After 3 (Larry Stylinson)

Ранее в After 2: — Все еще не могу поверить, что ты это делаешь, — сказал он, когда Дрю нанес мазь поверх новой тату. — Уже сделал, — напомнил я ему, и он выглядел взволновано, смотря на экран своего телефона. Я не знаю, как себя чувствовать из-за его взволнованного выражения лица, потому что это он тот, кто всегда говорит о браке и подобном дерьме, тогда почему черт возьми он выглядит таким нервным? Вероятно, это из-за Зейна, ебаный придурок. Я знаю он видел мою машину на ебанной парковке, и он все равно пришел сюда, очевидно с желанием начать что-то. Я надеюсь, Лу не сделает из этого тату такое большое дело, потому что, серьезно, это не так. У меня чертовски много тату, эта для него, и он должен быть счастлив из-за этого. Я знаю, что я счастлив. — Где черт возьми носит Стеф и Тристана? — Я посмотрел в окно магазина в неудачной попытке найти яркие волосы Стеф. — Мы можем пойти в магазин и найти их? — Предложил Луи после того, как я заплатил Дрю и пообещал вернуться и дать ему забить всю оставшуюся спину. Я чуть не выбил ему зубы, когда он предложил Луи забить рукав или проколоть губу. — Думаю, я бы выглядел круто с пирсингом в носу, — улыбнулся он, когда мы вышли. Я рассмеялся, представив это, и обернул руки вокруг его талии, когда бородатый мужик споткнулся около нас. Его джинсы и обувь грязные, и его теплый свитшот в пятнах алкоголя. По запаху, я могу предположить, что это водка. Луи остановился около меня, и мужчина сделал тоже самое. Я аккуратно отодвинул его за себя. Если этот чертов бездомный пьяница подойдет еще хоть чуть-чуть ближе к нему, я блять… — Пап? — Сказал он так тихо, что это походило на шепот, и я с удивлением наблюдал, как все краски покидают его лицо.

***

POV Луи. — Папа? — Этот мужчина напротив меня не может быть моим отцом, не смотря на эти знакомые карие глаза, смотрящие в ответ на меня. — Тыковка? — Его голос намного ниже, чем я запомнил. Гарри повернулся ко мне с горящими глазами, а затем вернул взгляд на моего отца. Мой отец. Здесь, в плохом районе в грязной одежде. — Тыковка? Это действительно ты? — Спросил он. Я застыл, я не знал, что сказать этому пьяному мужчине с лицом моего отца. — Луи… — Гарри пытается добиться от меня реакции. Я сделал шаг по направлению к мужчине и тот улыбнулся. Его коричневая борода с проблесками седины, его улыбка не такая белая и чистая, как я запомнил, как он мог так закончить? Все надежды, которые у меня когда-то были, что мой отец может изменить свою жизнь, как Кен, испарились, и осознание этого причиняет намного больше боли чем должно. — Это я, — кто-то сказал, и мне потребовался момент, чтобы понять, что эти слова произнес я. — Я не могу поверить! Это ты! Я месяцами пытался тебя найти! — Он сократил расстояние между нами и обернул руки вокруг меня. Гарри неохотно отпустил мою руку, чтобы я смог обнять незнакомца. — Я был здесь, — тихо сказал я. — Это твой друг, ох, как его звали? — Он развернулся к Гарри. — Нет, это Гарри, — сказал я ему. Должно быть причина его удивления, это алкоголь, чувствующийся в его дыхании, Натали была единственным другом, который у меня был в детстве. — Кто он? — Мой отец продолжал неловко держать свою руку на поем плече, и Гарри выглядел будто собирается взорваться, может, не в гневе, но он определенно не знает, что сделать или сказать. Это касается нас обоих. — Он мой… Гарри мой… — Парень, я его парень, — закончил он. Карие глаза мужчины расширились, когда он наконец обратил внимание на внешний вид Гарри, и узнал о моей ориентации. Он