Mamono Sex/Adventure time

Что-то происходит. Что-то необычное. Мысль простая, можно даже сказать, банальная. И даже глупый, ведь каждую секунду в мире что-то происходит. В том числе и в деревне «Хлебопашец». Но это ощущение… непонятное, будто что-то… точно, правильно подобрал слово, необычное происходит. Внимательно оглянувшись по сторонам, я приметил один важный момент. Практические нет мамоно. Все необычные для меня девушки практически отсутствовали на улице, попрятавшись по домам. Только одна ламия стремительно проползла мимо меня в сторону одного из домов, впервые не обратив на меня внимание. Фантастика какая-то. Еще раз оглянувшись, я пожал плечами и неспешно отправился в сторону своего дома. Все-таки теперь я за пять дней работы у бабушки Сомоньи стал полезным членом этого небольшого деревенского общества. Старуха учила… на совесть. Не для галочки у себя в голове или чтобы Акума уважить, а именно на совесть. Причем учила иногда… больно. Потерев затылок от недавней затрещины, в голове буквально пронеслись эти несколько насыщенных дней, полных обучения, сарказма и просто казусных ситуаций с одной кикиморой. За первый день я выучил все названия растений, фруктов, жуков и прочей живности, которые старушка использовала для своих снадобий. К счастью, их было не так много, всего чуть больше тридцати наименований. Сомонья учила меня искать все известные ей травы, определять качество продуктов, которые она закупала у одного из купцов, который где-то раза три в год приезжал в деревню на куплю-продажу и даже простой бартер и многое другое. Весь второй день я только и делал, что лазал по соседним с деревней рощам и занимался добычей ресурсов для зелий и снадобий. С учетом моих провалов в крестьянской и кузнеческой стезях, тут я не хотел оплошать, поэтому работал, как проклятый. Тем более, хорошая память, способность запоминать мелкие детали, а также опыт садоводства на дачном участке вместе с родителями позволяли быстро находить нужные цветы и, под внимательным взором травницы, достаточно ловко их добывать и складывать в вязанную корзину. Первый день пронаблюдав за мной, старуха приняла добычу, цокнула, сказала: «Годно», и отпустила меня восвояси, чтобы на следующий день я проделал все то, что выполнял под ее строгим надзором, только самостоятельно. Докиша… это неугомонная кикимора не отставала от меня ни на шаг. А уж просьбу немного помочь со сбором трав… лучше бы не просил. Вспоминая тот момент, когда звериный зрачок сверкнул красным, а сама девушка чуть ли не набросилась на несчастный куст, я чуть было не вздрогнул от страха. Вот же… недотрах у мамоно. Или еще что, разобраться до сих пор не могу. Перевыполнив план, меня на следующий день поставили к станку, то бишь котлу, учить варить самый простой «Перечный настой» против насморка. Банальная смесь чеснока, аналога подсолнечного масла, пары травяных пучков мятных растений и… моя магия. Да, да. Та самая магия, про которую писали, пишут и еще будут писать сотни фантастов с моей уже бесконечно далекой родины. Но… обо всем по порядку. — — - — Мамоно липнут к тебе, Петр, потому что у тебя много духовной или, как говорят книжные черви из крупных городов, магической энергии. Женщины, как и мамоно, могут только получать энергию. Она им нужна долгой жизни, полной красоты, молодости и силы, а также для продолжения рода. Но если простым женщинам для повседневной жизни нужно всего ничего энергии, которое их тело может получать из окружающего пространства, то вот мамоно желательно получать ее в гораздо большем объеме. И единственным достаточным источником этой самой энергии являются мужчины, единственные, кто, по абсолютно непонятной для меня причине, могут естественным образом вырабатывать эту самую духовную энергию. На небольшую лекцию рядом с котлом я аж конкретно подвис. Ничего себе, девки пляшут, аж четыре в ряд. Оказывается, все не так просто, как кажется. — А почему… — Если ты имеешь в виду, почему они в постель мужчин затаскивают, то тут все просто. — бабка развернулась и ткнула крючковатым пальцем мне в грудь. — Мужчина генерирует духовную энергию постоянно, и день, и ночь. Эта энергия в