Нормальным доступ запрещён

Не успел Куртцберг вернуться в комнату и приложить к ушибленной щеке лёд из морозилки, как в дверь настойчиво постучали. Сердце невольно вздрогнуло от странного предчувствия. И когда он потянул за дверную ручку, то обнаружил за дверью совсем неожиданного посетителя. — Что за шум, а драки нет? — с порога же объявила рыжеволосая Аликс. — Ого, а что с мордашкой? С кривой усмешкой на губах, девушка прошла внутрь и Натаниэль молча проводил её взглядом. — Чем обязан? — наконец-то спросил рыжеволосый актёр. — Да ладно тебе, — хихикнула Аликс, падая на диван, — мы же с детства знакомы! Я, как-никак, твоя кузина, родная кровь. Ну же, — она похлопала по упругой диванной подушке, — присядь и поделись своими бедами. Я же вижу, что у тебя мина кислая. Колись, брательник. Не понаслышке зная, что отвязаться от кузины не удастся, Куртцберг тяжело вздохнул и опустился на диван. Аликс вытащила из холодильника банку пива и уселась поудобнее в ожидании интересной истории. Глядя на её счастливое ухмыляющееся лицо, Натаниэль выложил как на духу о признании Марка, разговоре с Маринетт и о том, как попытался извиниться и при этом застал бывшего любовника в объятьях туповатого качка Кима, об их ссоре и внезапном поцелуе. — И что же дальше? — рыжеволосая с интересом подняла чётко очерченные брови. — Зачем ты вообще его поцеловал? Что за блажь? — Да сам не знаю, — огрызнулся Натаниэль, — у меня будто в глазах потемнело, шторка опустилась! Я ни о чём другом и думать не мог, кроме того, что хочу его поцеловать и что хочу его… Закрыв лицо руками, рыжеволосый полностью погрузился в бездну бесконечной жалости к себе. Он уже с трудом понимал что происходит. Но в тот момент он мог думать только о своём безумном желании. Он желал этого глупого брюнета, хотел целовать его, обнимать, прикасаться к чудесной светлой коже, на которой всегда оставались горячие красные следы страсти. И, как бы Марк не был зол в тот момент, но он жадно отвечал на поцелуи. А потом, осознание происходящего заставило Натаниэля снова шевелить мозгами. Резко оттолкнув брюнета, он испуганно хватал воздух ртом. И Марк был в точно таком же состоянии. Они не могли оторвать глаз друг от друга. И тут, маленькая ладонь юноши прорезала воздух, с силой ударив рыжеволосого по щеке. Из огромных тёмных глаз потекли слёзы. — Хватит! — тонким слабым голосом произнёс Марка. — Прекрати меня мучить! Убирайся! Убирайся вон из моей жизни. Прокручивая все эти воспоминания в своей голове, Куртцберг с трудом пытался прийти в себя. Потягивая пиво, Аликс с неподдельным сочувствием смотрела на кузена. — Ладно! — фыркнула она, в один глоток опустошая банку. Девушка спрыгнула на пол, кинула банку в мусорную корзину и схватила кузена за грудки. — Пошли! — выкрикнула она, заставляя рыжеволосого подняться. — Куда? — только и смог ответить Натаниэль. — К морю, дурачок! К морю! Будем развеивать твою тоску! Вода же всегда помогает прийти в себя! Кузина крепко сжимала его руку. Аликс не переставала улыбаться и он послушно следовал за ней. Её рука была на удивление крепкой и сильной, такой же, как и сама девушка. Её яркие короткие волосы торчали в разные стороны, делая лицо ещё более молодым. Увлечение спортом обеспечило Аликс крепкое подтянутое тело. И с трудом верилось, что всего несколько лет назад всё её существо было омрачено бесконечным страданием. Эта девушка, что всегда выглядела такой беззаботной выбрала тернистый путь, прошла через свой маленький субъективный ад и сумела выжить. Сколько ей пришлось выстрадать в те мрачные времена — и всё же, она не переставала быть счастливой и делать других такими же. Держа её за руку, Натаниэль всегда ощущал, что хоть один близкий человек в этом мире у него всё равно есть, а это — самое главное. Когда они вышли на улицу, ночь уже задела края неба, на границе горизонта догорал закат. Море нежно ласкало волнами берег и казалось до умопомрачения спокойным и прекрасным. А они молчали, приближаясь к той границе, где вода и земля превращаются в одно бесконечное существо, исполненное загадочного таинства. Аликс и Натаниэль стояли на берегу, наблюдая за тем, как опускается ночь, как её прохлада завладевает миром. Они опустились на землю и не произносили ни слова. И в душе рыжеволосого что-то медленно разрывалось, обнажая