Пока я еще жив

Этой ночью Эйджи никак не мог заставить себя войти в спящий режим. За окном громко ругались на китайском, лаяла бродячая собака. Эш при этом спал крепко-крепко, свернувшись калачиком и грея спину о бок Эйджи. Тот повысил свою температуру тела до максимума и периодически не сдерживался — проводил по светлым волосам мальчика рукой со снятым скином. А затем снова и снова отвлекался и заходил в сеть. В очищенное от мусора сознание загружались гигабайты новой информации: психология, психиатрия, педагогика… Сперва все казалось вполне понятным: у Эша куча проблем. И куча эта такая большая, что разгребать ее придется на протяжении всей жизни. Ребенок был травмирован настолько, что, возможно, о спокойствии ему еще долго придется только мечтать. Эйджи поморщился, проглотив очередную неутешительную статью, диагностировавшую Эшу вероятное тревожное расстройство, хроническую депрессию и диссоциацию личности. Что делать с этим всем было плохо понятно. Эйджи мог применять то, что тут же и вычитал, но не хотел Эша «лечить». Хотелось, скорее, чтобы они всегда были на равных. Если бы он решил стать мальчику «психотерапевтом» — что изменилось бы? Возможно, что слишком многое. Возможно, Эш не захотел бы идти на контакт вообще. У Эйджи было до элементарного простое желание: чтобы у Эша было все хорошо. И только. Но он оказался слишком хрупким. Как и все люди. Эйджи вздохнул и развернулся к Эшу лицом, укладываясь, как если бы ему и правда нужно было бы спать. Нос мальчика уткнулся ему в грудь и Эш что-то тихо забормотал сквозь сон. Эйджи прислушался, стараясь отделить голос мальчика от шума за окном. — Грифф… Гриффин… Ругающиеся вслух обитатели Чайнатауна, видимо, вконец надоели жильцам дома. Кто-то из соседей высунулся из своего окна и заорал на неунимающихся гуляк. Эш вздрогнул и проснулся. Его взгляд какое-то время оставался напуганным, но потом он узнал Эйджи и расслабился. — Ты испугался меня? — Эйджи немного отодвинулся, давая Эшу воздуха. — Засыпай снова, сейчас все стихнет. — Не привык просыпаться с кем-то, кого не нужно опасаться, — хрипло признался Эш. Под окнами обменялись еще парой ругательств, звякнула крышка железного мусорного бака и все, наконец, действительно стихло. Эйджи вопросительно глянул на Эша, мол: «чего ты, засыпай давай». — Эйджи, ты можешь найти человека? — вдруг спросил Эш, не спеша снова закрывать глаза. Он говорил очень тихо, еще не до конца решив проснулся он или нет. — Гриффина? — вырвалось у Эйджи. Он тут же стыдливо отвел взгляд. Будто он специально подслушивал… — Откуда ты его знаешь? — Эш приподнялся на локтях, еще слабый и горячий после пробуждения. — Я не знаю… Ты просто назвал это имя во сне… «Гриффин». Эш выдохнул, плавно опускаясь назад на подушки, пахнущие свежим шампунем их законной хозяйки. — Это мой старший брат. Он ушел в армию, и с тех пор я не знаю что с ним. — Мы можем обратиться в военный реестр, — предложил Эйджи, не до конца еще переварив информацию. Старший брат… И правда, у Эша ведь была семья. Настоящая. Где все эти люди, что должны были о нем позаботиться? Спасти его из этого ада, увезти из этого города и всех этих монстров, что его населяют! — Где ваши родители? Твои мама и папа, Эш? Мальчик поморщился и вытянулся, складывая руки на животе. Неоновая вывеска ресторана, свет которой заполнял всю комнату, делала его кожу ярко-красной, отчего он был похож на странный, красивый и очень реалистичный рисунок. — Где мама — не знаю. Ушла… Отец… Следом последовал глубокий вздох. Эш замолчал и долго-долго думал. О том, нужен ли он своему отцу вообще, о том, почему его отослали из дома. Руки будто снова почувствовали тяжесть оружия, тело — боль от ударов, липкие большие ладони, неприятный запах изо рта. Эш закрыл глаза, скрываясь в своей персональной черноте. — Отцу я просто не нужен. «Он не помог.» — Люди такие странные, — Эйджи было очень больно слышать подобное. — У них есть возможность быть связанными чем-то большим, чем их собственные желания. У них общая кровь и плоть, но они отворачиваются друг от друга… Эш презрительно хмыкнул. — Ну уж нет. Лучше я сам выберу себе семью, чем останусь с теми, кто считает меня обузой. Эйджи лишь покачал головой. — И все же, я завидую людям. — Снова ты это зря… Чувства, семья… Приносят только боль и все. Эш сделал вид, что пытается снова уснуть, пряча лицо за сгибом локтя. Эйджи показалось, что мальчик вздрагивает, будто беззвучно плачет. — Но я всё-таки скучаю по Гриффу… Я уверен, он бы меня не оставил, — голос Эша почти сорвался, и Эйджи положил руку ему на макушку, молча призывая не говорить об этом больше. — Мы найдем его, — пообещал он, уже начиная составление запроса для поиска в реестре. — И вернём тебе семью.

