After 3 (Larry Stylinson)

Я выхожу из ванной комнаты с телефоном Гарри в руках, он и мой отец оба сидят за столом. — Я голоден, малыш. — говорит Гарри, когда я подхожу к ним. Я кладу руки на спинку его стула, и он наклоняет голову назад, его влажные волосы касаются моих пальцев. — Тогда сделай себе что-нибудь поесть. — огрызаюсь я. Кладу его телефон перед ним и он абсолютно спокойно смотрит на меня. — Ладно… — он встает и идет к холодильнику. — Ты голоден? — спрашивает он. — У меня есть остатки обеда из Эплбис. — говорю я. — Ты расстроен из-за меня? Потому что мы выпили вместе? — спрашивает отец. — Я не расстроен, но я не хочу чтобы это стало обычным делом. — Этого не будет, кроме того, ты переезжаешь. — напоминает он. Я смотрю на человека, которого знаю два дня. Я не отвечаю, вместо этого иду к Гарри и открываю холодильник. — Что ты хочешь покушать? — спрашиваю его. Он настороженно смотрит на меня, явно пытаясь оценить в каком я настроении. — Просто курицу или что-то типа этого. Или мы можем просто заказать? — Давай закажем что-нибудь. — я вздыхаю. Я не хочу быть резким с ним, но мой разум кружит предположениями о том, что такого было в его телефоне, что ему захотелось всё удалить. После того, как Гарри и мой отец закончили спорить о том, заказать ли китайскую еду или пиццу, мы заказываем пиццу, которую хотел Гарри, напоминая отцу, кто будет платить. Мой отец кажется не очень-то обиделся на Гарри, он просто смеется и показывает ему средний палец. Странное зрелище на самом деле. После того, как мой отец ушел, я часто думал о нём, смотря на друзей со своими отцами. Я представлял его таким как и раньше, только постарше, а не пьяным бомжем. Я всегда думал, что он шел к своей машине, держа портфель с важными документами и стакан кофе в руке. Я и не думал, что он до сих пор пьёт и ему негде жить. Я не могу представить, что моя мама и этот человек могли поддерживать беседу, не говоря уже о десятилетнем браке друг с другом. — Как вы с мамой познакомились? — озвучиваю свои мысли. — В старшей школе. — отвечает он. Гарри берет свой телефон и выходит из комнаты, чтобы заказать пиццу или позвонить кому-нибудь и снова удалить историю вызовов. — Как долго вы встречались, прежде чем пожениться? — Всего около двух лет, мы поженились молодыми. — Почему? — Я чувствую себя неловко задавая эти вопросы, но я знаю, что не получу ответы на них от моей мамы. — Вы с мамой никогда не говорили об этом? — спрашивает он. — Нет, мы никогда не говорили о тебе. Если я даже пытаюсь поднять эту тему, она тут же ее закрывает. — говорю я и выражение его лица меняется на стыдливое. — Ох. — Извини. — я не уверен за что извиняюсь. — Нет, я понимаю. Я не виню её. Он на мгновение закрывает глаза. Гарри возвращается обратно на кухню и садится рядом со мной. — Отвечая на твой вопрос, мы с твоей мамой поженились так рано, потому что она забеременела тобой, а твои бабушка с дедушкой ненавидели меня и пытались держать ее подальше, так что нам пришлось. — он улыбается воспоминаниям. — Так вы поженились назло родителям мамы? — с улыбкой спрашиваю я. Мои бабушка с дедушкой, пусть они покоятся с миром, были немного… напряженными. Очень напряженными. Мои воспоминания о них, включают в себя ужин, на котором мне нельзя было смеяться, и они сказали мне разуться, прежде чем пройти по ковру. На день рождения они отправили мне открытку со сберегательными облигациями внутри. Такой себе подарок для восьмилетнего. Моя мама, по сути, клон бабушки, но чуть менее уравновешенная. Точнее она пытается, она проводила дни в попытках стать совершенством. — Твоя мама мечтала о свадьбе, и я сделал, как она хотела. Она буквально затащила меня под алтарь. — смеется отец, Гарри смотрит на меня, прежде чем тоже начать смеяться. Я хмурюсь, зная, что он хочет съязвить по поводу того, что я тоже достаю его с браком. — Ты был против свадьбы? — спрашиваю я. — Нет. Честно, я не помню, знаю только то, что я был ужасно напуган тем, что у меня будет ребенок в девятнадцать лет. — И это справедливо. Мы