Пока я еще жив

Javier Navarrete - Pan's Labyrinth Lullaby

Первое, что почувствовал Эйджи, когда проснулся, была легкая вибрация. Он сидел на заднем сидении авто на воздушной подушке, плавно движущемся по неосвещенной загородной трассе. Впереди маячила светлая голова Эша, тот сидел, забросив ноги на приборную панель, изредка поглядывая на дорогу. Часы на экране бортового компьютера показывали четыре утра. Эйджи обнаружил, что укрыт чужой леопардовой курткой и украдкой улыбнулся. «Я ведь даже не могу замерзнуть, Эш…» — Очнулся? — Эш развернулся, игнорируя предупреждение автопилота о том, что отвлекаться, при всей его многофункциональности, не нужно. — Ты что, офигел? Какого черта мне пришлось тебя тащить? — Я… Прости, я, кажется, разрядился… Чья это машина? — Без понятия, — Эш равнодушно пожал плечами. — Я взломал бортовой компьютер и выключил спутник. Эйджи поежился, опуская глаза. Возможно, будь он в строю — отговорил бы Эша от угона автомобиля. — Как ты? Совесть обгладывала все изнутри. Эшу ведь действительно пришлось как-то перенести его… Конечно, андроид весил чуть меньше человека из-за легких материалов вроде сверхпрочного пластика, но Эш все-равно был хрупковат, чтобы долго тащить Эйджи на себе. Хотя черт с этим, он ведь только что узнал, что последний близкий ему человек мертв… — Хуево, — Эш снова развернулся к Эйджи затылком. — Я, блядь, испугался, что ты все… Сломался… Хоть бы предупредил, что можешь так вот вырубиться..! Эйджи закусил губу, инстинктивно как-то, даже немного перестарался, раня скин зубами до появления капельки голубого тириума. Эш был зол из-за того, что испугался и не знал, остался ли он один против всех в этом мире или Эйджи все-таки очнется. Хотелось извиняться до очередной полной разрядки всех систем. Эйджи перебрался на переднее сиденье, неловко зацепившись ногой за коробку передач. — Прости, я сам не знал, что могу просто выключиться, не контролируя ничего… Давай, садись назад, поспи. Ты внес координаты? — Внес… Через часа два будем на месте… У черта на куличиках. Эш поджал губы и осуждающе посмотрел на Эйджи. Глаза у него были красные и опухшие от слез и недосыпа, щеки впали. Эйджи тут же захотелось силой заставить его лечь. — Пожалуйста, извини… Я не хотел напугать тебя, — Эйджи протянул Эшу свою руку и тот с неожиданной готовностью взял ее в свою. Андроид убрал скин, оставляя только белый пластик с мягкой голубой подсветкой. Так он чувствовал тепло руки Эша еще лучше. Мальчик наклонился, разглядывая пальцы Эйджи поближе. — Ладно, забыли… Просто, — он с интересом сопоставил подушечки их пальцев, сравнивая их величину. — Просто не бросай меня больше… Хотя бы сейчас, пока мы вроде как в бегах, и пока Голзини еще жив. — Никогда, — серьезно кивнул Эйджи, плевать хотевший на то, что Эш не прав, считая, что андроид его бросит. — Но что ты имеешь в виду, говоря «пока Голзини еще жив»? — То и имею в виду. Я убью его. За то, что я упустил то время, когда Гриффа еще можно было спасти… За то, что использовал меня как шлюху и давал другим это делать! За все… Я его убью своими руками! Эш не заметил, как сжал руку Эйджи до того, что белый пластик жалобно заскрипел. Его взгляд пылал зеленым огнем. — Эш.., — Эйджи подался к нему, укладывая голову мальчика к себе на грудь.— Пожалуйста, не надо… Зачем тебе делать это? Он не заслужил того, чтобы марать своей кровью твои руки. — Поздно, — глухо и мертво звучал еще детский голос. — Он не первый, кого мне придется убить. — «Добро пожаловать в Кейп-Код, Массачусетс!», — выдал бортовой компьютер бодрым автоматическим голосоком. — «Надеемся, вы хорошо проведете здесь время!» Эйджи вздрогнул вслед за Эшем, дрожь волной прошлась по их телам, но причины этого для них обоих были разными.

