Mamono Sex/Adventure time

Мир «Манес», граница государств Ордена Верховной Богини и Демонического царства Деревня «Хлебопашец» 84 день лета 29 года от «Революции Мамоно» — Ох! Ойёйёй. — все тело затекло настолько сильно, что попытка приподнять голову вызвала очень неприятную ломанную боль. Перечень неприятных ощущений дополняли солнечные лучи, которые просачивались через окошко, сильно грея нос и слепя левый глаз. — Уррр… — сильные женские руки под довольное урчание причинили еще большую боль, сжав меня до хруста в позвоночнике. — Ай! — уже не выдержав боль, я с криком упал на пол, утянув за собой явно женское тело. Хорошо, что оно было стройное, легкое и приятное на ощупь. Иначе меня бы банально добили. — Пётр! Ты как? — тяжесть со спины тут же исчезла, а руки кикиморы с невиданной до этого мне силой подняли меня и посадили на кровать, будто я ничего не весил. — Жить…кхах… буду. — не думал я, что, еще не разменяв третий десяток лет своей жизни, я буду чувствовать себя немощным стариком с кучей болячек. — Я так рада! — девушка явно была на позитиве, будто мы не… В голову влетели со скоростью пушечного ядра воспоминания прошлой ночи. Очень яркие, красочные и живые. Это было… будто помешательство. Казалось, что мне неведомым способом скормили несколько пачек самой дорогой и высококачественной виагры и накачали разными витаминами и БАДами для повышения выносливости. Я… да, это слово самое верное. Я трах…ся, как кролик почти всю ночь. Жар в груди и в моем половом органе был настолько велик, что мне чуть ли не до боли хотелось все сильнее и сильнее вбиваться в красивое податливое тело. И светящиеся кроваво-красным цветом глаза с вытянувшимся хищным зрачком не вызывали у меня чувство страха. Лишь большую похоть. Каждое новое воспоминание заставляло меня еще сильнее покраснеть. Когда, спустя бесконечное для меня количество времени, я выдохся из сил, кикимора немедленно взяла инициативу в свои руки и коготки. Уже светало, а меня все еще вбивали в кровать, да с такой силой, что дерево под нами скрипело и трещало. — Я… спасибо. С тобой все хорошо? — выйдя из задумчивости, я посмотрел на Докишу. Девушка не просто была счастлива, она чуть ли не светилась изнутри от переполняющих ее эмоций. На лице была улыбка на грани блаженной, волчьи уши стояли антеннами вверх, хвост скоро превратиться в авиационный пропеллер. И она, как и я, были абсолютно обнаженными. Ну не считать же за одежду кусок рукава, который держался на плече только из-за того… не понимаю, почему, но держался. Бедра были полностью покрыты моим семенем настолько плотно, что казалось, будто кикимора по пояс зашла в озеро из семенной жидкости. — Я очень счастлива! Я никогда не чувствовала себя настолько прекрасно! — потянувшись, девушка плюхнулась рядом со мной, заставив кровать еще сильнее затрещать. — Это… хорошо, да, хорошо. — никаких нормальных мыслей в голове не было. Хотелось… а чего хотелось то… — Рууррр. — меня схватили за руку и с тихим урчанием обняли. Горячее женское тело, нежная, шелковистая кожа. И приятная, мягкая упругая грудь, чей сосочек уперся мне в предплечье, отчего мое тело снова стало охватывать желание, хотя куда уж дальше то… — Мой… — интимный шепот на ухо и поток теплого воздуха с ароматом ягод… как может девушка после бурной ночи пахнуть ягодами?! — А… Док…. — теплые губы накрыли мои, не дав сказать и слова. Первый поцелуй вызвал шок и недоумение. Второй вернул желание. На третьем я сам не заметил как наши языки сплелись в диком танце, вызывая еще большее желание и похоть. Я ощущал, как боль в теле отходит на второй план. Было желание любить, владеть… и тра…ть! Оттолкнув на кровать кикимору, я впился губами в ее шею, вызвав довольный «урк» из горла получеловека. Пушистый волчий хвост хлестал по моей ноге не хуже отбойного молотка. И мне это нравилось… все это нравилось. Я хотел снова ворваться в жаркое нутро лежащей подо мной красавицы. Мысль стала словно навязчивой, поселившись в груди и в голове, плавно перетекая в сторону паха. Член уже болел и горел. Пристроившись поудобнее, я с первого раза вошел на всю свою длину в очень узкое и горячее лоно. Хорошо! Очень хорошо. — Мм. — глубоко поцеловав девушку, я начал немедленно двигаться. Быстрее, сильнее, резче. В голове было абсолютно пусто, не было сложных мыслей и переживаний. Лишь потребность овладеть, пометить собой, захватить прекрасным существом подо мной. Толчок, еще один. Я чувствовал, что еще немного и я испытаю оргазм. Видимо, кикимора