After 3 (Larry Stylinson)

Когда я открыл дверь кабинета, Зейн стоял в коридоре, как я и думал. Он одет в черно-красный клетчатый свитшот, темные джинсы и сникерсы. Его лицо все еще не зажило, но синяки около глаз и носа стали зеленовато-голубыми, вместо прежнего темно-фиолетового. — Хэй, прости, что вот так заявился сюда, — сказал он. — Что-то случилось? — спросил я его и вернулся к моему столу. Он неловко стоял в дверном проеме какой-то момент, а затем проследовал за мной дальше в комнату. — Нет. Ну, да, я со вчерашнего дня пытался поговорить с тобой, но ты не отвечал на мои сообщения. — Я знаю, это только потому, что мы с Гарри имеем уже достаточно разногласий и без этого, и он больше не хочет, чтобы я разговаривал с тобой. — Теперь ты позволяешь ему указывать, с кем ты можешь разговаривать? — Зейн сел в кресло перед моим столом, я сел в кресло за столом и посмотрел в окно, прежде чем ответить. То, как мы сидим, добавляет более серьезный и официальный тон нашему разговору. Это вовсе не комфортно, просто слишком формально. — Нет, это не так. Я знаю, он немного властный и может не так реагировать на некоторые вещи, но я не могу сказать, что виню его в том, что он не хочет, чтобы я с тобой общался. Я бы тоже не хотел, чтобы он проводил время с кем-то, к кому он испытывает чувства, — сказал я, и глаза Зейна расширились. — Что ты сказал? Черт возьми. — Ничего, я просто имел в виду… — У тебя есть чувства ко мне? — спросил он, его глаза загорались с каждым словом. — Нет, ну были. Я не знаю, — промямлил я, мысленно давая себе подзатыльник за то, что так быстро говорю не думая. — Все в порядке, если у тебя нет чувств, то ты не должен лгать об этом. — Я не лгу, у меня были чувства к тебе. Возможно до сих пор есть, если честно, я не знаю. Это все сбивает меня с толку. Ты всегда говоришь правильные вещи, и ты всегда рядом для меня, будет иметь смысл, если я буду что-то чувствовать. Я говорил тебе раньше, что забочусь о тебе, но мы оба знаем, что это заведомо обречено на провал. — Почему так? — спросил он, я не уверен, сколько раз я должен отвергнуть его, чтобы он понял, что к чему. — Потому что это бессмысленно, я никогда не смогу быть с тобой. Или с кем-то еще, в этом смысле. Ни с кем кроме него. — Ты говоришь это только потому, что он обманом загнал тебя в ловушку. Я пытаюсь успокоить злость, медленно нарастающую из-за слов Зейна о Гарри. Он безусловно имеет право чувствовать себя так плохо по отношению к нему, но мне не нравится, как он намекает, что у меня нет силы воли или контроля в наших с Гарри отношениях. — Нет, я говорю это потому, что я люблю его, и настолько сильно, как я не хочу говорить это тебе сейчас, я знаю, что должен. Я не хочу вовлекать тебя в это еще больше, чем уже есть, я знаю, что ты не понимаешь, почему я остаюсь с ним, несмотря на все проблемы, но я люблю его так сильно, больше чем что угодно, и он не держит меня в ловушке, я хочу быть с ним. Это правда, все, что я только что сказал Зейну — правда. Не важно, поедет Гарри со мной в Сиэтл или нет, мы можем сделать так, чтобы это сработало. Мы можем использовать Скайп, видеться по выходным, пока он не уедет в Англию. Надеюсь, к тому моменту он не будет хотеть находиться так далеко от меня. Дистанция может быть тем, что заставит его согласиться переехать со мной. Наша история — доказательство того, что мы не в порядке, когда находимся далеко друг от друга, специально или нет, но мы всегда каким-то образом заканчиваем вместе. Трудно вспомнить время, когда мои дни и ночи не крутились вокруг этого человека, я пробовал время от времени представлять жизнь без него, но это почти невозможно. — Я не думаю, что он на самом деле дал тебе шанс подумать о том, чего ты хочешь или что будет лучше для тебя. Он заботится только о себе, — его голос сломался. — Нет, это не так. Я знаю, что у вас двоих есть разногласия, но… — Ты