Неподходящие

Его разбудила форточка, что открылась сама по себе от сильного ветра. В комнате в одно мгновенье похолодало градусов на 10, и Морти, хоть и был укутан одеялом по самый нос, понимал, что ему необходимо встать и закрыть окно. Ведь, не сделай он этого немедленно, то с утра его хладный труп заберут либо на опыты государство, либо Рики из Цитадели. Кто из них будет первым – вопрос интересный, но Морти знать ответ на него не хотел. Поднявшись с кровати, он надел теплую и мягкую обувь, и за пару секунд преодолел расстояние до неугомонного окна, которое поскрипывало хуже его старой кровати в изначальном измерении. Прикрыв его, он тотчас подбежал к противоположной стороне комнаты, провел по сенсорной панели заледеневшими пальцами, и включил обогрев пола. Через пару минут стало ощутимо теплее, хоть и успевший продрогнуть до костей Мортимер этого не почувствовал в полной мере. На настенных часах было три часа ночи, на улице – темным темно. Впрочем, на этой планете в любое время суток стояла ночь, сколь не вглядывайся в небо. Солнечное затмение, начавшееся еще до рождения Мортимера, уже более двадцати лет окутывало Землю страхом и безнадежностью. Понятия «солнечных батарей» здесь не существовало. Скажи кому – подумают, что либо сумасшедший, либо пьяный. Морти понимал, каково это – быть алкоголиком в таком мире. Более того, в первые полгода, как его принудительно сослали в это измерение, буквально выкинули, словно сломанную игрушку, он вел абсолютно развязный образ жизни. Первые же месяцы его навещали и проверяли, не сломался ли под тяжестью своей ноши он совсем. Оставляли деньги, необходимые на проживание. Последний его Рик оставил ему большее, чем просто наличку на еду, и взломанный порно-канал, он оставил ему возможность к существованию на планете, на которой не бывает солнца. Обогрев в здании, которое нужно называть «домом», обогрев собственного тела с помощью одежды, которую Морти, кажется, носил из-за полного отсутствия вкуса. Другие люди согревались иначе – у них была система кредитов, которую можно было бы окрестить «налогами», но налоги изымались из заработной платы в определенном проценте, зависящем от самого заработка и положения человека в обществе. Ежемесячный же процент «кредитов» менялся от месяца к месяцу, и зависел он от того, какая температура ожидает людей в ближайшее время. Существовала социальная система поощрений, состоящая в бесплатной выдаче согревающих костюмов, но подобные альтруистические организации существовали на одном лишь желании. С каждым годом осуществлять помощь неимущим оказывалось все сложнее и сложнее. Морти был безработным школьником, которого наказали обязательно ходить в школу, чтобы поддерживать репутацию остальных каштановолосых подростков. Сам же Морти, не обладая интеллектом, которым можно похвастаться перед бабушкой (и уж точно не перед дедом), все же осознавал, что место его не здесь. Каждый день был похож на нескончаемую пытку, словно ему было уготовано пережить все девять кругов ада. Но это было так несправедливо. Будильник, прозвеневший в четыре часа утра, прервал нескончаемый монолог в голове Морти, и тот, отточенными движениями пальцев по панели, поставил чайник на кухне. Чуть погодя, вновь провел двумя пальцами сверху вниз, выбирая из списка «душ», и приказал ИИ набрать ему ванну горячей воды. ИИ радостно пиликнул в ответ, хотя, пожалуй, звук этот был похож скорее на писк, нежели на радостное пиликание. Но одинокому Морти было достаточно представлять, что хоть бездумные машины радуются его пробуждению. Спустившись на первый этаж пустого дома, он отключил светодиодную фиолетовую подсветку нижнего этажа, которую обычно ставил на ночь, если-вдруг-что, и включил обыкновенный верхний свет с помощью еще одной сенсорной панели. Потянул двумя пальцами за небольшую кнопку в стене и перед ним тут же возникла голограмма. — Блять, сколько можно тревожить меня, малолетний пиздюк? Знаешь, было бы неплохо хоть одно утро провести без твоей рожи. Перед ним стоял голографический Рик Санчез, которого мальчишка умудрился заказать на черном рынке чуть более года назад. Естественно, стоил он целое состояние. Благодаря Цитадели, «состояние» у Морти было с самого попадания в это измерение, но вот «целое» пришлось накопить самостоятельно. — И т-тебе доброго утра, Рик. — Я молюсь о том дне, когда та толстуха из вашего класса согласится