будет, как моя мама безосновательно осуждать? — Приятно с тобой познакомится Гарри, я Ричард, — он протянул свою грязную руку, чтобы пожать ладонь Гарри. — Эм… да, приятно познакомится, — Гарри определенно очень обеспокоен. — Что вы двое делаете здесь? Я воспользовался случаем и отодвинулся о него ближе к Гарри. Его поведение меняется мгновенно, и он притягивает меня к себе. — Гарри делал тату, — честно ответил я. Мой разум не может осознать все, что сейчас происходит. — У меня есть пара татуировок. — Правда? — Вздохнул я. Картинки, где мой отец каждый день пьет кофе, прежде чем покинуть дом и отправится на работу, наполнили мой разум. Он не выглядел так, как сейчас, он не говорил так, как сейчас, и, я чертовски, уверен у него не было никаких татуировок. — Да, мой друг Том сделал их, — он закатал рукав соей кофты, чтобы показать что-то, что выглядело, как череп на его предплечье. Она выглядела так, будто не принадлежит ему, но, когда я осмотрел его еще раз, я начал думать, что, может, она ему подходит. — Ох, — это так неловко, этот мужчина мой отец. Мужчина, который бросил мою маму, и одиноко стоит напротив меня, пьяный и я понятия не имею, что думать. Часть меня взволнована, малая часть, о которой я не хочу сейчас знать. Я тайно надеялся увидеть его снова с того дня, как моя мама упомянула, что он вернулся. Я знаю, это глупо, по-идиотски, на самом деле, но в каком-то смысле, он кажется лучше, чем раньше. Он пьян, и вероятно бездомный, но я скучал по нему, больше чем осознавал, и возможно у него были трубные времена в последнее время. Кто я такой, чтобы судить его, когда я ничего не знаю об этом мужчине? Когда я оглянулся, вокруг нас, на удивления, мир продолжал двигаться, будто ничего не произошло. Я мог бы поклясться, что время остановилось, когда мой отец столкнулся с нами. — Где ты живешь? — Спросил я его. Гарри насторожено смотрел на моего отца, будто он опасный хищник. — То тут, то там, — он вытер лоб рукавом. — Ох. — Я работал в Болтхаус, но меня уволили, — сказал он. Я смутно помню, что слышал несколько раз имя Болтхаус, я уверен, что это фабрика. — Что ты делал все это время? Прошло сколько… пять лет? — Нет, девять. — Девять лет? Прости меня, Тыковка, — его слова слегка невнятны. Прозвище, которым он меня называет, заставляет мое сердце сжиматься, оно использовалось в лучшие времена. Во времена, когда он поднимал меня к себе на плечи и бегал по нашему маленькому двору, во времена, до того, как он ушел. Я не знаю, что с этим делать. Я хочу плакать, потому что я не видел его так долго, я хочу смеяться, потому что ужасно иронично увидеть его здесь, и я хочу орать на него, потому что он бросил меня. Для меня удивительно видеть его таким, я помню его пьяным, но тогда он был злым в таком состоянии, не улыбался, показывая татуировки, и пожимая руку моему парню. Он продолжает пить, да, но, может, он изменился в лучшую сторону. — Думаю, нам пора идти, — завил Гарри, смотря на моего отца. — Мне на самом деле жаль, это все моя вина. Твоя мать… ты знаешь какая она, — оправдывался он, махая руками передо мной. — Пожалуйста, Луи, дай мне шанс, — умолял мужчина. — Луи… — предупредил Гарри рядом со мной. — Дай нам секунду, — сказал я отцу. Я схватил Гарри за руку, и потянул его на несколько шагов назад. — Что ты черт возьми делаешь? Ты не собираешься на самом деле… — начал он. — Он мой папа, Гарри. — Он чертов бездомный пьяница, — выпалил он. Слезы начали колоть мои глаза из-за его правдивых, но жестких слов. — Я не видел его девять лет. — Именно, потому