Mamono Sex/Adventure time

Мир «Манес», граница государств Ордена Верховной Богини и Демонического царства. Деревня «Хлебопашец». 69 день лета 29 года от «Революции Мамоно» — Давай, маши сильнее. Еще сильнее. Размах должен быть шире! Ноги вперед не ставь! Или они тебе не нужны?! Я стонал… про себя. Умирал и вообще, готовился к тому, что у меня все тело скоро развалится на части. — Давай, Пётр! Еще сотка с тебя до захода солнца. — радостно стоящий позади меня житель Хлебопашца и простой крестьянин по имени Тородо показал мне большой палец и отошел вбок, контролировать процесс. Что я делаю? О, все просто. Я собираю урожай пшеницы. Жаркое лето, обильные дожди и добротный уход за посевами достаточно быстро дали результат. И сейчас я занимаюсь тем, что этот самый урожай собираю. Простой косой. Уже пятый час. Скашиваю, собираю, укладываю в повозку. И так по проклятому кругу. Мышцы задеревенели, руки стерлись до мозолей, ноги устали стоять много часов кряду. Впрочем… — Хей! Раз! Хей! Два! — радостные крестьяне вместе со своими женами профессионально снимали урожай, за раз скашивая и собирая столько, сколько я и за час не соберу. Вот блин, тренированные люди. А я оказался неженкой. И от этого еще более стыдно. — Да, Тородо. Уже все делаю. — схватив древко косы покрепче, я ранее показанным мне движением продолжил собирать урожай. Раз, два. Раз, два… — — - Три часа спустя — - — Мои руки, рученьки, «рученучки» мои. Как же больно… Тихо и незаметно для окружающих, по крайней мере, я на это надеюсь, баюкая левую руку, я с чувством выполненного долга шел в сторону небольшого, одноэтажного гостевого домика. В этом мире я уже целых шесть дней. Очень мало с точки зрения повседневной жизни. Можно сказать, меньше классической недели, которая обычно пролетает быстрее, чем фанера над Парижем. Но для меня каждый день был насыщеннее предыдущего. Ведь я все время что-то делал. Причем делал так, что время текло очень медленно. Я заново учился читать. Увы, но знание местного алфавита мне не подарила демонесса. Слушал байки, легенды и историю про этот мир. Его особенности, культуру, ценности, фобии и поверья. И из было ни разу не меньше, чем у меня на Земле… да… Обогнув очередную повозку, доверху наполненную пшеницей, я вышел на центральную площадь, наполненную целым караваном. Да, сегодня был последний день сбора урожая. И почти все поле пшеницы теперь было чуть ли не голым. А путь в сторону ближайшей ветряной мельницы, относящейся к Хлебопашцу, в нескольких часах пути, на возвышении, где дует сильный ветер. Часть муки вернется сюда, ну, а большая часть уедет в заставы, крепости и ближайший город Хоршань, в двух днях пути отсюда. Пройдя через всю площадь и обойдя небольшую кузницу, я вышел к небольшому домику, стоящему рядом с участком и домом старосты. Всего две комнаты, прихожая. Собственно, всё. Но мне и этого хватаем, учитывая то, что здесь не воруют, диких зверей практически нет, а сам староста за работу кормил меня чуть ли не на убой. Видите ли, я слишком худосочный и слабенький. Впрочем, недалеки эти данные от правды. Толстая и прочная деревянная дверь медленно под напором правой руки отворилась во внутрь, позволяя вдохнуть запах дерева и свежего воздуха. — Дом, милый дом. — сняв с себя самые классические сандалии, сплетенные из лыка какого-то дерева, я вошел внутрь. Стародавняя обувь было достаточно удобна в ношении, если не слишком долго ходишь. Иначе, стираются ноги чуть ли не до крови. Впрочем, думаю, стоит мне пару месяцев поработать, организм сам привыкнет к таким новым вводным по жизни и сумеет себя защитить. Пройдя в свою комнату, где был только один комодо, да кровать на двух человек, я рухнул лицом на подушку, набитую гусиными перьями и радостно выдохнул. Да, это тебе не бумажки перебирать и языком молоть. Там ты думал головой, занимаясь крючкотворством, а здесь ты тоже работаешь головой. Но больше руками и ногами. — Теперь я понимаю, почему все ложатся с закатом и просыпаются с рассветом. После работы сил ни на что нет, и спишь, получается, те самые девять часов. И встаешь с петухами в