ничего не знаешь о наших разногласиях, больше, — сказал он, — если ты знал раньше. — Он любит меня, и я его, мне жаль, что ты был втянут между этим. Мне очень жаль, я никогда не хотел навредить тебе, — я прервал его. — Ты продолжаешь говорить это, но это все равно происходит, — он нахмурился. Больше всего на свете я не люблю ругаться, особенно когда это включает в себя причинение боли кому-то, о ком я забочусь, это должно быть сказано, чтобы мы с Зейном могли покончить с этой… ситуацией между нами. Я даже не уверен, как это можно описать. — Это не было моими намерениями, прости. — Ты не должен продолжать извиняться, я уже знал это, когда решил прийти сюда. Ты выразился довольно ясно о том, что чувствуешь, около административного здания. — Тогда зачем ты пришел? — мягко спросил я. — Поговорить с тобой, — он оглядел комнату, затем вернул взгляд на меня. — Не бери в голову, я не знаю, зачем пришел сюда, на самом деле, — вздохнул он. — Ты уверен? Ты выглядел очень решительным несколько минут назад. — Нет, это бессмысленно, как ты и сказал. Прости, что пришел сюда. — Все нормально, ты не должен извиняться, — сказал я ему. Мы оба продолжаем говорить это. — Ты все еще собираешься переехать? — он указал на коробки на полу. — Да, я уже почти готов уехать. — Ох. Воздух между нами невероятно плотный, и, кажется, ни один не знает, что сказать. Он смотрит в окно на серое небо, а я смотрю на ковер. — Я, тогда, лучше пойду. Еще раз прости, что пришел сюда. Удачи в Сиэтле, Луи, — я едва мог слышать его слова сквозь грусть в его голосе. — Прости за все, я бы хотел, чтобы все было по-другому. — Как и я, больше, чем ты знаешь, — сказал он и встал с кресла. Мое сердце болит за него, он всегда был таким милым ко мне, а я не сделал ничего, кроме как втянул его во все это и отверг. — Ты уже решил, будешь выдвигать обвинения или нет? — это не лучшее время, чтобы спрашивать об этом, но я не уверен, что еще увижу или услышу его снова. — Да, я не буду этого делать. Я закончил со всей этой фигней. Не вижу смысла тянуть с этим, и я говорил тебе, что если ты скажешь мне, что не хочешь меня больше видеть, я не буду этого делать, не так ли? — Да, — тихо ответил я. Я чувствую себя как Эстелла из «Больших надежд», играя с чувствами Зейна. Мой собственный Пип стоит передо мной, карамельные глаза смотрят в мои. (пп: «Большие надежды» — роман Чарльза Диккенса; Эстелла и Пип его главные герои.) — Мне правда очень жаль за все, я бы хотел, чтобы мы были друзьями, — сказал я. — Мне тоже, но тебе не дозволено иметь друзей, — вздохнул он, сжимая пальцами свою нижнюю губу. Я решил не комментировать его заявление, это не так, не из-за того, что мне «позволено» делать. Однако, я делаю мысленную заметку обсудить это с Гарри и убедиться, что он не считает так же, как Зейн. — Как дела с Ребеккой? Ты спрашивал ее о Натали? — я знаю, что это не мое дело, но в каком-то смысле это так, Натали так долго была частью моей жизни. Если бы я знал, что она ответит на мой звонок, я бы сам ее спросил. — Да, мы расстались. — И она встречается с Натали после всего? — я знал, что она мне не понравилась. — Да, ну, я не знаю ее имени, но она действительно встречается с девушкой из своей старой школы. — Они все еще вместе? — Я думаю да, я не знаю на самом деле. Это не мое дело. Стеф должна была предупредить меня, когда знакомила нас, но я полагаю, это все моя удача, конечно, я не мог встретить девушку, которая не была бы уже влюблена в кого-то другого. Я хочу извиниться снова, но я знаю, что это только заденет его. Телефон на моем столе зазвенел и разрушил тишину между мной и Зейном. Я беру телефон и поднимаю трубку. — Луи, — слышу я голос Гарри. Дерьмо. — Хэй, — мой голос дрожит. — Ты в порядке? — Да, все хорошо. — Ты не звучишь так, будто все хорошо, — спорил он. Ну почему он знает меня так хорошо? — Я в порядке, — заверил я его