Нормальным доступ запрещён

— И это всё, что ты собираешься взять с собой? — спросил Нино, с сомнением глядя на небольшую сумку Нуара. — Не вижу смысла тащиться в Америку со всем тем барахлом, что есть в моём шкафу, — ответил блондин, — но ты можешь радоваться — я, наконец-то, перестану мозолить тебе глаза своим присутствием. — Это уж точно, — хихикнул режиссёр, но было в этом смешке что-то печальное. — А ты что скажешь? — повернулся Агрест в сторону Альи, которая всё это время задумчиво исследовала оставленный кем-то журнал на столе. — А ты хотел бы, чтобы я забаррикадировала дверь и запретила тебе выезжать из страны? — хмыкнула мулатка. — Нет, я конечно могу и такое устроить — любой каприз за ваши деньги! Только тебе оно надо? Нуар предпочёл не отвечать на этот вопрос. Он знал, что ведёт себя, как трус, но, в сложившейся ситуации, какие ещё у него были варианты? В воцарившейся тишине, слух блондина вдруг потревожил странный звук. Точно животное, он приподнялся и прислушался. — Что это? — спросил Нуар, обращая внимание друзей на происходящее. — Похоже, что кто-то стучится. — Я ничего не слышу, — пожал плечами Нино. — Я тоже, — вторила ему Алья, — может, это у соседей?. Но стук не прекращался. Казалось, что даже кто-то со всей силы барабанит в дверь. — Пожалуй, пойду проверю, — задумчиво сдвинув брови, произнёс блондин. Он поднялся на ноги и направился к двери. Слух его не подвёл — в неё, действительно, стучали. Даже не заморачиваясь, Агрест повернул ключ и потянул ручку на себя. Для него было настоящим шоком увидеть на пороге Маринетт. Его губы произнесли её имя, но девушка никак не отреагировала, но вдруг начала плакать так безутешно, словно произошла трагедия мирового масштаба. — Боже мой! — встревоженно произнёс Нуар. — Что с тобой? Не стой на пороге — проходи. Его руки нежно обняли хрупкую брюнетку, заставляя ту двинуться внутрь квартиры. Сердце девушки бешено колотилось, она чувствовала ласковое тепло блондина и все остальные чувства отступали на задний план. Самой сладкой волной накрыло её от одного ощущения того, что Нуар был рядом. — Маринетт? — в один голос выкрикнули Алья и Нино, стоило только вернуться в комнату. — Ребята, — с серьёзным видом обратился к ним Агрест, — не обессудьте, но не могли бы вы оставить нас наедине. Я постараюсь привести её в чувство. Переглянувшись, парочка молча согласилась с предложением друга и дружно свалили, оставив Маринетт и Адриана наедине. Девушка была настолько погружена в свои мысли, что ни на что не реагировала. Даже когда Нуар снял с неё верхнюю одежду и посадил на диван, губы девушки были плотно сжаты, а взгляд бессмысленно упёрся в никуда. — Ты совсем замёрзла, бедняжка, — произнёс Агрест, прикасаясь своими горячими губами к её холодному лбу. И только тогда Маринетт начала постепенно приходить в себя. Девушка подняла глаза, с трудом осознавая, что Нуар стоит прямо перед ней. Что улыбается ей так нежно, что-то говорит своим чудесным голосом, гладит её по волосам. И невозможно было поверить, что это не сон. Брюнетка резко подалась вперёд и поймала губы Агреста. Он издал удивлённый вздох, но уже в следующее мгновение углубил поцелуй, позволяя прохладному языку Маринетт скользить внутри его рта. Разум подсказывал, что делать этого не стоило, но как можно было удержаться, когда жадные поцелуи любимой костюмерши затягивали в самые глубины ада? И по всему телу пробегали мурашки, каждый раз, когда тонкие прохладные пальчики невольно касались его щеки или волос. А сердце грозило остановиться навеки вечны. И когда губы девушки нежно отстранились, Адриан почувствовал себя так, словно умирает. — Я люблю тебя, — тихо произнесла Маринетт. Его глаза медленно открылись и он поймал умоляющий взгляд девушки. Вся боль, что только могла быть на свете, вытекала из этих глаз горячими потоками слёз. И им не требовалось слов, чтобы понять друг друга. — Прости, — вдруг рассмеялась девушка, пытаясь стыдливо спрятать глаза, — я такая глупая. Я не должна сейчас быть здесь и быть с тобой. Но стоит только подумать, что тебя не будет рядом и я с ума схожу. Это так глупо. Я же сама не хотела быть с тобой, но как только поняла, что не смогу больше видеть, то это словно… словно бы ты умер. А я бы не вынесла этого. Прости, я несу какую-то чушь. С мягкой улыбкой на губах, Нуар нежно сжал тонкие пальчики и опустился на колени перед возлюбленной. Опуская голову всё ниже, девушка безутешно плакала. Пытаясь унять эту боль, Агрест ласково целовал её пальцы. — Любовь