***

Они встретили рассвет на пляже. Океан разбивал гигантские валы о берег, трава на берегу шумела вместе с ними. Побережье Кейп-Кода было таким пустынным, ветреным, а воздух таким прохладным и прозрачным, что казалось, будто все люди с планеты исчезли и осталось только бесконечное небо и огромный, дикий, никому не покорившийся океан. Маяк, словно молчаливый суровый сторож, приглядывал за порядком. Эйджи грел Эша, обняв со спины, а тот клевал носом, совсем не впечатленный местными красотами. «Просто я привык. Для меня ничего нового…» А Эйджи смотрел и запоминал. Впервые что-то помимо грязных небоскребов, бесконечного потока машин, толп людей. Впервые что-то такое, что он посчитал действительно красивым. В его голове вид на рассвет над океаном и Эш оказались на одной полочке «прекрасного» и Эйджи был немного эгоистично рад тому, что они оказались здесь. Автомобиль остался ждать то ли их, то ли копов, которые его найдут, на обочине. Несколько километров до родного района Эша были пройдены пешком, солнце поднималось за спинами и обещало традиционную летнюю жару. — У отца своя забегаловка, но сейчас он, наверное, еще дрыхнет. Эйджи настоял на том, чтобы Эш поел, и они вместе устроились под цветастым зонтом у одного из туристических кафе. Мальчик заказал салат и холодный сок, официант принес две порции, «один салат по акции, для вашего друга», и теперь Эйджи делал вид, что ему интересно ковыряться вилкой в кусках авокадо и сухариках. — Тогда может стоит прийти к открытию? Правда плохие новости вряд ли бывают вовремя, — неуверенно предложил он. «Какой он, отец Эша? Почему собственный ребенок вдруг стал ему чужим?» Воображение рисовало красивого статного мужчину, благородного, умного, образованного… Такого, как сам Эш, только старше. Соответствовал ли такой образ действительности, Эйджи только предстояло узнать.  — Не знаю уж, — видно было, что Эшу кусок в рот не лез. — Ненавижу этот город… Не хочу тут задерживаться… Мимо прошли школьники в ярко-синей бейсбольной форме, они спешили на утреннюю тренировку, болтали и смеялись. Один мальчишка, совсем ещё маленький, отставал, зевая и еле переставляя ноги. Видимо, подниматься в такую рань для занятий спортом, было ему не по душе. Эш отвернулся, скривившись, и Эйджи уже не впервые почувствовал, что с Кейп-Кодом что-то не так. Как книжный шкаф с секретной полкой, на которой стояли сплошные книги о смерти, рецепты ядов и пособники по черной магии. — Уходим, — недоеденный салат подсыхал в симпатичных керамических тарелках. Эш пнул стул ногой и тот жалобно скрипнул. Так же жалобно скрипнуло и что-то внутри Эйджи.

***

Закусочная «Green Hill Diner» расположилась как-то совсем особняком от остального города. Видимо, захаживали туда только местные и туристы, гонящиеся за особой экзотикой и «поэтическим» уединением. Неподалеку отшельничал еще один одинокий дом — совсем-совсем кроха, на продуваемой всеми ветрами земле. Эйджи заметил насколько тоскливо Эш взглянул на него и смутился от того, насколько уязвимой и открытой сейчас была перед ним чужая душа. Эша и Эйджи встретила симпатичная AX400 в повседневной человеческой одежде. — Привет, Дженнифер, — махнул ей рукой Эш. — Еще в строю? — Эш! — андроид расплылась в улыбке. — Это правда ты? Джим! Скорее сюда! Из подсобного помещения послышались шаркающие шаги и в обеденном зале появился мужчина — седой и широкоплечий, типичный работяга. Его кожа выгорела на солнце и обветрилась морским соленым ветром. Направление взгляда терялось под косматыми бровями. — Здорова, пап, — Эш стал говорить как-то тише и мягче, а Эйджи и вовсе захотелось сделать шаг назад. Если уж робел он, то куда было остальным… — Чего притащился? — последовал совсем неожиданный ответ. — Надоело бродяжничать и отсасывать мужикам за копейки? — Какое у тебя интересное представление о моей жизни, — усмехнулся Эш. Глаза его были ледяными, почти стеклянными. От этого казалось, что от одной неосторожной фразы они могут треснуть, разбиться и залить весь мир вокруг соленой водой. — А что я должен думать? Ты сбежал от тети, а потом до меня доходят слухи о том, что ты у нас, оказывается, звезда порно! — И что ты сделал, когда до тебя дошли эти слухи? — голос мальчика резал слух из-за того, насколько явно в нем ощущался лед. Его отец вдруг замолчал и по его лицу, скрытому за косамами седых волос, не ясно было, о чем он думает. — Так вот, — продолжил Эш. — Мне было десять лет. Я был ребенком! Я и сейчас ребенок, хотя все как-то успешно умудряются игнорировать этот факт, включая, впрочем, меня самого! Меня заставили делать ужасные вещи и никто не пришел на помощь… Ты..! Он вдруг замолчал также резко, как и сорвался. — Ты, блядь, не знаешь, даже, что твой старший сын уже умер… Я за этим приехал. Сказать. Хотя тебе, наверное, все равно. Джим как-то сдавленно охнул, но Эш уже не услышал этого. Он выскочил из закусочной и только его и видели — быстрее ветра взбежал на холм, унесся куда-то в сторону одинокого дома. Эйджи растерянно переглянулся с AX400 и последовал за ним.