основном никакой пользы без умения ей пользоваться не несет. Часть ее покидает тело, привлекая мамоно. Но остаток, большая её часть содержится в кожном покрове дыхании, мужском семени, крови и мясе. Почему именно так — одна Богиня ведает. И если раньше мамоно были кровожадными монстрами, которые просто жрали всех подряд, в том числе и мужчин, полных лакомой энергии, то теперь они просто добывают ее через прикосновения, поцелуи, семя или кровь, в зависимости от типа мамоно. — Вот оно как… — картина потихоньку собиралась воедино. И в самом деле, гораздо лучше быть в постели с девушкой, пусть и немного необычной, чем быть съеденным, причем особо зверским способом. Но… вопросы… их оставалось еще очень много. — Именно. Поэтому сейчас мы воспользуемся твоей духовной силой. Коснись ладонями котла… Вот так, молодец. А теперь — пожелай, чтобы он нагрелся. Просто пожелай, изо всех сил. Я знаю, что ты вертишь в руках всякие мелкие щепки. А значит, что-то, но можешь. Желай. Пожелать? Достаточно просто. Как, наверное, с монетой, которую я привык крутить в воздухе. Или теми же щепками и листиками, которыми я иногда играюсь, отдыхая в тени яблоневого сада. «Грейся». Мысленная команда с желание разогреть котел вызвала сразу несколько реакций. Я прямо чувствовал, как метал подо мной чуть ли не раскалился, а я сам рухнул на пол от внезапного упадка сил. Первое настоящее колдовство вышло комом. Я чуть коньки не отбросил, а котел чуть было не расплавился. Сомонья тогда очень старалась сдержаться, чтобы меня не поколотить своей скалкой или поварешкой. Да, котлы у нее портились достаточно часто, но, чтобы новый, которому и месяца не стукнуло. Кузнец явно попросил бы с нее хорошую плату. Вторая попытка выдалась куда лучше. В итоге, спустя час скрупулёзной работы половником, добавления разных ингредиентов, а также своих магических сил, получилась достаточно приятного, светло-желтого цвета мазь, от которой у маявшегося два дня насморком пекаря нос прочистился за секунду. И больше не болел, совсем. В общем, чудеса и только. Что нашей современной медицине до традиционных рецептов и щепотки магии. — — - — Что-то точно не то. — деревня погрузилась в мрачную тишину, от которой хотелось невольно сглотнуть. А уж заходящее светило и постепенно возвышающаяся полная луна так вообще нагнетали на психику и вызывали неподдельную панику. Перейдя на быстрый шаг, я постарался побыстрее добраться до своего дома. Уж не знаю, что происходит, но, надеюсь, стены меня защитят. А в случае чего, к Акуму попрошусь. Надеюсь, староста меня не будет гнать прочь. Быстро обойдя большой дом старосты, я наконец-то попал к себе домой. Быстро закрыв дверь на засов, я зажег с помощью пальцев свечку, благо опыт с котлом позволил мне выполнять и такие простые фокусы. — Докиша, я дома! — крик в пустоту дома лишь сильнее заставил меня ощутить нарастающую тревогу. — Докиша? — комната была пуста. Как, собственно прихожая и маленькая кухонька, где была печка и большой чан с водой. Нигде мамоно не было, а знакомый звук «Шурх-шурх» нигде не раздавался. — Да что происходит-то? — еще раз осмотрев дом, я решил все-таки лечь спать. В деревне все ложатся с заходом солнца и встают с его же рассветом. Все-таки нервничать и разговаривать с самим собой — это уж клиника, а поэтому — сон, сладкий и безмятежный сон. Быстро скинув с себя холщовые рубаху и штаны, я быстро нырнув в достаточно широкую кровать, набитую гусиными перьями. Раз никого нет, то и уснуть мне будет легче. — Аах! — женский крик, полный возбуждения, желания и похоти, заставил меня вскочить с кровати, словно я был ракетой, а не человеком. Уж слишком пошлым был этот звук. Так даже порноактрисы не стонали, когда я в подростковом возрасте занимался самоудовлетворением. — Ааааах! — пронзительный вскрик прошел теперь с другой стороны стены. Будто сексом занимались не в соседних домах, а прямо у меня, сейчас, здесь, в соседней комнате. — Ах! Ах! — вся деревня погрузилась в какофонию пошлых и порочных звуков. Настолько порочных, что у меня невольно налился кровью член. Такое ощущение, будто наступило какое-то похотливое безумие. Я и раньше слышал отзвуки