Mamono Sex/Adventure time

Мир «Манес», граница государств Ордена Верховной Богини и Демонического царства. Деревня «Хлебопашец». 2730 от создания мира, 29 год от «Революции Мамоно» и воцарения Повелительницы Демонов. Достаточно скромная и недавно отстроенная деревня, буквально несколько лет назад, под названием Хлебопашец было одной из немногих деревень на территории Ордена Верховной Богини. Но представители нравственности и истинной Веры не прибывали сюда уже лет двадцать, с того самого момента, как было основано государство «Демоническое царство» под предводительством Повелительницы Демонов. Скверна, по словам церковнослужителей, уже глубоко пробралась на эту территорию и только проклятые еретики, поддавшиеся искушению и пороку, могут здесь находиться. Чистых сердцем эта земля убивала или превращала в демонических монстров. Таковой была официальная версия верховных сановников Ордена Верховной Богини и большинство жителей королевств беспрекословно слушались своих защитников. Ведь еще недавно, буквально двадцать-тридцать лет назад, на города и поселки нападали не демоны в обличии прекрасных дев, а монстры, пожирающие всех без разбору. И страх перед тем, что миленькая девочка с крылышками превратится в кровожадную тварь, был очень высок. Но данная деревня, поставляющая хлеб на несколько пограничных застав давно не верила в эти байки, так как больше половины жителей деревни были мамоно и их мужья, некоторые из которых уже стали инкубами. Поэтому все достаточно радостно жили и не тужили. А всякие проверки местного барона мамоно очень успешно пережидали в лесах или у мужей дома, которые радостно спаивали своего помещика. Но сейчас вся деревня была взбудоражена. Ведь сюда прибыл чужак. Точнее, его привела сюда голштавра Лора, которая ходила проверять часть посевов и удобрять их от мелких насекомых. Но чужак был особенным. Все свободные мамоно это не просто почувствовали, а прямо ощутили всем своим нутром, слетевшись на неизвестного, словно пчелы на мед. Слишком сладко пах незнакомец и слишком сильная от него исходила аура. Потерявший явно от жары сознание молодой человек был занесен в дом местной знахарки, которая стала приводить молодого человека в порядок. — Какой-то изнеженный у него организм. Руки не видали грубой работы, а тело изнурительного веса. — ворчала бабка Сомонья, осматривая своего пациента, разлегшегося на небольшой кушетке. — Баба Сомонья, с ним все в порядке? — А когда он очнется? — А… — Так! Прочь отсюда, засранки! Вам делать нечего? Так я найду вам работу, не сомневайтесь! — с десяток мамоно пискнули от страха и разбежались от деревянного дома — выполнять свои обязанности. — Вот же… неугомонные. Мужика бы им… тьфу! — сплюнула седоволосая женщина лет семидесяти на вид. — Да только всех мужиков разобрали уже. И в самом деле, во всей деревне было всего сорок мужчин со своими женами и двадцать свободных мамоно, которые радостно работали на благо деревни, каждый раз надеясь выловить куш в виде путника, одинокого стражника или нового поселенца. У бедных голштавр, простых ламий и кикимор с некоматами было гораздо больше шансов найти своего избранника здесь, а не в Демоническом царстве, где свободных мужчин отродясь не было. Поэтому новичок, свободный, а уж это мамоно чуяли лучше, чем собака еду, и магически сильный тут же привлек внимание к себе, собрав почти всех свободных. — Докиша! — крик знахарки по всему дому заставил застонать невольного пациента, но старухе было, мягко говоря, все равно. Ей нужно сначала поднять его на ноги, а затем уже, выслушав пациента, прописать ему лечение. А лучший способ очнуться, это… — Да, бабушка Сомонья? — в комнату влетела молодая девушка в скромном крестьянском бежевом платье и переднике с чепкичком. Но она явно была не человеком. Собачьи уши, торчащие в стороны из того места, где они у человека, хищный разрез глаз и длинный коричневый хвост под стать шикарной гриве волос выдавали в ней кикимору. — Принеси тазик холодной воды и мою настойку Тысячелетника. — приложив руку ко лбу странника, проговорила знахарка, не обращая внимание на виляющую хвостом помощницу. Если надо, она и ее отвадит от человека. — Сию минуту. — девушка чуть ли не магическим образом исчезла из виду, чтобы и в самом деле не вернуться обратно с деревянным тазом, наполненным колодезной водой и маленькой склянкой из мутного стекла, в которой плескалось что-то зеленого цвета. — Какая необычная ткань… мягкая… и… — попытавшись снять странные штаны с незнакомца, знахарка порвала их с противным треском. — и очень слабая. Не то, что наша, рабочая. Может, бывший дворянин. Из странствующих искателей… — не обращая внимание на стоящую рядом мамоно, знахарка с трудом, но избавила человека от одежды, оставив на нем что-то на подобие нижнего белья, которого она тоже никогда не видела. — Не засматривайся. Иначе хвост оторву и перья из рук передергиваю. — взяв таз из рук мамоно, проговорила старуха, тут же вырвав мамоно из царства фантазий. Уж слишком красными были щеки у девушки… и слишком активно дергался