моя, — произнёс он эти слова так, будто от этого зависела его жизни, и положил голову на её колени, — я же всегда говорил тебе: ты — мой Бог, я готов выполнить любое твоё желание. Прошу, послушай меня, — с трудом заставив её посмотреть ему в глаза, Нуар убеждал девушку в серьёзности его намерений, — отбрось в сторону все свои тяжкие мысли и позволь мне наконец-то доказать тебе мою любовь. Не думай о том, что поступаешь правильно или нет. Просто скажи мне то, чего желает твоё сердце. Маринетт смотрела в его зелёные глаза, словно заворожённая. Но разум отказывался сражаться с сердцем, ему больше не хватало сил, чтобы бороться. Губы девушки раскрылись, позволяя словам двигаться самим по себе: — Не уходи, — голос становился настолько тонким, что сама девушка с трудом его узнала, — не оставляй меня никогда! Я хочу быть с тобой! — Принято! — ухмыльнулся златоволосый актёр. И его губы вновь завладели телом и душой Маринетт, не прекращая страстные поцелуи. И всё внутри затрепетало, позволяя рукам Нуара обхватить её, поднимая над полом. С ощущением полной защищённости и безумного опьяняющего счастья, девушка обхватила его за плечи и позволила парню нести её на руках куда угодно. Кровать Нуара оказалась удивительно большой. Хотя, чего ещё можно было ожидать от профессионального актёра порно? И всё же, в этот раз Маринетт не хотела думать о том, сколько женщин побывало на этих простынях. В эту ночь ей просто хотелось улететь. Она наслаждалась каждым мгновением, которое было даровано им в эту ночь. Возбуждённое дыхание Нуара, его обжигающая загорела кожа, обнажённые бёдра, что так сильно прижимались к промежности девушки. Каждое прикосновение, каждое движение Агреста выдавали его жажду и тоску по близости с женщиной всей его жизни. Он не мог прекратить целовать её, даже когда медленно стаскивал с девушки одежду. Влажные прикосновения горячих губ ощущались на каждом миллиметре светлой кожи. — Что ты делаешь? — хихикнула Маринетт, понимая, что уже несколько минут рот Нуара сосредоточился на её животе. — Тебе не нравится? — усмехнулся он в ответ. — Нравится. Просто это как-то странно, — ответила она, смущаясь больше прежнего. Его губы снова подарили покрасневшему животику Маринетт несколько мягких поцелуев. — Мне просто нравится даже само ощущение, — улыбнулся он, — знать и чувствовать, что внутри тебя растёт наш ребёнок. — Двое, — вдруг выпалила девушка. Нуар резко поднял глаза, в которых читалось недоумение. Покрасневшая Маринетт на локтях поднялась и смущённо улыбнулась: — Да, это близнецы. Так что через пару месяцев я стану огромной, как бегемот. Лицо блондина засияло от неописуемой радости. С диким счастливым криком он повалил девушку на кровать и начал целовать её щёки, несмотря на то, что от этих прикосновений брюнетка начала громко смеяться. — Даже если ты будешь похожей на цистерну, я буду тебя любить! — заявил Агрест и лицо его было счастливым, как у ребёнка. Маринетт зарделась. Ей было неловко от того, насколько счастливой она чувствовала себя в этот момент. Но Нуар был настолько близко и смотрел на неё таким возбуждённым взглядом, что все другие мысли вылетали из головы. Их губы жадно соединились в единое целое. Привычным мягким движением Агрест раздвинул ноги девушки, прежде чем устроиться между ними. — Прости, — голос блондина был уж слишком возбуждающе низким, — я не смогу быть нежным. В ответ Маринетт лишь прижала его к себе и крепко поцеловала. — Без разницы, — не менее возбуждённо произнесла девушка. Как же хорошо и как же приятно было испытывать это чувство, ощущать как Нуар, такой горячий и твёрдый, проникает в самую глубину, заполняя всё собой. Всё тело трепетало от каждого толчка, от каждого поцелуя голова ходила кругом. Двигая бёдрами в едином ритме с Агрестом, Маринетт тяжело дышала, всё крепче прижимая к себе раскалённое тело, которое растапливало её естество полностью и наполняло блаженством. Сладкое слияние их тел сопровождалось миллионом самых долгих поцелуев, сплетением пальцев и движением в самое небо. Бёдра Нуара напряглись, готовясь к извержению. Освобождая его губы от поцелуя, Маринетт прижалась к его лбу и они смотрели друг другу в глаза так долго, словно это могло длиться вечно. — Моя, — закусив нижнюю губу, произнёс Агрест. Его бёдра сделали финальный толчок и тело парня изогнулось в божественном экстазе. Пребывая в состоянии полусна, Маринетт уже почти не чувствовала себя. Но естество Нуара заполняло её снова и разум покрывался сияющим бриллиантовым туманом.