видим, чем это обернулось для тебя. — замечает Гарри. Я сердито смотрю на него, а мой отец только закатывает глаза. — Я, естественно, не советую это, но есть много молодых родителей, которые прекрасно справляются, просто я не был таким. — Ох. — я не могу представить родителей моего возраста. — Еще вопросы? — улыбается он. — Нет, думаю, это всё. — говорю я. Я не то чтобы чувствую себя комфортно рядом с ним, но странным образом мне спокойнее, чем если бы тут сидела моя мама. — Если хочешь узнать что-нибудь еще, можешь спросить меня. Ты думай, а я приму душ, пока не привезли пиццу, если ты не против? — Конечно, иди. — Говорю я ему. Ощущение будто он тут дольше, чем два дня. Столько всего произошло за это время: тату Гарри, встреча с отцом, исключение Гарри… не исключение Гарри, разговор с Зейном, ланч со Стеф и Молли. Просто слишком много. — Что случилось? — спрашивает Гарри, когда отец исчезает в коридоре. — Ничего. — я встаю и делаю несколько шагов, прежде чем он останавливает меня, хватая за запястье и разворачивая к себе лицом. — Херня, я прекрасно тебя знаю, скажи мне, что случилось. — рычит он, прижимая меня к стене. — Ты. — Я что? Говори. — требует он. — Ты задаешь странные вопросы и удаляешь свои звонки и сообщения. Я замечаю, как резко он раздражается и потирает переносицу. — В любом случае, почему ты копался в моем телефоне? — Потому что ты ведешь себя подозрительно и… — И поэтому ты решил порыться в моих вещах? Разве я уже не говорил тебе не заниматься этим дерьмом? — Я знаю, что мне не стоит копаться в твоих вещах, но ты не должен давать мне повода. Раз тебе нечего скрывать, почему тебя это беспокоит? Я не против, если ты посмотришь, что в моем телефоне, мне нечего скрывать. — говорю ему. — Это просто отмазка твоему психованному поведению — говорит он, его слова так злят меня. Мне нечего ему сказать. Хорошо, у меня есть многое, что я хочу ему сказать, но я молчу. Я вытаскиваю свою руку из его хватки и ухожу. Он сказал, что прекрасно знает меня, чтобы понять когда со мной что-то не так, но я тоже знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что он натворил что-то. Неважно, маленькое вранье, или спор на мою девственность. Каждый раз одно и то же. Он ведет себя подозрительно, и когда я начинаю говорить об этом, он защищается и говорит мне грубые слова. — Не уходи от меня. — он следует за мной в спальню. — Не ходи за мной. — Мне не нравится, что ты роешься в моих вещах. — Мне не нравится, что я должен это делать. Он закрывает дверь и прислоняется к ней спиной. — Ты не должен, я удалил эту херню случайно. Это не должно волновать тебя. — Волновать? Ты имеешь в виду вести себя как психованный? — Я не это имел в виду. — вздыхает он. — Прекрати говорить вещи, которые ты не имел в виду. — Прекрати рыться в моих вещах. — Хорошо. — говорю я и сажусь за стол. — Хорошо. — повторяет он. Не могу понять, верю я ему или нет. Вроде ничего не произошло, но такое чувство, что произошло. Возможно он действительно случайно удалил звонки и сообщения, а разговаривал со Стеф по телефону? Кусочки разговора, которые я уловил, разжигают моё воображение, но я не хочу спрашивать Гарри об этом и привлекать его внимание. И в любом случае, я не думаю, что он ответит. — Я не хочу чтобы между нами были секреты. У нас уже было такое раньше. — напоминаю ему. — Я знаю, блять. Нет никаких секретов, ты сходишь с ума. — Перестань называть меня сумасшедшим, уж кто-кто, но точно не ты. — я сожалею об этих словах, как только они выходят из моего рта, но его это кажется не задело. — Извини, ладно? Ты не сумасшедший, просто копаешься в моем телефоне. — он улыбается мне. Я натягиваю улыбку в ответ и пытаюсь убедить себя, что он прав. В худшем сценарии, если он действительно что-то скрывает от меня, в итоге я все равно об этом узнаю, так что нет смысла убиваться по этому сейчас. Я мысленно повторяю это снова и снова, пока не убеждаю себя. — Я думаю, пиццу уже принесли. Ты же не собираешься злиться на меня всю ночь? — спрашивает он и выходит из комнаты, не