День четвёртый.Запой и его последствия
9 октября 2018 г., 18:42
Послышался щелчок и дверь открылась.
— Ой, малыши, — Арсения поразила манера обращения, Антон же тихо смеялся в кулак. — Простите ради Бога! Не заметила, что вы тут остались!
Перед парнями стояла средних лет уборщица, Татьяна Васильевна.
Пучок тёмных волос забавно болтался на её голове, когда она ходила. Пухлые щёки, несмотря на возраст, всё еще покрытые лёгким румянцем, придавали её образу милые черты.
Женщина была очень добра ко всем, но довольно часто что-то забывала. И в этот раз она забыла про модельеров, что опоздали на свой же показ.
— Да ничего, тёть Тань, — широко улыбнулся Шастун.
— Ой, милок, что у тебя с шеей? — воскликнула женщина, увидев порез.
— Всё нормально, вы не волнуйтесь. Скажите, пожалуйста, электрику, чтобы он сменил лампочку. Точнее, её остатки.
Он похлопал Еремеевну по плечу и вышел из душной гримёрки. Арсений, сверкнув ослепительной улыбкой, медленным шагом направился к выходу.
23:03
В баре за углом Арсений бывал чаще, чем дома. Он заходит туда каждый вечер после показа, садится за столик в углу, который бармены давно ему присвоили, и заказывает своё любимое чешское пиво. И сегодня он так же посетил заведение, так же сел за столик в углу, но заказал текилу. Попов не признавал алкоголь, но сейчас ему это нужно.
Стопка. Две. Три.
Мужчину немного шатало, но ему всё ещё не было достаточно. Выпив три коктейля и шесть рюмок коньяка, он прервался, потому что отвлёкся на телефонный звонок.
«ТОХА-КАРТОХА».
Неожиданно.
— Алло, — протянул подвыпивший Арсений.
— Привет. Стоп, ты что, пьян?
— А тебя это во-о-олнует? — нагло произнёс он и залпом выпил ещё одну стопку.
— Так, вижу, домой ты не дойдёшь. Адрес.
— Картоша... Ой, — мужчина хихикнул. — Тоша, я взрослый дядя, дойду.
И, чтобы доказать это самому себе, он встал и пошёл к выходу. Но, не рассчитав своих способностей, распластался на полу.
— Не смогу.
— Где ты?
— Ну, в баре, за углом. Там ещё магазин игрушек напротив.
— Сделаю вид, что понял тебя. Жди.
Вызов завершился, и экран потух. Арсений собрал все силы и встал, но тут же присел на рядом стоящий диван.
«Больше так не пить», — пообещал он себе.
Спустя пятнадцать минут подъехал Шастун, но Попов уже задремал в ожидании.
— Поднимайся, алкаш! — парень подхватил брюнета за локти и потащил к двери. — Какого чёрта ты так пьёшь?
— А ты мне... — мужчина осёкся, так как почувствовал неладное. — Я щас блевану.
— Блять.
Светловолосый едва ли успел отшвырнуть Арсения, как из того вылезло всё то, что он копил в себе весь день.
— Пошли быстрее, пока тебя опять не стошнило.
Парень посадил пьяного модельера на переднее сиденье «Мерседеса» и направился к своему дому.
— А-а-а... куда мы едем?
— Ко мне домой.
— А ты меня насиловать будешь? — ухмыльнулся Попов.
— Надо будет — изнасилую, — улыбнулся в ответ водитель и вернулся к сосредоточенному управлению автомобилем.
Весь путь прошёл в тишине.
— Так, Арсюша, давай, ступенька, ещё одна.
— Шастун, я и сам дойду, — пробубнил Попов и вырвался из хватки Антона.
Он с лёгкостью преодолел ступени, но тут тишину нарушил крик парня.
— Осторожно, ко... — послышался глухой удар тела об бетон. — Сяк...
Светловолосый подбежал к модельеру, что лежал без сознания.
— Бабушкин ты балабай.
Он взвалил его на плечи и потащил в квартиру.
— Отрастил бока, а я тащи, — ворчал Шастун.
— А я всё слышу, — улыбнулся Попов.
— Сволочь! Я тебя тащу, а ты ещё и смеёшься!
Он начал кричать, но мужчину не отпустил.
— Я пузырик, хи-хи.
— Сколько ты выпил, блин?!
С криками и ворчанием он дотащил коллегу до квартиры и, открыв дверь, закинул туда Арсения.
— Сиди тут, — Антон посадил алкаша на пуфик в коридоре и направился в другую комнату.
Он достал свои старые вещи, а именно спортивные штаны с чуть вытянутыми коленями и чёрную футболку.
Потом он, немного покопавшись в тумбочке, нашёл пачку активированного угля.
— Это надень, это выпей.
— Ну, я же не могу одеваться, придется тебе раздеть и натянуть на меня вещи, хи-хи.
— Ну, тогда и спи в вещах, которые измазаны твоей же рвотой.
Парень кинул в Арсения вещи, поставил рядом бокал с разведённым в воде углём и ушёл в гостинную, чтобы постелить гостю.
— Бяка.
Попов стянул с себя вонючий свитер и снял штаны, когда в проёме показался Шастун. Антон бесстыдно пялился на полуголого друга, отметив про себя, что у того шикарный пресс.
Мужчина же заметил взгляд долговязого и ухмыльнулся.
— Антон, — начал он разговор, после того, как коллега уложил его на диван и накрыл одеялом. Но, конечно, алкоголь совсем не выветрился из организма, поэтому брюнет не контролировал свои слов. — А я тебя люблю, хе-хе.