пять утра. Шурх… шурх… Звук метлы из соседней комнаты вызвал у меня страдальческий стон. Еще одна напасть. — Докиша, прошу… перестань меня преследовать. И прекрати уже убирать каждую пылинку. Мне кажется, что я живу не дома, а в лаборатории. — звук работы метлой прекратился, а из-за дверного косяка появилась мордашка кикиморы. Одновременно виноватая и счастливая. Вот как она умеет так делать? — Но… господин, вы устали. Нужно прибраться, приготовить еду… — Какой я тебе господин, Докиша?! Совсем сбрендила?! — на мой повышенный тон девушка грустно дернула ушками и попыталась было уйти полностью… — Стой. Прости, что накричал на тебя, но я до сих пор еще не разобрался в этом мире до конца. И слышать от мамоно, что она зовет тебя «господином». По мне так это безумие! — Я вам не нравлюсь, Пётр? — девушка полностью вошла в комнату во всей своей красе. Вот уже пятый день я… даже не знаю, как это назвать, сожительствую… нет, пользуюсь услугами по уборке… наверное так, мамоно, которая сама, без моего разрешения, поселилась в этом домике. Каждую ночь она спала на большой скамейке в соседней комнате, кроме первой. Первую ночь я ее гнал ее же метлой сначала с постели, а затем с пола, куда она решила примоститься. Да, ощущение мягкого и теплого девичьего тела… так, Петь… приходи в себя! На мое возмущение девушка всегда кивала головой, слушалась, уходила, чтобы потом утром я снова обнаруживал завтра на подносе с обалденным запахом свежего хлеба и молока, а также знакомое «шурх, шурх» из разных частей дома. Я было обратился за советом к старосте, но Акум лишь махнул рукой на свою ламию и произнес. — От этих приставучих ты можешь избавиться только двумя способами. Найти другую мамоно или стать настолько опасным и сильным, что они просто будут бояться к тебе приблизиться. И тогда их инстинкт самосохранения пересилит инстинкт семьи и размножения. А так — либо терпи, либо расслабься и получай удовольствие. Докиша хорошая. В отличии от большинства мамоно в нашей деревне — очень адекватная. Одна из первых кикимор. Ведь раньше она, как и часть ее семьи были гарпиями. Но потом… в общем, поймешь потом, как книгу прочитаешь. У меня и так дел много. Да… мамоно. Очень необычная история этих созданий. Настолько необычная и сюрреалистическая, что хочется волосы на голове рвать. За эту неделю я столько всяких историй услышал от жителей. И даже от самих мамоно. Впрочем, к девушкам я старался в одиночку близко не подходить. А то я видел, как богатыря Акума его жена в кольцо схватила, сжала и полюбила от души. Процесс размножения я не свидетельствовал, но сам захват и то, как второй этаж трясся несколько часов — это да, видел. Так что чур его, чур. Не готов я морально к тому, что меня будут насиловать. Хотя в этом мире это один из самых действенных способов распрощаться с девственностью. Так вот, мамоно. Раньше стоящая передо мной милая, красивая и очень сексуальная девушка была очень хищной и опасной птицей размером истребитель. И этот живой истребитель рвал когтями армии, пробивал клювом доспехи и жрал людей заживо. Рисунки из книг старосты были очень содержательными и пугающими. А также вызывали озноб и чувство рвоты. Вот эта вот девушка с милой моськой была чуть ли не ужасом для всех деревень и одиноких поселков. Пока, как я понял, на царствование над этими тварями, не встала суккуба. Или демоница, очень похожая на суккубу, я так и не понял. Данные очень неразборчивые, а сами мамоно о своей «Повелительницы» говорят только с придыханием, восхищением и без всякой конкретики. Поэтому очень надеюсь на то, что книги приоткроют мне тайну этого мира. Или подскажут, где искать дальше. Так вот, суккуба каким-то мистическим образом победила самого главного монстра и смогла запустить процесс превращение любой, самой отвратной твари, в достаточно милое, красивое и очень даже озабоченное существо женского пола. И Докиша — одна из таких вот мамоно. Самого первого поколения, как любят говорить жители. Раньше была хищной птицей, а стала… да, стыдно такое говорить, но няшкой. И теперь эти мамоно только и занимаются тем, что