что он бросил тебя. — Я просто хочу посмотреть, что он скажет. — Это пустая трата времени, Луи. — Мне плевать, я хочу выслушать его. — Он не придет в наш дом. — Если он захочет, он придет. Это и мой дом тоже, — выпалил я. — Ты ведь не серьезно рассматриваешь вариант, где он идет с нами домой? — Не жить или еще что-то, только на сегодняшний вечер. Мы могли бы приготовить ужин, — предложил я. — Ужин? Луи, он блять чертов пьяница, которого ты не видел почти десять лет, и ты говоришь о том, чтобы приготовить ему ужин? — Он мой отец, Гарри, а у меня больше нет отношений с моей мамой. — Это не значит, что у тебя должны быть отношения с ним. Это не закончится хорошо, Лу, ты слишком хорошо относишься ко всем, кто этого не заслуживает. — Это важно для меня, — сказал я, и его взгляд смягчился. — Блять, Луи, это не закончится хорошо, — он потянул свои растрёпанные волосы, сдаваясь. — Ты не знаешь, чем это закончится, Гарри, — прошептал я, и посмотрел на своего отца, потирающего руками бедра. Я знаю, Гарри мог быть прав, но я задолжал это самому себе, я должен хотя бы попробовать узнать этого мужчину или, по крайней мере, услышать, что он собирается сказать. — Хочешь прийти к нам на ужин? — Я слишком сильно нервничаю, это заставляет мой голос дрожать. — Серьезно? — В его голосе была надежда. — Да. — Хорошо! Да, хорошо! — Он улыбнулся, и на короткий момент этот мужчина напомнил мне того мужчину, которым он был, которым он был до алкоголя. Гарри не сказал ни слова, когда мы пошли к машине. Я знаю, он зол на меня за то, что я пригласил к нам моего отца, и я понимаю почему, но он не понимает меня. Его отец изменился к лучшему, он управляет нашим колледжем, ради всего святого. Это плохо, что я хочу наблюдать похожие изменения в своем отце? «Он чертов бездомный пьяница,» голос Гарри заполняет мой разум. — Это твоя машина? Это капри, верно, модель конца 70-х? — Спросил мой отец, когда мы подошли к машине. — Ага, — Гарри забрался на водительское сидение. Мой отец не спорил с коротким ответом Гарри, и я рад этому. Радио работало слишком тихо, и мы с Гарри одновременно потянулись к нему, чтобы сделать музыку громче, в надежде, что она заглушит некомфортную тишину. — Вау, ты здесь живешь? — С изумлением спросил мой отец с заднего сидения. — Да, мы въехали несколько месяцев назад, — ответил я. Из-за взгляда Гарри мои щеки нагреваются, и я дарю ему маленькую улыбку, надеясь, что он смягчится, кажется, это работает. Поездка в лифте до нашего этажа, такая же неловкая, как и поездка сюда, и я начинаю задумываться о том, чтобы отменить приглашение, но уже слишком поздно. Гарри открыл дверь и зашел внутрь не оборачиваясь. Он сразу направился прямо в спальню. — Я сейчас вернусь, — сказал я отцу. Когда я зашел в комнату Гарри сидел на кровати, снимая обувь. Он посмотрел на дверной проем и жестом показал мне закрыть дверь. — Я знаю, что ты зол на меня, — быстро сказал я, когда подошел к нему. — Да, это так. — Не злись, — я взял его лицо в руки, поглаживая его щеки большими пальцами. Его глаза закрылись от моих мягких прикосновений, и я почувствовал, как его руки оборачиваются вокруг моей талии. — Он причинит тебе боль, я только хочу предотвратить это, пока этого не произошло, — обещает он. — Он не может причинить мне боль, что он может сделать? Сколько я не видел его? — Он вероятно прямо там сейчас пихает дерьмо в свои карманы, — Гарри дуется и я ничего не могу поделать, кроме как захихикать. — Это не смешно, Луи. Я вздохнул и поднял его голову за подбородок, чтобы он посмотрел