Испорченные.Запутанная история 2.

Зачем я плачу пред тобой И улыбаюсь так некстати? Неверная страна — любовь Там каждый человек — предатель. Фэш. «Какая же она красивая…» — думал я, наслаждаясь её присутствием. В тот вечер мне внезапно позвонил отец, прося срочно приехать в его офис.Я быстро взял трубку, чтобы не разбудить моего Василька. — Привет! — как обычно поздоровался я с ним. Я накрыл одной рукой пледом Василису, тихо выйдя в коридор. На дворе стояла жаркая июльская ночь. Все мои друзья мирно спали, посапывая в обнимку со своей парой, либо подушкой. — Потом поздороваешься, — огрызнулся Диаман. Меня немного насторожило, до этого он говорил «слегка» по другому со мной, — Фэш, — устало вздохнул отец, — пожалуйста подъедь ко мне в офис, мой водитель уже ждёт тебя. — Ноо… — хотел я возразить. — Я что — то не ясно сказал? — Ладно, скоро буду. — нехотя прошептал я. Он сбросил, сказав всё, что хотел. Диаман сильно изменился после смерти мамы, я и не знал что мне делать.Если о Захарре отец хоть как-то заботился, то я же будто был невидимым. Это был наш первый с ним разговор за последние прошедшие три месяца. В карманных деньгах и заботе я не нуждался, он клал достаточно большую сумму на мою и сестрёнкину карты, а общения мне хватало на тот момент. Я зашёл обратно в спальню, чтобы переодеться. Как обычно чёрные рваные джинсы, белая толстовка с надписью «Never give up» и синий рюкзак. Стараясь идти по коридору как можно тише, я не заметил сидящую на кухне Захарру.Я проходил мимо двери кухни, тогда она была открыта. За столом сидела растрепанная девушка, с кружкой, вроде бы кофе в руке. Глаза были немного сонными, а пижаму заменяло коктейльное платье серебристого цвета. Она устало подняла на меня взгляд, когда я нечаянно задел рюкзаком цветочный горшок, стоящий на одной из невысоких полок в нашей прихожей. — И куда это мы собрались? — как-то слишком громко сказала Захарра, немного привствав. Я старался не смотреть ей в глаза, потому, что хотел соврать. Иначе она бы пошла со мной, а этого мне не сильно хотелось. — Пойду прогуляюсь, что — то не спится. — соврал я, быстро уходя из дома. Я на ходу обул черные кроссовки, протягивая руку, чтобы взять ключи с тумбочки. Но не заметил Захарру позади себя. Она схватила их, сжав в кулак левую руку. В другой ладони находилась её любимая чугунная сковородка. Даже в темноте было видно выражали негодование и отчасти волнение карих глазах Захарры. Я выставил руки перед собой, имея ввиду, что сейчас всё объясню ей. — Зах, опусти сковородку для начала, — спокойно сказал я, — и пожалуйста, никому не смей говорить о том, что я тебе скажу. Она удивлённо посмотрела мне в глаза. Захарра прищурилась, словно подозревая что-то неладное. Тем не менее девушка была вся во внимании, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Драгоций выполнила мою просьбу, положив кухонный предмет на тумбочку. Коснулись деревянной поверхности, сковородка издала довольно громкий звук. Я положил ладонь на лицо. — Просил же не шуметь! — прошипел я, схватив за руку сестру. — Не просил, — прошептала Драгоций, — эй, ты куда меня тащишь?! — Куда надо. — меня начинало злить её поведение, всё же машина уже должна была подъехать. Отец долго ждать не будет, я… — Фэш, что происходит?! Скажи и свали уже! — Захарра выдернула свою ладонь из моей, сложив руки на груди. Она стояла на пороге, всем своим видом показывая, что не намерена идти дальше, пока я всё ей не расскажу. Я в очередной раз обречённо вздохнул. Меня всегда бесил её характер. — Захарра, мне позвонил отец, — тихо произнёс я, отвернувшись от неё. В моей голове всплыла мама. Как же я скучал по ней… Она была единственной, кто всегда поддерживал меня, когда рядом никого не было.