глубокие окровавленные раны. Он сложил руки на поднятые колени и опустил голову, предаваясь самым потаённым своим мыслям и рассуждениям. Натаниэль не чувствовал себя несчастным, но и счастья в происходящем было маловато. Он тонул в глубокой чёрной тоске, похожей на густую темноту водных глубин. — Эй! — окликнула его Аликс. — Неужели тебя так терзает какой-то там удар по морде? Личико у тебя, конечно, милое, но не стоит же настолько грузиться из-за подобной мелочи. — Что ты! — хихикнул молодой человек. — Обидно, конечно, но не то из-за чего я так мерзко себя чувствую. — И поведай же мне что опять ты вбил себе в голову? Рыжеволосый откинулся назад, глядя в покрытое сверкающими точками звёзд небо. — А может, — вздохнул он, — всё это нечто большее. Нет, я ведь просто никогда не думал о том, что между двумя парнями такое вообще возможно. Но ведь ты, Аликс, ты ведь была влюблена когда-то давно в девушку и это было большое чувство. Да, я знаю, что мне не следует вспоминать об этом и вообще говорить, но всё же… Девушка молча поднялась на ноги и стянула с себя всю одежду, в считанные секунды оставшись совсем обнажённой. А потом начала стягивать футболку с незадачливого кузена. — Эй! — крикнул он. — Что ты творишь?! — Давай! — засмеялась Аликс. — Раздевайся! Полезем в воду! Тебе надо немедленно остудить свою огненную голову! И сколько бы он не старался сопротивляться, но кузина была куда сильнее его. Стащив с рыжеволосого футболку и штаны, смеющаяся девчонка потянула Натаниэля за собой в тёмную прохладу моря. И едва он ощутил на своей коже холодные капли, все мысли моментально начинали покидать его голову. Стоя там, парень хотел просто раствориться в этом покое, став частью великой водной стихии. — Эге-гей! — отвлёк его крик кузины. Она окатила его водой, зачерпывая её руками. Девушка смеялась и от её не гаснущей улыбки он тоже начал смеяться. Словно бы попав снова в детство, кузены обрызгивали друг друга водой, смеялись, кричали и гонялись друг за другом. — Карамба! — вскрикнула Аликс, прыгая прямо в объятья рыжеволосого, заставляя его упасть прямо в воду. От неожиданности парень едва не задохнулся, но сильная девушка вновь вытянула его на поверхность. Её короткие волосы были приглажены водой, но то тут, то там торчали мелкие колючие пряди. Она стряхивала воду с лица и смеялась. А если уж смеялась она, то и Натаниэль начинал улыбаться. И для такого просто дурацкого счастья нужно было так мало. Устав от водных игр, когда их тела уже начали ныть, кузены вернулись на берег и тут же рухнули на песок, который всё ещё был тёплым, но уже начал остывать. Уставившись в небо, Натаниэль тяжело дышал и не мог ни о чём думать. Аликс легла ему на грудь и взглянула на длинные ресницы, которые красиво обрамляли глаза кузена. — Ну вот, — вздохнула она, — теперь ты постепенно начнёшь приходить в себя. А что касается остального — забей и дыши ровно. К чему тебе всё это сдалось? Любовь — не смешите мои копыта! Она села на колени и серьёзно взглянула на рыжеволосого. — Ты говоришь о том, что однажды я любила, но это всё глупости! Да, может быть, раньше мне так и казалось, но та девушка была всего лишь сучкой. Мерзкой жалкой предательницей. И Марк точно такой же. Легко клясться в любви, когда ничем при этом не жертвуешь. Все сучки одинаковы, а сучки не достойны любви! Она больно ткнула кузену пальцем в лоб: — Так что все эти мысли даже и не должны занимать твою голову, а то ещё перегреешься. Ещё очень долго они сидели на берегу, ожидая, когда тела полностью впитают в себя прохладу моря. Потом оба неспешно оделись, всё время вспоминая какие-то глупые истории из детства, когда всей семьёй они выезжали в Сан-Тропе и там грелись на солнце. Восемь кузенов и кузин разных возрастов. И только Аликс и Натаниэль были ровесниками. В те времена она казалась ему такой милой маленькой девочкой, которую стоит вечно оберегать. А в итоге, это она всегда оберегала его. И любовь, которая была между ними была самым тёплым дружеским чувством на свете. До самого рассвета они ходили по пляжу, болтая ни о чём и только когда утро начало прокрадываться в спящий мир, Аликс и Натаниэль переступили порог своего временного убежища. Но стоило только подняться на второй этаж, как жуткий крик прокатился по всему зданию: — ОНИ МЕРТВЫ! АЛЬЯ И НИНО МЕРТВЫ!