1.
27 сентября 2018 г., 18:15
Он стрелял четко и попал прямо в сердце. Никогда еще Эдвард не был так уверен в чем-то, как сейчас. Он выстрелил как полагается. Решил прекратить грязную жизнь готэмского червя, расправиться с врагом раз и навсегда — и убил.
Убивать ему не впервой, он знает вкус умирания и давно уже на «ты» со смертью. В этот раз Эдвард уже не испугался ни капли, а лишь с интересом наблюдал за своим надоевшим противником, мысленно отсчитывая секунды, когда слабое и без того покалеченное тельце осядет на пол, а рот искривится в попытке вдохнуть воздух в последний раз.
Но ничего не произошло. Точнее — случилось кое-что другое. Нечто, чего Нигма никак не мог ожидать. Он даже не сразу понял, что происходит, а закричал только когда боль в сердце, жесткая, острая, стала совсем невыносимой. Он держался ладонью за протараненное место на груди, там, где, испуганное, едва-едва билось сердце, пропуская удары через раз.
Когда он всё-таки набрался храбрости и заглянул в глаза осточертевшего Освальда, увидел, как тот улыбается — лукаво, не скрывая триумфа. Он напоминал черта — еще немного и выпрыгнет из своей табакерки.
Он что-то знал. Ему было известно то, чего абсолютно точно не знал Эд.
— Что? — Эдвард ошеломленно, даже с брезгливостью, посмотрел на пистолет, еще теплый от выпущенной пули. — Что происходит? Почему ты еще жив?
Освальд делает шаг навстречу — крохотный, неуверенный. Потом еще один, и еще. И еще. Пока они почти не соприкасаются губами друг с другом, не опекают кожу жарким дыханием.
— Видишь ли, Эдвард, легенды говорят, что ты не можешь убить того, кто предназначен тебе свыше. Может быть, это только легенды, но… — он разводит руками. У Нигмы больше нет выбора.
— Ты хочешь сказать, что мы с тобой — родственные души? И как мне с этим, черт возьми, жить?
Ответ, который следует после короткой паузы, однозначен, обдуман и холоден.
— Как сможешь.