Я не знал зачем меня в тот день позвал отец, но думаю Селена смогла бы помочь мне уйти из дома, вместе с моим Васильком, — он попросил меня приехать сейчас. Зачем я не знаю… — сказал я, прежде чем Драгоций открыла рот, чтобы задать вопрос.Спустя какое-то время она кивнула, побежала и обняла меня. Я знал, что так Захарра поддерживает и на тот момент это было необходимо мне. Поддержка сестры.А ведь она была так похожа на мать… *** Уже сидя в машине, я начинал постепенно сходить с ума.Началась паника.Отчасти потому, что последний год я очень сильно боялся отца.Точнее сказать за него.Он отказался от всего, не подпускал к себе ни на шаг ни одного из своих старых друзей.И это было так не похоже на него… — Приехали, господин. — послышался голос водителя.Я смутно помню как вышел из машины и вошёл в здание.Оно было многоэтажным, не могу точно сказать сколько этажей там было.Панорамные окна, открывающие вид на город, зелёные декоративные кусты, по форме напоминающие шар и Диаман, смотрящий из самого верхнего окна на меня.По моему телу прошла мелкая дрожь, дыхание спёрло, а сердце забылось чаще.Такого взгляда я никогда не видел в своей жизни.Хотелось просто развернуться и уйти куда подальше от этого места.Я не видел в его глазах прежней нежности, да и просто человечности.На меня смотрел монстр, который испортил несколько лет моей будущей жизни. Поднимаясь на современном лифте, я посмотрел в встроенное в него зеркало.Напуганные голубые глаза, растрёпанные каштановые волосы и потрёпанная одежда."Боже… Неужели это я?» — пронеслась мысль в моей голове.Я кое-как уложил чёлку, говоря себе «Будь сильным».Позже лифт открылся и мне предвствстал тёмный коридор.Почему не горел свет? Я не знаю.По пути к кабинету Диамана, я вспомнил все счастливые моменты с Василисой.Я всегда вспоминал именно её, когда было больно, страшно и всё в таком духе. В самом конце находилась белая дверь.У меня был ключ от его кабинта, поэтому проведя им по сканеру, двери передо мной «разъехались».Само помещение выглядело специфически.Офис сильно отличался от того, в котором мы с Захаррой частенько проводили время, вместо детского сада до переезда в Москву.Стены и потолок были выполнены в чёрных, красных и бордовых тонах.Окно было закрыто чёрными жалюзями, а вместо прежнего мягкого былого ковра на полу лежали разбитые бутылки из-под вина.На одной из стен висела фотография нашей семьи, а рядом с ней картина Селены.Она была написана ещё в её юношеские годы Парижским уличным художником.Карие глаза казались огненными в свете солнце, а каштановые волосы волнами спадали по плечам.Она была просто красавицей.Даже чем-то напоминала мне Василису.Всегда такая добрая и нежная, но иногда может перевернуть всё вокруг, прямо как Огнева тогда. За столом сидел Диаман.Он приоткрыл пальцами небольшую щёлку между пластинами жалюзей, тоскливо смотря на ночной Париж.Его внешность совсем не изменилась, за исключением некоторых деталей.На лице стали видеться едва заметные морщинки, что для его возраста было нормальным.Но такое начало проявляться на лице отца только, когда не стало Селены.Как обычно строгий костюм чёрного цвета.Диаман перестал одевать галстук, наверное просто потому, что не умел завязывать его.Лакированные чёрные туфли, которые подарила ему Селена на их юбилей.Это был только один из множества её подарков моему папе, но по какой-то причине он обувал лишь эти туфли.О причёске можно сказать только то, что она была безупречной.