***

Утром Эйджи и Шотер вместе готовили завтрак, пока Эш спал как убитый. Андроиду разрешили немного повозиться на кухне ресторана и тот не на шутку обрадовался продвинутой технике и куче экзотичных продуктов. В итоге перед протирающим глаза Эшем, появились сделанные вручную вонтоны с креветками, харбин и целая гора пянсе. От такого зрелища мальчик тут же проснулся окончательно. — Вы решили меня обазиатить, — пожаловался он, запихивая в рот пирожок, лежавший ближе всего. — И оставить в Чайнатауне навсегда. — Как будто это настолько ужасная перспектива, — притворно оскорбился Шотер.— Обойдешься. Надя возвращается уже этим вечером. Мне вас негде больше прятать. — Мы свалим, не волнуйся так, — Эш отвечал вполне уверенно и беззаботно, но у Эйджи сжалось то, что было вместо сердца. Что с ними сделают, если найдут? Его деактивируют, а Эша… Вдруг ему будет еще хуже, чем раньше. Когда после завтрака он сказал о своих опасениях мальчику, тот лишь вздохнул. — Рано или поздно придут искать и сюда. Многие знают, что я в хороших отношениях с Шотером, это только вопрос времени, когда кто-то об этом донесет. — У тебя есть какой-то план? — Эйджи аккуратно сложил в рюкзак одежду, которую дал им Вонг. В основном это было что-то настолько яркое и вызывающее, что вполне могло отвлечь внимание от лица того, на ком надето. — Куда мы можем отправиться? — Сначала поищем Гриффа. Потом посмотрим, — Эш c ужасом посмотрел на себя в зеркало. Толстовка «под леопард» выглядела до тошноты китчево. — Наш запрос уже на рассмотрении, — Эйджи постучал пальцем по виску. — Я отправил его ночью. Эш присвистнул. — А это удобно — иметь компьютер в голове… Черт, была бы возможность, я бы с тобой поменялся. Мне — твои внутренности, а тебе — мои. Оценишь систему пищеварения, например. Тебе понравится… Наверное. — Придурок. — Ты. — Ты. Комната наполнилась смехом.