ищут мужчин себе в мужья. Зачем, я еще не очень понимаю. Но, вроде бы потомство и пища. Мужчина — человек генерирует духовную энергию внутри себя, которой и питаются мамоно. В основном через эмоции, прикосновения и секс. И именно благодаря этой энергии я такой лакомый кусочек для всех одиноких мамоно в этой деревне. И вот, самой упорной пока была именно Докиша. Просто потому, что от остальных мамоно меня защищают пока жители деревни и их жены, которые мистическим образом находят на монстродев управу. Ведь их физическая или магическая сила никуда не исчезла вместе с трансформацией. Сам видел, как кикимора поднимает целую кровать одной рукой, чтобы под ней подмести. Или ту же ламию, схватившую Акума… Пока у меня была такая информация. И ее было очень мало для того, чтобы близко подпускать к себе бывших монстров. И не потому что они злые. А просто потому, что последствия для меня пока непонятны. Сколько энергии им нужно для питания? Превращусь ли я со временем в такого монстра? Что на счет детей? Социального статуса? В общем, вопросов много. — Докиша… --- Докиша --- Докиша была кикиморой. Первой, точнее, одной из самых первых кикимор в этом мире. Раньше, она помнила себя… злой, кровожадной… желающей охотится и пожирать все на своем пути. Да, она была смертоносной гарпией. Великим и опасным монстром, чья территория — необъятные небеса. Но потом… все изменилось. Пришла Повелительница… просто пришла. Пришла ее сила и ее Воля, которая несла нежность, заботу и желание давать жизнь. А также похоть. И эта сила в одну ночь полностью поменяла суть Докиши. Еще ночью засыпающая между скал огромная гарпия превратилась в милую девушку с крыльями вместо рук. И жизнь Докиши совершил крутой поворот. Ее больше не интересовало мясо, крики помощи и плач людей. Теперь ей хотелось ощутить радость от соития, совместной жизни с мужем и рождения новой жизни. Привыкая к новому телу несколько дней, девушка познавала новую себя. Изучала манеру полета, путешествия по земле. Пыталась даже начать говорить, но кроме «ме-курлык» у нее ничего пока не выходило. Тело могла разговаривать на человеческом языке, но разум его еще не познал. И девушка начала поиски своего суженного, как ей велела ее новая природа. Однако, ее поиски все время оканчивались неудачей. То ее потенциальных кандидатов успевали поймать другие мамоно, то сам кандидат был с отрядом и у нее не получалось поймать свою добычу. Много лет таких безуспешных поисков довели Докишу до отчаянья. Ведь на территории Царства Демонов не осталось ни одного мужчины, а люди больше не присылали сюда отрядов. Оставался только один вариант — лететь к людям. И гарпия начала свое длинное, долгое путешествие. Несколько недель полетов привели Докишу сюда, на границу Ордена и Царства Демонов. Тут было столько мужчин, что девушка аж чуть слюнками не подавилась от такого изобилия. Молодая гарпия начала слежку. Ведь людей было всегда много, и они ходили группами. А нарваться на стрелу девушке не хотелось ни разу. Потихоньку запоминая слова и постигая человеческую речь поистине огромными шагами, девушка училась, следила и ждала своего часа. И в один из дней, девушка увидела картину, которая навсегда отпечаталась в ее сознании. Тогда, вечером, она спряталась в лесу, следя за одной из деревень в надежде выловить достойного кандидата. И один ей попался… вместе с его человеческой женой. Женщина в то время накрывала на стол своему мужчине, подавая еду и напитки уставшему от работы в кузнице мужчине. Девушка бегала вокруг своего избранника, холила и лелеяла его, выговаривая слова благодарности за кров, пищу и ребенка, изредка поглаживая чуть округлившийся живот. В ответ мужчина только радостно засмеялся и, обняв жену, подарил ей нежный поцелуй. Волшебные глаза мамоно видели, как огромный кусок духовной энергии передался девушке и ее ребенку от мужчины. Видели, что это настоящая любовь. — Я хочу… также… — прошептала Докиша впервые за все время с трансформации в мамоно на человеческом языке заветные слова. Ей тоже хотелось так… не искать и похищать, как делали ее сестры. Ей хотелось