хвост из стороны в сторону, выдавая волнение и предвкушение своей владелицы. — Да, простите. — отойдя в сторону прохода в комнату, девушка замерла, желая запечатлеть побудку незнакомца. — Так… — насильно открыв рот, бабка влила в мужчину зеленую густую жидкость, которая мгновенно впиталась в язык. А затем… — Вставай, лентяй! — крик, очень противный крик, а уж такое умение у бабки не отнять, а затем на голову человека вылилась вся вода из колодца. А вода там ледяная… — Ааа! — крик вскочившего на середину кровати незнакомца был слышен, наверное, во всей деревне. — О, очнулся. — довольно кивнула знахарка. — Ну как, сокол молодой, жив? --- О, моя головушка. О, мое тело… и моя одежда. Сидя на кровати, я пытался осознать весь звиздец ситуации, в который я угадил. Очнулся я в деревне Хлебопашец, у знахарки, в средневековье, судя по убранству, а еще меня сторожит девочка-собака. Или волк, не знаю. Подняв взгляд на проход из комнаты, где стояла девушка с наказом не выпускать меня отсюда, я увидел довольно машущий из стороны в сторону длинный хвост. Подняв взгляд еще выше, я поглядел на миловидное, ладно, очень красивое лицо с карими волчьими глазами. От моего взгляда хвост заметался из стороны в сторону еще сильнее, а ушки встали торчком, глядя в разные стороны. — Привет. — решил-таки подать я голос… надеюсь, не зря. Девушка на приветствие так замахала хвостом, что скоро в космос полетит, не иначе. Блин, что они на меня так реагируют? Может, меня какими-то феромонами намазали? Или я тут эталон красоты? — При… — А ну кыш отсюда, вертихвостка. Скоро хвоста не будет, отвалится. — девушка, услышав зычный мужской голос, дернула ушками и дала деру из комнаты. Куда спустя пару секунд зашел… кто-нибудь смотрел мультик про трех богатырей? Вот передо мной стоял самый настоящий Добрыня Никитич. Такого же роста, как и я. Только два раза шире в плечах, русые с сединой волосы, волевое лицо и кулаки, каждый размером с мою голову. — Здрав будь, странник. Я Акум, староста деревни Хлебопашец. Ты кто такой будешь? Вот что говорить ему… ладно, не убили с самого начала, тогда стоит, наверное, рассказать правду. Раз у них тут такие удивительные девушки ходят, сильно сомневаюсь, что они удивятся иномирянину. Встав и поклонившись, я чуть было не рухнул обратно на постель, но удержался, отчего заработал… наверное, это был уважительный взгляд старосты. — Я Петр, староста Акум. И, наверное, мои слова покажутся бредом, но, кажется, я оказался в этом мире не по своей воле. — То есть? — нахмурив брови, спросил мужчина. — Я жил в другом мире. Где есть только люди и не одной девушки, как… как Лоры. — Она голштавра. — У нас таких никогда не было. Как и той, которая помогала… — Так, понятно. Тебя демонесса принесла? — Да! — я радостно закивал, словно болванчик, радуясь тому, что не придется объяснять всю ту муть, что со мной произошла. — Бедняга… — грозный взгляд тут же сменился сочувствующим. — однажды одна демонесса принесла из другого мира какого-то писаря, который утверждал, что мы все еретики и не следуем воле Великого Императора и Империума Человечества. Спустя пару дней, когда он попытался поколотить драконницу и получив по заслугам, он повесился. Не каждому чужаку в нашем мире придется легко. Но ты вроде адекватный. Поэтому… решено. Раз ты здесь по воле Повелительницы Демонов, то тогда останешься здесь на немного. Научим всякому, историю расскажем. А потом дом построим, женишься, детишек настрогаешь… — Стоп, женюсь? — Конечно! А как же без этого?! Дети и семья — наше будущее. А все свободные мамоно практически без ума от тебя, хоть и слышали о тебе заочно. Не беспокойся, все будет хорошо. Пойдем. — хлопнув рука об руку, староста развернулся и пошел из домика знахарки. — Иду. — лучше послушаться. Не хочу обижать мужика, который с одного удара меня не то, что в нокаут отправит. Мозги в кашицу превратит. Пройдя пару комнат, уставленных добротной и крепкой на вид деревянной мебелью, мы вышли на крыльцо дома, практически в центр деревни. Достаточно большая площадь, сорок на сорок метров, с большим домом, явно старосты, кузней и колодцем. В общем, симпатично. Только дно меня смущало. На площади собралось почти сто… человек тяжело сказать. Скажу, сто разумных. Так будет правильнее. Причем, почти все, кроме тринадцати… четырнадцати… семнадцати зверодевушек. Остальные стояли рядом со своими, скорее всего, мужьями, радостно обнимаясь с ними, а некоторые даже чуть ли, не вися на них, исторгая радость. Да уж… — Односельчане. Сегодня к нам прибыл странник Пётр! Увы, он многого не знает о нашем мире, поэтому давайте поможем ему обрести новый дом взамен утерянного. Надеюсь, вы примите Петра достойно. А ты, Пётр, чти и уважай наши обычаи. В чужой монастырь со своим уставом не лезут. — Постараюсь оправдать ваши надежды, староста Акум. Спасибо большое за приют и заботу. — поклонившись, с меня не убудет, я продолжил. — надеюсь, мы подружимся. Вот это я, наверное, зря сказал. Потому как девушка-змея очень плотоядно облизнулась… змеиным языком. Мамочки…