Нормальным доступ запрещён

— Ну ты, мать, блин даёшь! — вздохнула Алья, глядя на зарёванную подругу. — Представление было такое, что «Оскар» можно давать без раздумий и сожалений. — Тебе вот обязательно сейчас такие вещи говорить и глумиться при этом? — буркнула Маринетт. — А я и не говорю, что это смешно. Скорее, очень и очень грустно. То, как ты откровенно просираешь возможность быть с любовью всей своей жизни. В ответ Маринетт посмотрела на подругу взглядом в двести двадцать вольт. — Ха! — ухмыльнулась мулатка. — Таким Макаром ты меня точно не пробьёшь. И вообще, — она фривольно растянулась на кровати костюмерши, — твоим решениям мои тараканы аплодируют стоя! Брюнетка яростно скинула в раскрытый чемодан ещё несколько вещей и обернулась на подругу: — О чём ты, мать твою? Алья удивлённо приподняла левую бровь: — Прямо серьёзно не понимаешь или только притворяешься бревном? — она перевернулась на живот, чтобы было удобнее. — Суть ведь в том, что ты с ума сходила по нему в школьные годы и небеса послали тебе тот вечер, когда ты, как оказалось, лишила своего сверкающего принца невинности. Но ты с каких-то кислых щей решила, что нахрен тебе нужно добиваться его сердца и ушла в свободное плавание. А он втрескался в тебя по самое не балуйся, искал по всему Парижу и, если уж быть откровенными, на периферии эти «поиски» тоже случались. Судьба свела вас снова вместе, он втрескался в тебя по второму кругу и ты тоже. Но тут тебя опять начало мутить от своего легкодоступного счастья и ты решила свалить, предварительно нагадив человеку в душу. Если быть честными, то так и подмывает спросить: «У тебя крыша там совсем протекла или ремонт всё ещё возможен?» Маринетт совсем помрачнела. — Ну же, — поморщилась Алья, — скажи что-нибудь, хоть послала бы меня хотя бы. — Просто, — вздохнула брюнетка, — когда тебя слушаешь, то всё кажется таким простым, но на деле. Она захлопнула чемодан и села на него, устремившись взглядом куда-то в потолок. — Это не любовь, — спокойно произнесла она, — просто какое-то юношеское, незрелое чувство. Как можно ждать чего-то от человека, который никогда не бывает серьёзен? Он эгоист, который думает только о своих желаниях. Ничего не знает о настоящих зрелых отношениях и только строит бесплотные воздушные замки, которые развеятся, как облака с приходом следующего дня. Он только флиртует, строит глазки и улыбается, а потом… ты даже опомниться не успеваешь, как оказываешься в его объятьях. Но разве любовь — это не более взрослое и зрелое чувство? Желание заботиться и дарить человеку тепло каждую секунду своей жизни? Нет, с таким парнем это совершенно невозможно. — Эх, — вздохнула Алья, одним прыжком вставая на ноги, — думай, как пожелаешь. Но ты когда-нибудь сама влюблялась настолько, что готова была мир перевернуть ради человека? Ладно, собирайся, нам вылетать в Париж уже завтра, — она взглянула на свои наручные часы, — а мне пора на съёмку. Благо, на профессионализм Лилы и Нуара можно положиться. И по приезду в Париж меня ждёт свидание с очень интересным мужчиной. — Слышала уже, — буркнула Маринетт, — и как только ты согласилась пойти с Нино? Ты же его терпеть не можешь. — Ну, знаешь ли, дорогая, — Алья романтично повела глазами, — в жизни надо попробовать все варианты сладкого, прежде чем наткнёшься на роскошный шоколадный торт. И вот ещё тебе тема для размышления — секс после ссоры самый лучший. Не дожидаясь реакции подруги, госпожа продюсер исчезла за дверью, оставив костюмершу наедине со всеми её размышлениями. Вновь открыв чемодан, девушка проверила его содержимое и в очередной раз попыталась разложить всё в идеальном порядке, но в голове была такая сумятица, что ничего нельзя было понять и только вызывала страшнейшую головную боль. Перед глазами всё плыло, танцуя и извиваясь. А на нервной почве Маринетт всегда ещё и подташнивало. Она прилегла на кровать, но только от одного прикосновения мягкой поверхности постельного белья к её коже, девушке хотелось рыдать навзрыд. Столько раз он брал её именно на этой кровати, столько раз она сходила тут с ума в его горячих объятьях, столько раз просыпалась утром, чувствуя рядом тепло его загорелой кожи. Простыни, покрывало и даже подушки были насквозь пропитаны его мужественным и мягким запахом. Нуар пах, как солнечный свет и всё в нём походило на золото. Даже мелкие крупицы жёлтого цвета в его зелёных глазах сверкали, как драгоценные камни. И каждый раз, когда Маринетт смотрела в эти огромные океаны, душа её отделялась от тела. Она могла бы жить так вечно — целуя его, тая в объятьях, которые