Нормальным доступ запрещён

— Ну и как это называется? — поинтересовалась Алья, глядя на одеяние подруги. Сказать, что Маринетт закрылась полностью — ничего не сказать. В такую удушающую жару она натянула и обтягивающие джинсы, и кофту с длинным рукавом, которая к тому же была длиной едва ли не до колен. — Ты бы ещё водолазный костюм напялила, — не могла сдержать свой смех мулатка, пусть головная боль так и не прошла, — неужто так сильно боишься, что хоть каким-то ветром с тебя стащит одежду и Нуар увидит твою татуировку? Знаешь ли, он уже пару раз с тебя трусы и так стягивал. — Больше этого не произойдёт, — буркнула брюнетка, — с этого дня я сделаю всё, чтобы этот белобрысый придурок никогда не узнал правду. — Нет, это просто невозможно, — тихо произнесла Алья, закрывая лицо руками, — надо же быть такой упрямой, как ты. Маринетт, когда же ты наконец-то опомнишься? — А тебя-то почему так сильно это дёргает? — поморщилась костюмерша. — Так и хочешь сдать меня в руки к этому ненормальному? — Ну, раз уж с нормальными парнями у тебя ничего не получается, так надо попробовать хоть с одним долбанутым. А с чем чёрт не шутит? Вы же подходите друг другу, как два кусочка пазла! И это поняли уже все, кроме тебя и этого козла недоделанного. — Это ты о ком? — О НиииНоооо, — проблеяла имя «любимого» врага госпожа продюсер. — Высоко же ты его ценишь. — Да выше крыши просто. — Может, пойдём уже? — Может. К середине дня, когда Алья и Нино привели себя в достаточное состояние, чтобы испуганно не забиваться в угол при виде солнечного света, все собрались на веранде. Было дико жарко и даже у тех, кто уже откровенно сидел в одних трусах, пот струился по телу ручьями. Иных как током шарахнуло, когда они увидели Маринетт, вырядившуюся словно на крайний север. Сама же девушка моментально плотно сжала зубы, разглядев среди присутствующих Нуара, на коленях которого в очередной раз разместилась Лила. Купальник, который в этот день надела девушка был до того коротким, словно его вообще не было. Шатенка кокетливо смеялась и, раз за разом откидывая назад волосы, постоянно обращала внимание на свою небольшую упругую грудь. Мерзкий блондин широко улыбался ей и время от времени даже поглядывал на так легко продемонстрированные ему женские прелести. Но стоило только миниатюрной костюмерше появиться, как он тут же подпрыгнул на месте, скидывая Лилу со своих колен, и всё его внимание обратилось к брюнетке. — Как спалось? — хитро улыбнулся он. И девушка тут же послала его куда подальше одним только испепеляющим взглядом. Решив больше никогда и слова ему не говорить, Маринетт попыталась пройти дальше и сесть как можно дальше, но сильные загорелые руки уже ухватили её за талию. — Эй! Ты чего это так закупорилась. Я ведь был очень аккуратен и даже следов не оставил. Сидящие неподалёку Роуз и Джулека тихо хихикнули, наблюдая за очередной потасовкой сладкой парочки. Маринетт чуть не лопнула от возмущения. Она хотела уже было дать ему пощёчину, но крайне ловкий парень вдруг схватил края её кофты и потянул наверх, сняв её в одно движение. Лицо брюнетки моментально залилось краской, она рефлекторно прикрыла грудь. — Давай и штаны свои снимай. Такая жара-то! Ещё получишь солнечный удар! И в этот момент из не пойми откуда вырвался Нино, который выхватил девушку из объятий блондина и закрыл собой. — Ты чего творишь, буйно помешанный? Если девушке хочется надеть что-то закрытое — это её право. А тебе лишь бы руки распустить. Нуар прям-таки офигел от происходящего. Он хотел было уже что-то сказать, но Алья моментально пресекла любые попытки: — Сядьте уже все! Мы не за этим тут собрались! Слова мулатки звучали так, что ни один человек в здравом уме не смог бы ей перечить. Рассевшись по углам словно дрессированные мышки, все устремили своё внимание на властную правительницу этого процесса аморальности. — Итак, господа, — ухмыльнулась Алья, — поскольку в нашем дружном коллективе в последнее время бушуют бури и ураганы, я и наш господин Глазнокамерный порешали, что некоторые сцены всё же придётся изменить по ходу действия. Таким образом, первой сценой, которую мы будем снимать окажется не общий сбор божеств, а фрагмент номер четыре — сцена с нимфой и Артемидой. Услышав об этом, Роуз удивлённо ахнула. — Какие-то проблемы? — Алья вопросительно подняла бровь и повернулась в сторону блондинки. — Нуу, — протянула актриса, — не совсем так… просто я ещё… не совсем морально готова. Такой опыт… у меня ещё не было подобного, тем более, перед камерой. — Ох, да было бы о чём беспокоиться! Попроси Аликс и она тебя за вечер поднатаскает! Она у нас в этом профи. С пылающими щеками блондинка посмотрела на коротко стриженную коллегу и та только рассмеялась в ответ: — Не бойся, милашка! — Аликс дружелюбно приобняла Роуз за плечи. — Тебе не надо будет особо напрягаться. Просто расслабься и позволь мне вести. Но если хочешь, — она мягко приподняла пальцами подбородок блондинки и посмотрела ей прямо в глаза, — приходи ко мне вечером, порепетируем. При виде этой картины Джулека заметно напряглась и Маринетт с сочувствием взглянула на коллегу. Она понимала, что соединить эту пару в кратчайшие сроки — её первостепенная задача. Решение должно быть принято этим же вечером. Маринетт хотела видеть Джулеку счастливой. И ни за что не желала вновь видеть этого хмурого лица. — Кстати, я тоже не буду закрывать сегодня свою дверь, — раздался рядом с ухом костюмерши знакомый смешок. Она обернулась и тут же испытала неизбежное желание снова дать наглецу по роже. — Даже и не рассчитывай, — брякнула брюнетка в ответ. — В любом случае, — продолжала свою речь Алья, — снимать будем уже завтра. Так что без вопросов — повторяйте свои тексты, репетируйте, делайте что хотите, но завтра ближе к вечеру все должны быть готовы. Маринетт, костюмы в порядке? — Да, конечно! — отозвалась костюмерша, одновременно толкая локтем Нуара. — А ни у кого нет с собой ножа? — Замечательно. Остальные пока могут отдыхать и повторять. Обо всём сообщу дополнительно. Когда остальные разошлись, Алья вдруг заметила Нино, который с задумчивым видом потягивал сигарету и глядел куда-то далеко перед собой. — Эй, ты вообще на этой планете находишься? — окликнула она его. Но смуглокожий режиссёр не реагировал. — И что мы будем делать с Натаниэлем и Марком? Тишина. — Нам вообще завтра предстоят съёмки. Ты хоть помнишь как камеру включать? — Помню. — Аллилуйя, он родил! Так что будем думать по поводу Марка? И снова затишье. — Я так тебя самого раздену и в кадр заведу! Лицо Нино не выражало ничего. — О чём ты там думаешь вообще? Смуглокожий режиссёр выдохнул струйку сизого дыма и задумчиво произнёс: — Я думаю о том зачем Маринетт понадобился нож.