отсосать у тебя, и ты перестанешь создавать мои голографические яйца каждый ебаный день, — эту фразу Рик решил освежить пикантным действием, заключающимся в обхвате собственных яиц. Морти оценил. Ведь на завтрак у него обычно и бывали вареные яйца и теплое молоко. Подросток уже и не помнил, когда в последний раз пил что-то холодное. Не принято было. — Уверен, тебе станет очень скучно, если ты б-будешь до конца времен сидеть в той кнопке, — сказал Мортимер и аккуратно выловил яйца с помощью ложки, чтобы опустить их в холодную воду. Санчез заржал, словно его «внук» на самом деле сказал нечто смешное. Или до безобразия глупое. — К-к-какой же ты бездарный кусок дерьма, Морти. Ч-ч-ч-что, по-твоему, со мной происходит, когда я выключаюсь? Тот вспыхнул и разозлился на самого себя за очередное утро, которое он проводит в компании жалкой частички бывшего напарника. — Знаешь, что, Р-Рик? Когда-н-нибудь я перестану тебя включать! Тот лишь хмыкнул и присел на стул в гостиной. Морти вынул почти горячее молоко из микроволновки и поспешил накрыть на стол свой скромный и ранний завтрак. Рик сидел напротив, смотря на то, как подросток неспешно, но все же нелепо очищает сваренные яйца. Похоже, все-таки не подержал их достаточное время под холодной водой… — И даже не будешь скучать по мне? Мы же команда, Рик и Морти навсегда, помнишь? Мортимер практически подавился молоком, которым запивал слишком сухой, переваренный желток. Подавился и чуть не отбросил копыта. К счастью, рядом был Рик, запрограммированный на спасение своего хозяина. А, стоп… Он же куплен на черном рынке. Чтож, еще одно такое же яйцо и не вовремя сказанная фраза, и мальчишке придет конец. — Я очень скучаю, — ответил зачем-то Морти, хотя в его ответе смысла было не больше, чем в поедании яиц со скорлупой вместе, — но по настоящему Рику. Рику, к-которого я могу… Он протянул свою левую руку к голограмме, но мужчина и бровью не повел, когда Морти, наконец, провел пальцами по неосязаемой щеке. — Прикоснуться. Он горько и слишком по-взрослому усмехнулся, смотря в лицо Рику, который знал, что сейчас его отключат. О, если бы только Морти перестал морочить себе голову и начал относиться к купленной дорогой игрушке как к ИИ, которое набирает ему воду с утра или нагревает сковородку, а не как к человеку со своими собственными эмоциями и чувствами. Правда, если уж говорить начистоту, настоящий Рик никогда бы не стал безропотно смотреть на подростка, удовлетворяющего себя с помощью всевозможных приспособлений под самым настоящим кокаиновым кайфом. О, он бы не стал. В фантазиях Морти Рик бы присоединился, составил ему компанию, но никогда – не обломал бы. Быстро всполоснувшись под душем и по-дурацки попросив прощения у ИИ за то, что заставил его набирать воду в ванную, которая в итоге и не понадобилась, Морти оделся в свое привычное одеяние и вышел на улицу. Судя по часам, в это время должно было светать. Купола, накрывающие большие города и спасающие население от мгновенного замерзания, не пропускали часть, убивающих все живое на своем пути, холодных ветров. Спасти почву, естественно, не представлялось возможным, и единственным способом не дать населению Земли погибнуть было искусственное выращивание необходимых для пропитания продуктов: зерно, неприхотливый картофель, некоторые овощи и конопля, выращиваемая людьми, желающими не умереть следующей ночью из-за вечной мерзлоты. Мортимер чувствовал себя едва ли не счастливейшим человеком на свете в обуви, которая не позволяла его ногам замерзнуть. Счастливейшим и одновременно несчастнейшим. Несмотря на то, что фонари начинали загораться, неоновые вывески все также горели, словно на часах было не пять часов утра, а только-только наступала ночь. Впрочем, были районы и менее благополучные – в них не было никакого освещения, кроме парочки притонов и клубов с теми же неоновыми вывесками. По шоссе, рядом с которым шел Морти, на высоте двадцати-тридцати сантиметров от земли, парили машины на воздушной подушке. Что ж, любимый фильм этих людей – «Назад в Будущее». Такова реальность этой вселенной. Подросток накинул на голову капюшон неприметной толстовки черного цвета в целях безопасности. Район, в который его занесло этим утром, назвать одним из тех «благополучных» нельзя было никак. И мальчишка это понимал, передвигаясь по темным закоулкам как можно незаметнее. Улица была пустынной и