превращали её в горячую вязкую жидкость. Могла бы, но не стала. Ведь жизнь — это не только ощущение падения в бездонную пропасть наслаждений. Девушка стряхнула слёзы со своих щёк и вновь ступила на пол. Очевидным было только одно — оставаясь в комнате, она просто окончательно растворится в своём великом несчастье. Ей нужно было уйти, выбежать отсюда с криками, такими громкими, чтобы звенело в ушах. Чтобы сердце перестало биться, когда она вновь упадёт на траву. И тогда забудет обо всём. Погода на улице была упоительная и, впервые за долгое время, не такая жаркая. Маринетт решила уйти к морю и немного искупаться, чтобы остудить голову. Разве может быть что-то лучше возможности окунуться в настоящее море, когда тебе плохо? Но ноги вели её в каком-то абсолютно безумном направлении и уже через десять минут Маринетт очнулась, точно от кошмарного сна. Вокруг была только зелень и редкие песчаные дорожки, ведущие к пляжу. Но тут до слуха девушки донеслись совсем иные звуки. Она сделала ещё несколько шагов и опасения её подтвердились. — Да, всё верно! А теперь хватай её! — командовал Нино. Маринетт сменила положение и теперь оказалась в самой выгодной позиции, чтобы рассмотреть происходящее на съёмочной площадке. Нуар был великолепен. Его золотые волосы были уложены в идеальные кудри, которые нежно обнимал лавровый венок. По обнажённому загорелому торсу стекали капельки сверкающего пота. Своими крепкими руками он обнимал, с силой прижимая к себе тонкую нимфу в исполнении Лилы. Девушка визжала и пыталась освободиться, но парень был куда сильнее её. Ухватив шатенку за подбородок, Агрест насильно поцеловал её и она затрепетала, не в силах сопротивляться. У Маринетт сжалось сердце, в этой сцене она ощутила ту же беспомощность, которую всегда испытывала рядом с Нуаром. Вселенская невозможность сопротивляться его силе. Ведь он настоящий Бог. И тут, зелёные глаза резко двинулись в сторону. Маринетт вздрогнула. Он увидел её. Определённо, он её заметил. И то, что отразилось в его глазах, говорило девушке обо всех его чувствах в три раза чётче, чем любые слова. Одним резким движением, он сорвал тонкий покров одежды на нимфе, скованной его объятьями. От неожиданности та ахнула, но он не дал ей опомниться и резко обернул к стоящему рядом дереву, заставляя опереться в него руками. Его взгляд не отрывался от лица Маринетт, которая уже хотела убежать, но ноги не слушались. Она никогда не хотела присутствовать во время съёмок и даже если такое случалось, то абстрагировалась настолько, что совсем не осознавала происходящего. Но в этот раз её точно заманили в самый эпицентр. Брюнетка чувствовала себя так, будто это не Лила, а она была сейчас там, в его горячих объятьях. Нуар глубоко вдохнул и резко вошёл в тело стройной девушки под ним. Она громко застонала, легонько подрагивая нижней челюстью. Но тут последовал следующий, более резкий толчок, который вызвал мурашки по всему её телу. Сдерживая себя, блондин закрыл глаза и сглотнул. Маринетт почувствовала, что наконец-то оковы паралича спадают с её тела. Но тут зелёные глаза вновь раскрылись, устремляясь в сторону той, кто отверг этого златоволосого бога. И больше двигаться она не смогла. Тело Лилы содрогалось, опущенная вниз грудь тряслась, она исходилась громкими стонами, плакала от удовольствия и прикусывала нижнюю губу. Маринетт было хорошо знакомо это ощущение, но впервые она смогла оценить вид со стороны. Неужели и она выглядела такой в объятьях этого сногсшибательного мерзавца? И её лицо становилось таким же счастливым? Он смотрел на неё не отрываясь, словно хотел продемонстрировать всю свою силу, свою власть над ней. Она узнала этот взгляд, потому что именно так Нуар смотрел на неё каждый раз, когда они сливались воедино. Но сейчас, Агрест буквально насиловал её. И по щекам брюнетки ручьями потекли холодные слёзы. — Отлично, парень! — командовал Нино. — А теперь, смените позу! Маринетт пришла в себя и ноги тут же понесли её в неизвестном направлении. Она бежала и бежала. Бежала до тех пор, пока они не ощутили прохладу воды. И брюнетка тут же нырнула внутрь, не озадачивая себя мыслью даже скинуть одежду. Ей хотелось опуститься на самое дно, где картины произошедшего перестали бы мучить пылающий разум. Но она плыла под поверхностью и вода неизбежно выталкивала её на поверхность. Когда же тело хрупкой брюнетки вынырнуло на поверхность, Маринетт распахнула глаза и сделала глубокий вдох. Прямо перед ней возвышалось торжественное синее безоблачное небо. А она никак не могла остановить душащий поток слёз.