***

Когда Надя Вонг вернулась, Эш с Эйджи уже покинули ее комнату и сидели в зале ресторана как обычные посетители. Эйджи посмотрел на девушку сквозь круглые розовые очки. — Красивая, — почти на автомате проговорил он и почувствовал, как Эш под столом пнул его ногой. Эйджи скосил взгляд. — Что, ревнуешь? — Еще чего! Я тоже считаю, что для родственницы Шотера она ничего. Тут уже пнули Эша. Шотер до последнего был с ними, не желая расставаться с другом. — Если понадобится помощь — только свистните, — провожал он их, махая рукой. — Чайнатаун не бросает своих в беде. Эш помахал раскрытой ладонью в ответ. Простой и повседневный жест, но у Эйджи почему-то навернулись слезы. Эш и Шотер могли бы сойти за обычных друзей, расстающихся на время школьной недели, но нет, один из них бежал от мафии, другой тоже был погрязшим в это по уши. Они могли больше никогда не увидеться. Один из них, или оба, могли умереть.

***

Убежища снова не было. Эйджи поймал такси, и они с Эшем поехали на Брайтон Бич, слоняться по пляжу, где можно было легко затеряться в толпах отдыхающих и туристов. Район встречал русскоязычными вывесками, специфичными запахами, доносящимися из закусочных и громкой музыкой. Было тут же решено уйти подальше от околонабережной суеты. Но не успелось, Эйджи пришло уведомление, что его запрос обработан. — Эш, мне выслали информацию о твоем брате, — Эйджи оттащил мальчика в переулок между сувенирной лавкой и баром. — Сейчас открою файл, ты готов? С улицы доносилась дурацкая попсовая песенка, смеялись подростки, делая селфи с промоутером в костюме рыбки. Чистое голубое небо простиралось от края до края, куда ни брось взгляд. Эш замер, не решаясь даже прислониться к стене. — «Сержант Гриффин Калленриз…» Здесь информация о том, в каких горячих точках он побывал, — взгляд Эйджи слегка расфокусировался. — «Был ранен, перемещен в военный госпиталь в Сиэтл. Затем в Нью- Йорк в…». Тут должна быть какая-то ошибка… Эйджи снова «пришел в себя». Эш с трудом дышал не отрывая от него взгляд. — Что? Что такое? — Здесь сказано, он находился в психиатрической клинике. На стационаре… И… Мир вокруг будто на секундочку затих. Эш задержал дыхание, и Эйджи протянул к нему руку, переплетая их пальцы. — Мне жаль, Эш. Он умер в прошлом году. Пятого октября. Пальцы Эша сжались так сильно, что, чувствуй Эйджи боль, он бы вскрикнул. Застывший на мгновение мир снова ожил, послышался смех и шум океана. Мимо проехал кто-то на гироборде и свистнул. Эйджи сжал руку Эша в ответ.

***

Они долго ходили по пляжу, смотрели, как чайки дерутся за еду, как подростки играют в мяч, как волны одна за другой появляются в поле зрения и разбиваются у берега. Неизбежно и бесконечно. Эш снял кеды и все его ноги были в прилипшем песке и мелком мусоре. В основном он молчал. Эйджи пожалел, что не отдохнул ночью. Теперь он был перегружен из-за эмоций и изношенности всех систем. Но отключаться было нельзя, и он раз за разом оттягивал Эша за руку, не давая тому зайти в воду дальше, чем нужно было для того, чтобы промочить джинсы до колен. — Надо сказать отцу, — чрез несколько часов к Эшу вернулся дар речи. Он тяжело опустился на песок, вытягивая ноги. Садилось солнце, берег окрашивался в кирпично-красный. Эйджи тут же вспомнил, как неоновый алый освещал лицо Эша еще этой ночью. Тогда он еще на что-то надеялся… — Ты знаешь, как с ним связаться? — Эйджи осторожно сел рядом, перед глазами у него было черно от усталости, но он не хотел говорить Эшу. Не хотел отключаться и оставлять его одного. — Нет… Поеду лично. Не знаю зачем. Но, наверное, надо. — Хо...шо... Как р-раз… Отсюда... пода... ль... е… Эйджи держался из последних сил, но все вдруг вмиг стало на тон темнее и расфокусированнее, а затем и вовсе исчезло.