тихой, но в этом и таился самый большой подвох. Тишина – не синоним безопасности на этой планете. Ты слышишь стон балок, когда сильные ветра надвигаются на купол твоего города. Слышишь, как вибрирует пол от того, что греет твой дом практически сутки напролет. Голограммы и те шипят, стоит им отойти от точки своего респауна. Но здесь все было иначе. Морти слышал биение своего сердца, которое походило на бьющуюся в клетке пташку. В клубе, в который он держал путь, ему было спокойнее в миллиарды раз, чем на пустой улице. Увидав знакомую вывеску «Freaks», Мортимер, уже не боясь за последствия, потому что его собственное время поджимало, побежал вдоль скошенного здания к фиолетово-вырвиглазного цвета входу. После почти получасовой прогулки в кромешной тьме, глаза его не различали одного громилу, сторожившего вход, от другого. Но те впустили его без проблем, хотя мальчишка никоим образом не был похож на завсегдатаев данного заведения. Он посмотрел на электронные часы, экран которых, кажется, был шире его собственных запястий. Проведя пальцем вправо, на главный экран вылезло уведомление о сообщении, в котором значилось: «5». По опыту Морти знал, что это ни что иное, как номер комнаты. Просачиваясь между людьми, давным-давно достигшими своей кондиции, подросток пару раз неловко наступил на чью-то обувь, но веселящиеся не придали его оплошности никакой огласки. Морти был уверен, что те мнили себя едва ли не единорогами в волшебном мире. В этом клубе, помимо привычных неонового цвета коктейлей и закусок, подавали и менее презентабельные блюда. Те, кто не хотел связываться с наркотиками, приходили в другой клуб. — Похоже, наш дружочек пришел как раз вовремя, — окликнул его молодой парень в очках с фиолетовым оттенком. Какой в них был скрытый смысл в этом помещении, а уж тем более на этой планете, Морти не решался поинтересоваться, — все принес? — Д-да. Достав из широкого кармана запечатанный сверток, который ему строго-настрого запретили открывать самому, он положил его на стол. Будто бы он не догадывался, за что ему платят деньги. Вот таким глупым Рик видел его со стороны, да? — Прекрасная работа, малыш, как всегда. Твои услуги нам важны и мы крайне ценим такого компетентного сотрудника, — говорил мужчина, вальяжно расположившись на кожаном диване, и отсчитывая деньги, — вот твоя доля. Мортимер знал, за что именно его ценят. За страх и за то, что, случись с ним неприятность, никто и никогда не привлечет к этому делу полицию. Он словно призрак, мальчик с задней парты, который не делает свое домашнее задание и спит на уроках время от времени. Ответ на вопрос: «почему у тебя постоянно синяки под глазами?» придумать проще простого. Что делают подростки-сироты, живущие одни в большом доме, в мире без солнца и единственного дорогого человека рядом? «Ха-ха, д-да я… до ночи пересматривал все части Назад в Будущее. Такие клевые фильмы…». Выходя из заведения, он воображал, на что потратит заработанное. Возможно, купит себе щенка-робота и назовет его Риком? Нет, щенка бы он бить не стал. Неосязаемый дед не приносил должного успокоения. Ему хотелось касаться. Целовать. И бить, когда будет злиться, вспоминая, что с ним сделали… — Морти? Сердце застучало в горле. — Что? Он знал этот голос лучше, чем свой собственный. Отчасти потому, что его частенько затыкали и заставляли (он и сам был не против) слушать непонятные, чертовски заумные речи этого надменного… — Рик? Фонарь осветил половину лица только что прибывшего через портал Санчеза и тот, словно завидев нечто обременяющее его сознание, поинтересовался: — Это че, вселенная по фильму «Бегущий по лезвию»? — Ч-что?... Морти не совсем взял в толк, о чем, черт подери, с ним говорил этот… — Фильм такой, Морти, «Бегущий по лезвию». 1982 года выпуска! Ты должен его знать! Он был пиздецки скучным, но все ссались кипятком при просмотре! — У н-нас… не было такого фильма… — А ремейк? А фильм «Бегущий по лезвию 2049»? Морти казалось, что у него сейчас лопнет голова. Кто и зачем решил над ним поиздеваться, послав нового Рика? — Здесь н-н-никогда не выходил такой фильм… — Ебушки-воробушки, да я точно попал в один из альбомов Ретро Вейва, — подняв голову на неоновую вывеску, подытожил старик. — Р-рик, здесь просто все любят… «Назад в будущее». Он, типа, целую цивилизацию заложил. — Ого, — на секунду Рик замолк, — это даже хуже вселенной с блендерами.