занятий сексом в разных уголках деревни, но сейчас словно все помешались на сексе. Нет, даже не на сексе. На трахе. Бум! Соседний дом Акума затрясся от удара. Причем так, что даже моя маленькая избушка почувствовала этот удар. — Пиздец. — прошептав от ужаса, я было дернулся снова зажечь потушенную свечку… — Господин. — голос… знакомый, но в тоже время нет. Ласковый, но полный силы, стеснительный, но уже сбросивший оковы неуверенности. — Дакиша? — в темном проеме мистическим светом светились два волчьих глаза. Мистически красным светом, полным похоти и вожделения. — Сегодня прекрасная ночь, Господин. Полная любви и радости. Позвольте мне поддержать вас в эту сладкую ночь. Выйдя в центр комнаты, девушка попала пол лунные лучи, открывая моему взору… кхм… — Я прекрасна, Господин? — подняв подол своего платья, девушка хитро улыбнулась, глядя на мой стояк. И я бы удивился, если бы у меня не встал на эту красоту. Ровные ножки, стройный животик, аккуратный милый пушок на лобке. И в лунном свете было видно, как по внутренним бедрам кикиморы стекают соки возбуждения. — Я.а…а — даже на зная, что сказать, я просто сделал шаг назад… чтобы рухнуть на кровать. — Ой! — кикиморе, судя по всему, только это и нужно было. Молнией, настолько быстро, что я даже не успел рухнуть на кровать, девушка оседлала мою грудь, которую тут же обдали жаром от мокрой киски девушки. — Вы возбуждены. — тонкая ручка исчезла за спиной, чтобы дотронуться до моего боевого органа. Легкое, невесомое прикосновение к головке члена через ткань трусов, которые еще сохранились из моего прошлого мира и которые я очень старался беречь, заставило меня дернуться и чуть вскинуть бедра вверх, в поисках дополнительной ласки. — Вы меня хотите. А я хочу вас. — Дакиша, прошу, оста… ммм! — нежная и хрупкая женская ручка с нечеловеческой силой впечатала меня в матрац кровати, а горячие губы накрыли мои, втягивая в поцелуй. Такой горячий и страстный, что…. Мои бедра еще раз дернулись, член встал колом, а я почувствовал, что кончил. Кончил от того, что меня поцеловал не человек. Офигеть. — Ммм… какой запах… Господин, мы только начали. Докиша, кикимора Полная луна. Время, когда мамоно становятся свободны от морали, ограничений. Время, когда жажда обладания мужчиной была настолько нестерпимой, что мамоно начинали делиться своими супругами с партнершами, по несчастью. Лично сейчас старосту Акума окучивали не только его ламия, но и еще две другие змеехвостые девушки. А сейчас… сейчас она получит свое по праву. То, что она отвоевывала все эти долгие, невыносимо долгие дни. Сейчас её не сдерживают никакие оковы. Она хочет Петра. И она его получит. Резко разорвав острыми коготками нижнее белье, парня, девушка с восторгом вдохнула запах спермы. Сладкий, с легким мускусным ароматом. То, что нужно изголодавшейся мамоно. Аккуратно проведя по чуть расслабленному члену, девушка поймала белесую капельку. Незабываемый вкус заставил девушку заурчать от удовольствия, отчего молодой человек под невольно дернулся, а его член стал снова подавать признаки жизни. — Да, ты мой. — с неведомой для простого человека силой, девушка сорвала с себя всю одежду, оставшись только в забавном чепчике. Насадиться на вновь вставший член девушке не составило никакого труда. Достаточно большой, он достаточно заполнил мамоно, чтобы она радостно простонала. Да, ее первый раз. Конечно, не так, как она мечтала, но все же… Дальше для Докиши все превратилось в одну безумную картинку. Крик радости от первой струи спермы внутри ее лона. Невольное смущение от того, как Пётр стал аккуратно сосать ее маленькие розовые сосочки и мять ее аккуратную и мягкую грудь. Вскрик удивления, когда молодой человек потерял над собой контроль, начав самостоятельно врываться в нее, словно этот секс будет первым и последним у Петра в жизни. Мамоно чувствовала, что с каждым проникновением, с каждым поцелуем, она становится сильнее, свободнее, красивее и желаннее. Ее борьба за Господина была полностью оправдана. Обняв рухнувшего без памяти парня руками и ногами, а также хвостом, девушка была счастлива этому волшебному единению. А утром… утро будет еще нескоро.