на меня. — Ты можешь, пожалуйста, хотя бы попробовать быть немного позитивным на этот счет? Это достаточно сбивает с толку и без твоей хандры. — Я не хандрю, я пытаюсь защитить тебя. — Мне это не надо, он мой отец. — Он не твой отец… — Пожалуйста? — Я провел большим пальцем по его губам и выражение его лица смягчилось. Снова вздохнув, он наконец ответил: — Ладно, давай тогда пойдем поужинаем с ним. Клянусь, он давно не ел ничего, что было бы не из мусорного контейнера. Моя улыбка исчезает, и губа начинает дрожать, он замечает это. — Прости, не плачь, — он не перестает вздыхать с тех пор, как мы встретили моего отца около тату-салона. — Я имел в виду все что сказал, но я попробую не быть придурком из-за этого, — он встал на ноги, и прижался губами к уголку моего рта. — Пойдем накормим попрошайку, — услышал я, как он дохнул, когда мы открыли дверь спальни. Человек в гостиной так не подходил этом месту, рассматривая книги на наших полках. — Я собираюсь приготовить ужин, вы можете посмотреть телевизор, — предложил я. — Я могу помочь? — Эм, хорошо, — я немного улыбнулся, и он последовал за мной на кухню. Гарри остался в гостиной, как я и думал. — Я не могу поверить, что ты уже такой взрослый и живешь самостоятельно, — сказал мой отец. Я подошел к холодильнику, чтобы взял помидоры, и попытался собраться с мыслями. — Я в колледже, в WSU, как и Гарри, — я не думаю о его скором возможном исключении. — Серьезно? WSU? Вау, — он сел за стол, и я остановил себя, чтобы не попросить его помыть руки. Я почти сказал ему о Сиэтле, и новом волнующем направлении, по которому движется моя жизнь, но я сначала должен сказать Гарри. Заявление моего отца, добавило только больше проблем, не знаю, сколько я еще могу выдержать прежде, чем все рухнет у моих ног. — Я бы хотел быть рядом, чтобы видеть, как все это произошло, я всегда знал, что ты добьешься всего сам. — Ну, тебя не было… — вина поглощает меня, как только я проговариваю слова, но я не хочу брать их обратно. — Я знаю, но теперь я здесь, и мы можем наверстать это, — его предложение дает мне надежду, что он может быть не таким плохим после всего, возможно ему просто нужна помощь, чтобы перестать пить. — Ты… — я не знаю, как спросить. — Ты все еще пьешь? — Да, — он опустил взгляд на свои ноги. — Не так много, я знаю, сейчас так не кажется, но это просто были трудные несколько месяцев, вот и все. Гарри появляется в дверях кухни, и я знаю, что он борется сам с собой, чтобы оставаться спокойным, надеюсь он сможет. — Я видел твою маму несколько раз. — Правда? — Да, она не говорила мне где ты был. Она выглядит по-настоящему хорошо, — похвалил он ее. — Что случилось… между вами? — Я положил куриную грудку на сковороду и масло начало скворчать и брызгаться, пока я ждал ответа. — Мы просто не подходили друг другу, она всегда хотела больше, чем я мог дать ей, ты знаешь, какой она может быть, — это я знаю. — Почему ты не звонил? — Я звонил, я всегда звонил. Я присылал тебе подарки на каждый день рождения, она не говорила тебе об этом, не так ли? — Нет. — Ну, это правда, я присылал. Я так сильно скучал по тебе, все это время. Я не могу поверить, что сейчас ты здесь, передо мной, — его глаза светятся, а голос дрожит, когда он встает и подходит ко мне. Гарри заходит на кухню, чтобы создать препятствие между нами, и сейчас я благодарен ему за вмешательство. Я не знаю, что думать обо всем этом, мне надо физическое пространство между этим человеком и мной. — Я знаю, что ты не можешь простить меня, — он почти всхлипнул и мой живот