это тоже поняла. Ее ноги обхватили меня и стали активно помогать в достижении кульминации. И будто её возбужденное лоно сжало мой член внутри себя, не желая расставаться со мной. — Ррр. — мой полухриплый рык вызвал довольный рык кикиморы. Я кончил, причем так сильно, что у меня на секунду в глазах потемнело. И в этот момент… — Кусь. — острые хищные зубы вцепились в мое плечо, вызывая еще один прилив невероятно болезненного оргазма. В следующее мгновение я упал в сладкую и спасительную темноту. --- Десять часов спустя --- — Я тебя, коза озабоченная, из деревни выпру, чтобы повадно не было. — травница Сомонья очень хотела огреть по голове неугомонную кикимору, да толку никакого все равно не будет. Слава всем богам и духам, до мозга этой мамоно дошло, что желательно все-таки принести к ней ослабевшего человека, который никогда не вкушал любви с магическими полудевушками. — Простите. — чуть потупив в пол взгляд, мамоно продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало. Впрочем, основания у нее для этого было. Кикимора расцвела на зависть другим мамоно. Шерсть на хвосте и ушах стала насыщеннее и ярче, перья на рукавах приобрели более темно-стальной оттенок. Ну а на счет фигуры и говорить нечего. Сразу видно, что Петр и в самом деле магически одарен. Благодаря ночи, а затем и дню любви, тело Докишы стало еще красивее. Грудь чуть прибавила в размере, стали шире и сексуальнее бедра. Да и в целом, мамоно стала более желанной красавицей. Но то же самое не скажешь про пришельца из другого мира. Еще бы несколько заходов, и Докиша буквально затрахала бы своего любовника до смерти, высосав всю магическую, а затем и жизненную силу. Ну а множество укусов и царапин не добавляли оптимизма. — Он может не пережить превращение в инкуба при таком отношении, Докиша… Не будь дурой, если не хочешь потерять свое личное счастье. — решив более не пустословить перед молодой дурочкой, старушка пошла за следующим снадобьем. Все-таки самое страшное, что могло произойти, уже позади. — Нападение!!! — громкий крик старосты Акума вызвал переполох. Мамоно и знахарка устремились на улицу — узнать, в чем дело. На центре площади уже собралось много народа, несмотря на то что уже темнело. — В чем дело, Акум? — жители недоумевали, в чем дело. Хлебопашец никто уже больше двадцати лет не трогал, не считая торговцев и местного феодала. — Инквизиторы и рыцари Светлой богини в часе хода отсюда. Быстро собирайтесь и покиньте деревню. — человек богатырского сложения явно переживал, сидя на телеге, которая была забита провиантом с местной ярмарки, откуда он, собственно, и вернулся. — Что им тут нужно? — взяла слово Сомонья. — Не знаю, но я сам видел, как они сожгли весь замок барона Фертинга. У него жило несколько мамоно. — Черт, тогда дело плохо… Берегись! — Сомонья вовремя увидела, как град огненных стрел летел огромной лавиной на деревню. — Всем бежать! Бегите в поля и лес. Плевать на дома и утварь, потом отстроим. Главное — выжить! — Акум резко вскинул поводья, погнав вместе со своей женой в сторону границы с Демоническим царством. Только стрелы стали попадать в деревянные дома, вызывая неконтролируемый пожар, а Сомонья уже выбежала с центральной площади, несясь в сторону своего дома. — Бери Петра, Докиша, и в лес. Ты знаешь, как там выжить. Держи. — старуха выхватила с десяток бутылочек с разными зельями с запасной одеждой и упаковала в плетёную корзинку. — это ему поможет на время. Главное, не затрахай до смерти, молю тебя. А теперь — беги! Мамоно понятливо кивнула и, подхватив тело человека, стремительно, быстрее любого человека, побежала в сторону лесной чащи. Главное — выжить. Остальное — потом. Сомонья, сама собрав минимальный набор для выживания, устремилась к выходу. Запах горелого дерева и плотного дыма приближался, пожар перекидывался с дома на дом. На максимальное скорости знахарка толкнула входную дверь своей избы… чтобы не осознать, что лишило ее жизни. Лишь голова, отделенная от тела, покатилась обратно в свою обитель. А тело, брызнув кровью, куклой упало на ступеньки. — Хм… она человек. Я не чувствую от нее демонической дрянной энергии. — смахнув с меча кровь, проговорил мужчина в стальных доспехах и с белым плащом на спине. — Она — нет. Но остальные… я чую этот поганый запах. Разбиться на тройки. Чтобы к утру все твари были найдены, а из их голов была построена идеальная гора в центре деревни. — произнес жрец Осехис, презрительно осматривая горящую деревню. — Выполнять. — Есть!