любви, дома и домашней ласки… чтобы ее также любили, целовали и дарили радость в этой жизни. И… наверное, Повелительница исполнила ее пожелание, потому как с того момента Докиша стала быстро меняться. Буквально за несколько дней она потеряла способность летать. Ее крылья медленно, но верно, за несколько дней превратились в человеческие руки. Аккуратные, тонкие, с острыми коготками и перьями, которые остались расти от ладони до локтя и, собственно из самого локтя. Ноги стали человеческими, кроме острых когтей из пальцев ног и птичьей чешуей, идущей аж до щиколоток, придавая им золотистый оттенок. По какой-то причине у нее выросли звериные волчьи уши и хвост. Зачем они нужны, девушка не очень понимала, пока один женатый мужчины не засмотрелся на эти атрибуты мамоно. А раз засмотрелся один, то понравится и ее избраннику. После ее пожелания, скорее всего, девушку преследовала удача и благословение Повелительницы. Она на удивление очень быстро, буквально за пару дней с момента полного обращения в кикимору, смогла найти одного мужчину с сыном, которые приняли ее в новое поселение. Поселение, где были мамоно и люди. Первое поселение, основанное самим отцом старосты Акума. Она нашла свое призвание в прислуживании и уходом за поселением, превратившимся в полноценную деревню, занимающуюся выращиванием овощей и пшеницы. Здесь Докиша и надеялась найти свое счастье. Акум и его уже покойный отец, Докум, были очень предприимчивыми людьми. Молоко гольштавр было очень вкусным и питательным, ламии распугивали всех грызунов в округе, которые подсознательно боялись таких огромных змей, а она и еще одна кикимора поддерживали такой порядок и чистоту, которую и в королевских дворцах не добились бы. Взамен у нее был кров, место, куда она может вернуться и где она сможет найти избранника. И ее ожидания сбылись. Да, спустя только двадцать девять лет после превращения, но… Этот Пётр… высокий, красивые темные волосы. Да, худощав, физически не очень силен, глаза невыразительного серого цвета. Но его аура… теплая, спокойная, полная силы. Он не только не был занят ни одной из мамоно, он даже не познал радость бытия с женщиной. От одной только этой мысли еще тогда, глядя на практически обнаженного человека, Докиша потекла так, как никогда в жизни. Горячие липкие соки стекали по бедрам, а хвост невольно метался из стороны в сторону. Этот был красивый, да, не сильный, но самый красивый и милый мужчина, которого она когда-либо видела. И именно тогда, в первую ночь с того момента, как Пётр поселился в деревне, Докиша… отвоевала себе право на этого человека. Сколько летело чешуи, шерсти и перьев в стороны тогда, несколько дней назад, когда каждая свободная мамоно дралась за Петра. Победила Докиша. Помятая, с кучей порезов и ушибов, она с гордостью попыталась занять место рядом с незнакомцем. А он ее прогнал… просто взял и прогнал. Кикимора тогда чуть не расплакалась от обиды, не понимая, почему ее отвергают. Ведь Пётр улыбался ей. Говорил теплые слова! Неужели все это было ложью?! Второй день показа ей, что нет. Это не ложь. Он и в самом деле был очень вежлив с ней, добр. Говорил слова благодарности за еду и просил больше не помогать ему. «Не стоит, спасибо большое» — говорил он. А от его слов Докиша чувствовала жар внизу живота и желание помиловаться со своим избранником. Да, он ее избранник. И только он. — Докиша, спасибо тебе большое за твою заботу. Но я не могу тебе ответить взаимностью. Я пока не понимаю вас, мамоно. Ваши обычаи, особенности и многое другое. Я вижу, что ты неравнодушна ко мне. Не знаю уж по какой причине, но мне приятна симпатия очень красивой мамоно. Но пока… нет. Прошу понять. И лучше, чтобы не ждать меня, найти себе другого кавалера. — Нет! — помотала из стороны в сторону головой, пряча счастливую улыбку. — Я подожду, Пётр. И буду помогать тебе понять природу мамоно! Она нравится господину. Да, они будет служить ему верой и правдой… и у них будет много-много детей. А другие мамоно… В этот момент ее карие глаза заблестели мистическим стальным блеском… лучше им держаться от Петра подальше.