сдавило. — Это не так, мне просто надо время, прежде чем втянуться в это. Я даже не знаю тебя, — я сказал ему, и он кивнул. — Я знаю, знаю, — он сел обратно за стол, и я закончил готовить ужин. POV Гарри. Кусок дерьмового донора спермы Луи приговорил две тарелки, прежде чем прерваться и попить воды. Я уверен, что он голодал, жил на улице и все в этом духе. Это не значит, что я не сочувствую людям, которым не повезло, которые столкнулись с трудными временами из-за чего лишились дома, я не сочувствую ему, потому что этот мужчина пьяница и я не собираюсь испытывать жалость к нему ни одной чертовой секунды. — Ты хороший повар, Тыковка, — улыбнулся он Лу. Думаю, я буду кричать, если он еще раз его так назовет. — Спасибо, — Луи улыбнулся. Могу сказать, что его дерьмо просачивается и заполняет те щели, которые он оставил, когда бросил Луи еще в детстве. — Возможно однажды ты мог бы научить меня этому рецепту. И где бы ты его использовал? На твоей несуществующей кухне? — Конечно, — он встал, чтобы убрать свою тарелку, забирая и мою по дороге. — Я собираюсь принять душ, у меня еще есть что постирать сегодня, а уже становится поздно, — сказал он нам. — Я могу уйти сейчас, я благодарен за ужин, — сказал Ричард. — Нет, ты можешь… ты можешь остаться сегодня, если хочешь, и мы могли бы отвезти тебя обратно… домой, утром, — пробормотал он, не уверенный, какое слово использовать. Мне больше не нравится это дерьмо. — Это было бы отлично, — сказал он, потирая руки. Он вероятно до зуда хочет выпить сейчас, ебаный придурок. — Вы оба будете в порядке, да? — Спросил Луи, и его отец рассмеялся. — Да, я в любом случае, хотел познакомиться с ним, — он улыбнулся. Ох, нет, ты не хочешь. Луи нахмурился на мое выражение лица и вышел из кухни оставляя нас наедине. — Итак, Гарри, где ты познакомился с моим Луи? — Спросил он. Я слышал, как Луи закрыл дверь, и подождал пока не услышу шум воды, прежде чем ответить. — Гарри? — Повторил он. — Давай проясним кое-что, — начал я, и обошел стол, — он не твой Луи, он мой, и я знаю, что ты замышляешь, поэтому не думай, даже на одну чертову секунду, что ты сможешь надурить меня, — прорычал я, и он выглядит испуганным и удивленным моей реакцией. — Я ничего не замышляю, я… — Что ты хочешь? Деньги? — Что? Нет, конечно, я не хочу денег. Я хочу отношений с моим сыном. — У тебя было девять лет, чтобы построить их, — рявкнул я, представляя свою руку вокруг его шеи. — Я совершал ошибки, и я собираюсь исправить их. — Ты пьян, прямо сейчас сидя на моей кухне, ты блять пьян. Я не испытываю симпатии к человеку, который бросил свою семью и который не разобрался со своим дерьмом даже девять лет спустя. — Я знаю, у тебя хорошие намерения, и меня делает счастливым то, что ты пытаешься защитить его, но я не собираюсь ничего портить. Я всего лишь хочу узнать его, и тебя. Я молчу, пытаясь собрать в кучу свои гневные мысли. — Ты намного милее, когда он рядом, — тихо сказал он. — Ты не такой хороший актер, когда его нет рядом, — ответил я тем же. — У тебя есть все причины не доверять мне, но ради него, дай мне шанс. — Если ты причинишь ему боль, любым способом, ты труп, — я должен чувствовать что-то, угрожая отцу Луи, но все что я чувствую, это гнев и недоверие к этому жалкому пьянице. — Я не причиню ему боли, — обещает он. Я закатил глаза и выпил воды из своего стакана. — Это я должен был проводить с тобой этот разговор, знаешь? — Попытался он пошутить. Я проигнорировал его и пошел в спальню, пока Луи не вышел из душа и не нашел меня, пытающегося задушить его отца.