давая мне шанс ответить. Я проверяю свой телефон, когда Гарри выходит из комнаты и опять у меня сообщение от Зейна. В этот раз я даже не удосуживаюсь прочитать его, знаю, что он собирается сказать и не думаю, что это хорошая идея поговорить с ним о чем угодно. Он уже ясно дал понять, что не собирается менять своего мнения насчет обвинения Гарри. Если, конечно, я не скажу, что больше никогда не хочу иметь с ним дело, но я буду чувствовать себя ужасно, если сделаю это. Однако я готов, если он все же оставит заявление. Гарри не нравится эта идея вообще, и я знаю, что если увижу Зейна, по любой причине, то уже не смогу остановить Гарри от совершения чего-нибудь глупого снова. После поедания пиццы и часа просмотра телевизора в гостиной, я устал и готов лечь спать. Завтра мой последний день в старом офисе Vance, в среду мы уезжаем в путешествие на лодке. Гарри говорит мне, что скоро будет спать и быстро целует меня в лоб, прежде чем покинуть гостиную. Когда Гарри ложится в кровать, я уже едва понимаю, что он обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе. Я просыпаюсь за двадцать минут до моего будильника. Гарри стонет и переворачивается на другой бок, пытаясь обнять меня, но вместо этого обнимает подушку. Я стараюсь быть как можно тише, пока иду на кухню, чтобы включить кофе машину. Мой отец еще спит, когда я заканчиваю укладывать волосы. Гарри должен будет отвезти его куда-нибудь. Я не знаю будет ли это хорошей идеей предложить ему остаться на ещё одну ночь. Я бы не возражал, но мы уезжаем рано утром в среду. Я дам Гарри решить самому, что сделать. У него все равно проблемы с этим. Я еду медленней, чем обычно. Я хочу запомнить каждую улицу, каждый дом по пути. Эта оплачиваемая стажировка доказала, что мечты сбываются. Я знаю что в Сиэтле тоже буду работать в Vance, но это то здание, где началась моя карьера. Когда я выхожу из лифта, Кимберли сидит за своим столом. Несколько коричневых коробок сложены рядом с ее столом. — Доброе утро. — говорит она. — Доброе утро. — мой голос не звучит так радостно как ее. Наоборот нервно и неловко. — Готов к последней неделе здесь? — спрашивает она, пока я наполняю чашку с кофе. — Да, на самом это мой последний день. Я отправляюсь в поездку. — напоминаю ей. — Ах да, я чуть не забыла. Вау! Ты тут последний день! Я должна подарить тебе открытку или что-то такое. — улыбается она. — Как будто ты не увидишь меня на следующей неделе. — смеюсь я. — И правда. — Ты готова к переезду? Когда вы будете уезжать? — спрашиваю я. — В пятницу, наш новый дом почти готов для нас и мы можем переезжать. Новый дом Кимберли и Кристиана прекрасен, он большой и современный, а также похож на нынешний. Обручальное кольцо Кимберли сверкает, и я смотрю на него каждый раз, когда вижу ее. — Я всё ещё жду женщину, которая должна позвонить насчет квартиры. — говорю я, и она тут же оборачивается и смотрит на меня. — Что? У тебя нет квартиры? — Есть, я отправил ей документы, нам просто нужно обсудить детали аренды. — У тебя всего шесть дней. — она выглядит испуганной. — Я знаю, у меня всё под контролем. — заверяю её и надеюсь, что это действительно так. Если бы это происходило несколько месяцев назад, я бы каждую минуту переезда распланировал, но в последнее время, я был так занят, чтобы сосредоточиться на чем-то, особенно на переезде в Сиэтл. — Хорошо, если тебе понадобится помощь, просто дай мне знать. — предлагает она, и её телефон начинает звонить на столе. Когда я захожу в свой офис, там уже стоит несколько пустых коробок на полу, у меня не слишком много личных вещей в моем кабинете, так что это не должно занять много времени. Когда я закрываю последнюю коробку, раздается тихий стук в дверь. — Заходите. — громко говорю я. На мгновение, я думаю, что это Гарри, но когда оборачиваюсь в дверном проеме стоит Тревор, одетый в светлые джинсы и простую белую футболку. Меня всегда сбивает с толку, когда я вижу его в таком виде, я привык видеть его только костюмах. — Ты готов? — спрашивает он, когда я пытаюсь поднять