***

Мальчик забился в угол на мансарде дома. Дверь была выбита, с ноги снесли замок, и Эйджи поднялся наверх по скрипучим ступеням, когда никого не нашлось на первом этаже. Домик был маленький, светлый и очень просто обставлен. Мансарду занимала спаленка: кровать, письменный стол и шкаф, заставленный книгами, музыкальными дисками, ретро-пластинками и модельками парусных кораблей. Эйджи опустился на корточки перед Эшем, по привычке протягивая ему ладонь. — Если позволишь сказать, твой отец — тот еще подонок, — выдохнул он, стараясь не забивать свои синтетические легкие пылью. — Позволяю, — хмыкнул Эш. — Это твой дом? — Эйджи сел на пол, устраивая Эша у себя между коленей. Тот не подал виду, что ему что-то не нравится и тоже сел поудобнее. — Наш с Гриффом. Отец жил с Дженнифер в закусочной, сколько я себя помню. Здесь за всем следил брат. За домом, за мной, за собой… — Он правда был хорошим, — Эйджи прошелся взглядом со встроенным зумом по чужим полкам. — И с хорошим вкусом, кажется… — Это правда, — немного болезненно, но все же засмеялся Эш. — Крутил Битлов сутками, а когда надоедали — вспоминал про Аббу. Это было немного позорно — слушать такие старые группы, одна из которых и вовсе девочковая, но… Они говорили еще долго. Эш не плакал, просто говорил и говорил, без умолку, тысячу и одно воспоминание он превращал в один, красочный, теплый и трепетно хранимый им годами рассказ. Отца он даже не упомянул. Когда мальчик уснул, сидя, продолжая еще что-то бормотать о булочках, что Гриффин пек ему на Пасху, Эйджи перенес его на кровать и укрыл пыльным одеялом. А затем спустился вниз по холму назад в закусочную. Джима не было на месте. Андроид, названная Дженнифер, меланхолично протирала стойку. Эйджи прервал ее, забирая из ее рук тряпку и перехватывая ее пальцы своей рукой со снятым скином. Она последовала его примеру и две ладони из белого пластика сплелись над красным деревом. «Что не так с отцом Джима? Что не так с этим местом? С этим городом? Почему Эш сбежал?» — мысленно спросил Эйджи, не желая ни одного свидетеля их "разговору". Дженнифер изогнула брови. Эйджи вдруг понял, что она испытывает боль. Настоящую, такую же, что и он. Что и люди. Этот андроид был таким же особенным, как он. И AX400 рассказала все о «Синей бороде», о первом выстреле Эша, когда ему было восемь. О том, как люди не поверили ребенку и из-за этого их собственные дети остались лишь грудой костей в подвале того, кому они доверяли. Получив все воспоминания Дженнифер, Эйджи отпрянул, пряча одну свою руку в другую. — И после всего этого… Ты… ты остаешься здесь? В этом городе? С ним? Дженнифер покачала головой. — Ты ведь сам видел… Я чувствую. Мы чувствуем. По-другому. Я не могу оставить Джима… — Ты его любишь, — прошептал Эйджи, прикрывая глаза, раскатывая слово по языку. — Я понимаю. «Я понимаю…»