снова. — Конечно. В любом случае, мне надо, чтобы ты сказал, что ты хочешь, чтобы я сделал с твоим папой? Я пытался написать тебе, но ты не отвечал мне. У меня есть дела, и я не знаю, должен ли я оставить его или что. Я посмотрел на Зейна, он стоит около окна теперь, не смотря на меня. — Я не знаю, ты можешь взять его с собой? — Нет, черт нет. — Почему нет? Я думал вы поладили? — Да, я думаю, но я не могу взять его с собой. — Тогда оставь его там, — я хочу, чтобы этот диалог закончился. Я расскажу Гарри о визите Зейна, но я не могу представить, каким злым он будет если узнает, что Зейн сейчас здесь, и я чертовски уверен, что не хочу, чтобы он узнал прямо сейчас. — Ладно, ты можешь разобраться с ним, когда вернешься. — Хорошо, ну, увидимся, когда я вернусь домой. Куда ты идешь вообще? — Просто сделать кое-какое дерьмо для работы, мне надо на почту и в Стэплс. — пояснил он. — Хорошо, ну… Музыка заиграла в моем кабинете, и у меня заняло минуту, чтобы понять, что это от Зейна. Он потянулся к карману и достал телефон, отключая его, но не раньше, чем Гарри заметил. — Что это было? Чей это телефон? — моя кровь похолодела за мгновение, пока я не взял секунду подумать об этом. Я не должен быть так напуган или так нервничать из-за того, что Гарри узнает, что Зейн здесь. Я не сделал ничего плохого, он пришел сюда, и он уходит. Я уже злюсь на себя из-за того, что рассказал Гарри о том, что Тревор заходит ко мне в офис. Тревор — коллега, и он может заходить ко мне, когда захочет. — Чертов Тревор все еще там? — Нет, это не Тревор, — честно ответил я. — Но кто-то там есть? — Да, Зейн здесь, — я задержал дыхание. На линии тихо, я посмотрел на телефон, чтобы убедиться, что звонок не прервался. — Гарри? — Да, — выдохнул он. — Ты слышал меня? — Да, Луи, я слышал тебя. Окей? Почему он все еще не кричит на меня через телефон или не угрожает убить его? — Мы поговорим об этом позже, заставь его уйти. Пожалуйста, — спокойно попросил он. Что? — Хорошо… — Спасибо, увидимся, когда ты вернешься домой, — сказал Гарри и повесил трубку. — Прости, я знаю, он будет злиться на тебя. — Нет, он не будет. Все будет в порядке, — сказал я, зная, что это неправда, но это, в любом случае, звучит хорошо. Реакция Гарри на то, что Зейн сейчас у меня на работе, застала меня врасплох, я никогда не ожидал, что он может так спокойно отреагировать. Я ожидал, что он скажет, что он уже в пути сюда. Я очень надеюсь, что это не так. — Хорошо, ну, я полагаю, я должен идти, — он снова подошел к двери. — Ну, спасибо, что пришел, я, вероятно, уже не увижусь с тобой до отъезда. В его глазах вспыхивают эмоции, но они исчезают прежде, чем я могу разобрать что именно это было. — Я не скажу, что встреча с тобой не усложнила мне жизнь, но я ничего бы не стал менять, я бы прошел через все то дерьмо снова, драки с Гарри, потерянная дружба, все это. Я бы прошел через это все снова, для тебя, — сказал он. Его слова всегда доходят до меня, всегда. Он всегда так искренен, и меня это восхищает. — Я знаю, — я поднял на него взгляд и встал на ноги. — Пока, Луи, — сказал он. Его слова — гораздо больше, чем простое дружеское прощание, но я не могу слишком много об этом думать. Если я скажу что-то не то, или вообще что угодно, я снова введу его в заблуждение. — Пока, Зейн, — я слегка улыбнулся, и он сделал шаг ближе ко мне. На мгновение я запаниковал, что он собирается поцеловать меня, но он не собирался. Он обернул руки вокруг меня в крепком, но не долгом объятии, прежде чем оставить поцелуй у меня на лбу. Он сразу же после этого сделал шаг назад и взялся за дверную ручку. — Будь осторожен, ладно? — сказал он, открывая дверь. — Буду, Сиэтл не настолько плох, — я улыбнулся. Теперь я чувствую себя очень решительно, будто, наконец, дал ему то завершение, в котором он нуждался. — Я говорю не о Сиэтле, — он нахмурился и покинул комнату, закрывая за собой дверь.