. Я открыла глаза, а он стоял двух метрах от нас. Некто сзади — продолжал, будто здесь никого нет, кроме нас. — Эммм. В этот момент тот вмиг стал краснее самой красной розы. Мне очень показалось, что этот человек отличался особой способностью — смущаться всего, что движется, а то что не двигалось — он двигал и стеснялся, краснея за долю секунды. И мне казалось, что об этом я всегда знала. Да, и у этого человека очень знакомое лицо, только кто это?       Тот самый человек уже было уходил, подняв указательный палец правой руки, будто что-то забыл, но я остановила его: — Джонни? — спросила я ну очень виноватым голосом. Откуда я знаю его имя? Но это не столь важно, как-то, что этот самый Джонни отозвался и повернулся к нам с надменным видом, мол это вызывает у него удивление. — Да? — Боже, это так смешно. Он такой алый, что практически, как варёный рак, и ещё пытается изображать удивление — у него это явно не получается, но выходит очень смешно. — Это твоя шапка? — уклончивый, глубокий, гортанный «угу» давал положительный ответ. А тот, сзади, в своё время, слыша нас, просто повис на мне, обнимая, утыкаясь носом мне в шею.       Джонни рассматривал незнакомца, повисшего на мне, и тепло улыбался. Не знаю, к чему бы это, но так именно и было. — Я верну тебе её, обещаю! — Джонни посмотрел на меня своими зелеными глазами, сверкая, улыбнулся, и посмеялся, ответив: — Хорошо, можешь оставить её у себя.       Я хотела что-то уже сказать, это его шапка и она должна быть у него, но Джонни скрылся где-то за проходом, а я посмотрела на человека, который таился за спиной, и он, буквально, сходил с ума, бурча какие-то теплые слова. Поцеловав его в щеку, он отстранился, и я очень испугалась. Не знаю — зачем, но я зажмурила глаза. Снова шаги, и на этот раз на меня надели тёплый-тёплый мягкий шарф. — Ох, а этот шарф чей? — рассмеявшись, сказала я.       Он прижался своей грудью к моей спине и протянул руки под моими, став поправлять этот шарф, дыша мне в ухо. Это было чертовски незабываемо! — Этот шарф Уилла, родная. — Закончив поправлять шарф, он снова укусил меня за краюшек уха. — А очки Гая? Да? — я хотела повернуться к тому человеку лицом, дабы понять, кто там так заботится обо мне. И вообще, откуда я знаю эти все имена? Джонни? Уилл? Гай? — Да, это правда.       Но больше всего я хотела увидеть этого человека, но как только я стала поворачиваться, так сразу меня перехватили за плечи, не давая повернуться, удерживая на месте. Ага, но не тут то было. Мои туфли подводят и у меня подворачивается нога, которую сразу же пробивает резкой и режущей болью. Я завопила, негромко.       Меня в эту же секунду подхватили на руки и уткнули лицом в ключицу. Боль была ошеломляющая, но я терпела, тихо скуля, пока меня успокаивающе гладили по спине, и целовали голову и руки, которыми я отчаянно схватилась за шею, уронив пальто, ранее которое согревало меня от холода.       Я запустила ладони в волосы покачивающегося на одном месте человека, который держал меня на руках.       Мои пальцы касались мягких кучеряшек, я растирала их меж пальцев и постепенно боль уходила, также уходило моё сознание…             Я засыпала.