Недоподросток

Наруто красивая. Наруто чертовски красивая. Наруто к р а с и в а я. Саске устало выдыхает, скатываясь по стволу дерева. Он устал. Как же он устал. Дома ждёт Сакура и Сарада. Дома его ждут жена и дочь. Жена - слово, пропитанное фальшью и неискренностью. Слово, которое оставляет чувство тошноты где-то в глотке и щекочущее ощущение в носу. - Будто крошку стекла по венам пустил. Проникновение стекла в организм - в любом виде - ведёт к смерти. Почти во всех случаях. Жаль только не в его. Сакура прекрасна. Она вырастила в себе сильнейшую куноичи и женщину. Хотя вторая намного могущественнее, чем первая. Неоспоримый факт. Только волосы у бывшей Харуно не блондинистые, и глаза не напоминают воду где-то в тихой гавани. Просто была не той. Наруто - та, Сакура - не та. Все просто. Настолько, что хочется усомниться в собственных выводах. Попытаться найти двойной смысл. Учиха сам напридумывал себе эти проблемы и прекрасно это осознает. *** Сакура открывает входную дверь, напевая что-то под нос. Саске особо не разбирает, потому что неинтересно. Сакура, ошеломленная и шокированная, роняет половник на пол, застывая в дверях растерянной женщиной, как когда-то во время войны. Но здесь Саске не стоит спиной к ней. Здесь Саске пытается смотреть на нее, но не получается. Только вскользь, задевая своим взглядом губы, но не глаза. Глаза, в которые стыдно посмотреть из-за собственной трусости. Глаза, в которых таится правда о сильных, но банально одиноких женщинах. Теперешняя Учиха хочет горько рассмеяться на эти жалкие попытки, но подавляет в себе зачатки неуместного смеха. В который раз, увы. Этот подавленный смех отрезвляет. - На сколько? - Сакура просто отводит глаза, чувствуя себя в очередной раз непринятой, отвергнутой, выброшенной и сильной, но одинокой женщиной. - Возможно, навсегда, - коротко проговаривает Саске, проходя внутрь. Женщина непонимающе смотрит в спину мужа. *** Сарада неловко отводит взгляд, пытается сесть еще ровнее и сжимает в руках палочки до такой степени, что чуть их не ломает. - У меня тренировка с друзьями. Не хочу опаздывать, - говорит Сарада, не слушая вялые упреки матери. Девочка вздыхает свободно, когда больше не чувствует на себе взгляд отца, взволнованность мамы и собственную обиду. Ей и вправду стало легче. - Ты чего такая напряженная, Сарада? - улыбается Боруто, шутливо пугая Учиху со спины. Сарада лишь слегка вздрагивает. - Отстань, - разъяренно шипит Учиха. *** Вода в ванной горячая, а тело уставшее. От воды исходит белесый пар вместе с ароматом различных цветов. Сакура смотрит на свои худые бедра, облепленные камнеломкой и незабудкой. А вокруг плавает ромашка и что-то еще. Смысла рассматривать она не видит. Подарок от заботливой Цунаде плавает в теплой воде, даря приятное ощущение полудремы и спокойствия. Дверь в ванную бесшумно открывается, впуская что-то ищущего гостя. - Извини, - Саске понимает слишком поздно, что жена принимает ванную. - Ничего, - Сакура улыбается, приоткрывая глаза. - Сарада ушла, поэтому можно сейчас... Она вылезает из ванны, пока с нее льется вода. Одна из ромашек остается прямо на плече, делая ее такой прекрасной с красивым узором цветов по всему телу. Он скользит по ее фигуре взглядом завороженного эстетика. Сакура чувствует скопление незабудок, опадающих иногда на кафель, в районе колен. И кое-что еще, такое же тонкое и слегка приевшееся. Она чувствует свое желание. Саске всегда нужна была разрядка. И он получал ее, как только возвращался домой. Он подмечает, что цветы все простые и маленькие. Никаких роз или орхидей. Простое, обычное и приевшееся. Сакура вдруг осознает кое-что слишком важное. Слишком необычное, новое и неизведанное. Саске пропускает своим взглядом ромашку на плече, щеки и даже губы. Он хочет посмотреть в глаза. Хочет разбить грань, хочет бросить все на самотек. Но кое-что вспоминается за миллиметр до изумруда. Глаза похожие на воду в тихой гавани. Наруто - та. Сакура - не та. Саске поспешно отходит на шага три. - Не сегодня. Дверь захлопывается, а Сакура оседает на пол. Горькие слезы текут по щекам, а она лишь вытирает их дрожащими пальцами, позволяя себе горькую усмешку.