коробку, которая оказывается слишком тяжелой. — Да, почти. А ты? Он подходит и забирает коробку у меня из рук, поднимает ее и ставит на стол. — Спасибо. — я улыбаюсь и вытираю руки о свои темно-зеленые брюки. — Я уезжаю сразу как только закончу здесь. — Это прекрасно, я знаю, ты готов был переехать в Сиэтл с тех пор, как мы были там последний раз. — мои и его щеки покраснели. Он сводил меня на отличный ужин, но я отказался его целовать, а позже ему угрожал Гарри. Понятия не имею зачем поднял эту тему. — Это были интересные выходные. — говорит он, смотря на меня. — Во всяком случае, ты должно быть слишком взволнован, ты всегда хотел жить в Сиэтле. — Да, не могу дождаться. — Я знаю, что это не мое дело, но Гарри едет с тобой? — Нет. — отвечаю я, прежде чем мой мозг успевает подумать. — Ну, я пока не уверен, он говорит, что не хочет, но я надеюсь он изменит свое решение. — я заговариваюсь и слишком тараторю, он выглядит немного растерянным и засовывает ладони в карман джинсов. — Почему он не хочет ехать с тобой? — Я не знаю и надеюсь, что он захочет. — вздыхаю и сажусь на свой кожаный стул. — Он сумасшедший, если не сделает это. — голубые глаза Тревора встречаются с моими. — Он в любом случае сумасшедший. — смеюсь я, пытаясь уменьшить растущее напряжение в кабинете. Он тоже смеется и качает головой. — Ну, я лучше пойду и побыстрее все закончу, чтобы выехать, но я буду ждать тебя в Сиэтле. С улыбкой он покидает мой кабинет, но я чувствую себя немного виноватым. Достаю телефон и пишу Гарри смс, давая ему знать, что ко мне заходил Тревор. Однажды мне уже помогла ревность Гарри, может он начнет ревновать меня к Тревору и все же решит переехать со мной в Сиэтл? Это не кажется вероятным, но я хватаюсь за последнюю ниточку надежды, что он изменит свое решение. Время идет, шесть дней это слишком мало. Ему нужно будет перевестись в институт Сиэтла, но это не должно быть проблемой с учетом возможностей Кена. Шесть дней это очень мало для меня, хотя я готов к Сиэтлу. Мне нужно быть готовым. Это моё будущее и я не могу вращаться вокруг Гарри, когда он не хочет идти на компромисс. Я предложил переехать в Сиэтл для начала и если из этого ничего не выйдет, мы можем переехать в Англию, но он не дал шанса этой идее. Я надеюсь, что это поездка с его семьей поможет ему понять, что он должен поехать со мной. Лиам, Кен, Карен будут на моей стороне, и с ними будет проще, но опять же, это Гарри и с ним никогда ничего не бывает простым. Мой телефон начинает звонить, выводя меня из напряженных мыслей о Сиэтле. — К тебе посетитель. — говорит Кимберли, и мое сердце подпрыгивает от мысли увидеть Гарри. Прошло всего несколько часов, но я всегда скучаю по нему, когда мы не вместе. Тебе лучше привыкнуть скучать по нему, если ты все же не сможешь изменить его мнение насчет Сиэтла. Мое подсознание издевается надо мной. Но я игнорирую его. — Скажи Гарри, что я удивлен, раньше он даже не стал бы ждать, пока ты позвонишь мне. — отвечаю я. — Эмм, это не Гарри. Что? — Это взрослый мужчина с бородой? — может Гарри привез моего отца? — Нет, это молодой парень, как Гарри. — практически шепчет она. — У него есть синяки на лице? — спрашиваю я, несмотря на то, что уже знаю ответ. — Да, так мне впустить его или сказать, чтобы он ушел? — судя по ее тону, он слушает и ей всё равно, что, возможно, ей придется выгнать его. Но я не хочу, чтобы она заставила его уйти, он не сделал ничего плохого, кроме того, что ослушался Гарри и решил увидеться со мной. — Нет, всё в порядке. Он мой друг, пусть входит. Зачем он пришел сюда? Я уверен, что это из-за того, что я игнорирую его, но что такого срочного он хочет мне сообщить, если ехал 40 минут, чтоб рассказать мне? Я вешаю трубку и думаю стоит ли написать Гарри об этом? Но во время кидаю свой мобильник в ящик стола и закрываю его. Последнее, что мне нужно, так это чтобы Гарри приехал сюда. Он не сможет контролировать свой гнев и несомненно устроит сцену в мой последний день здесь. И его снова арестуют. Я подхожу к двери и глубоко вздыхаю.