Чёрные волосы практически идеально лежали на его голове. — Садись. — хрипло, чуть ли не прошипел он.Подойдя ближе, я отодвинул стул и напряжённо сел на него.Вся эта обстановка и время давили на меня.Да, можно сказать, что ещё немного молчания и у меня началась бы истерика! Один мимолётный взгляд в его сторону приводил меня в глубокий ужас.Эти холодные голубые глаза… Никогда ранее меня не пробирал такой холод.Создавалось ощущение будто на улице была холодная зима, началась метель, а остался один на улице.Беспомощный.Я слышал как бьётся моё сердце или это было тиканье часов, я не смог разобрать. — Фэш, знаю, для тебя это возможно будет сложно, но… — Драгоций — старший повернулся ко мне лицом, сев в своё кожаное кресло, — ты должен меня выслушать. Я подозрительно, откровенно говоря пялился на него.Выслушать? Он хотел поговорить? Это изрядно удивляло. — О чём ты хочешь поговорить? — взволнованно спросил его я.Его глаза выражали…сочувствие? — О младшей Огнёвой, — послышался голос у меня за спиной.Хриплый голос старика… Это мог быть только он, — что, удивлён меня видеть, племянник? — со смешком прохрипел Астрагор.Тогда я просто впал в ступор.Было удивительно видеть дядю спустя столько лет.Но пугало не столь его присутствие, сколько то, что без дела он никогда не появлялся.А в особенности фамилия моей девушки.Я ощущал как участилось сердцебиение и руки похолодели. — Что тебе нужно? — еле еле я нашёл в себе силы, чтобы сказать эти слова чётко, скрывая свой истинный страх. — Ну что же ты так груб со мной? — в очередной раз с фальшивой улыбкой радости на искривленных губах, сказал он, — Всё таки столько лет разлуки… — Скажи что тебе от меня нужно и проваливай отсюда в свою «нору»! — прошипел я прямо в его сморщенное в страшной улыбке лицо, оборвав тем самым, как видемо уже подготовленную «речь». — Молчи, мразь, — прошептал Астрагор, — сядь на место и выслушай своего отца! Я был готов разорвать его на части.Ударить этого монстра со всей дури и отомстить за всё.Но какая-то невидимая сила будто подчинив себе, заставила меня сесть обратно.Я прожигал в нём дырку, не отводя взгляд ни на секунду. — Итак, — обречённо выдохнув, начал отец, — я не стану тратить времени зря и если позволишь, перейду сразу к делу. Диаман посмотрел на своего старшего брата.Тот согласно кивнул, присев на чёрный, такой же кожанный как и вся мебель диван.Я не понимал, что требовалось от меня.Какое имело значение моё мнение и какого чёрта разговор должен был пойти о Василисе.Она — это всё, что сдерживало меня молчать и готовиться выслушать этих людей. — Ты должен бросить Василису. — подытожил отец.В ушах зазвенело.Что я должен был сделать? Бросить ту, без которой не смогу? Разбить ей сердце или даже убить словами? Во мне бурлил гнев, вот вот готовый вырваться наружу.Я уже не скрывая встал и подойдя к отцу, ударил его по лицу.Как так вышло я не знаю, картина была довольно смутной.Даже не понятно отчего я так взбесился: от слов или от присутствия в том месте.Но я не расчитывал, что Диамн окажется сильнее.От одного его удара я отелел к стенке, больно ударившись головой.Когда я поднял глаза на него, я увидел струйку крови, идущую из его носа.Я словно протрезвел, поняв, что лучше выслушать дальше.Поэтому поднявшись, я сложил руки на груди и поднял одну бровь, чтобы он продолжал. Что касается Астрагора, ему откровенно говоря было безразлична небольшая драка, произошедшая между отцом и сыном.Он скучающе обводил взглядом кабинет, даже не шелохнувшись, когда на пол упала старинная ваза бабушки.Эта ваза была выполненна из фарфора, расписанная голубыми красками и самыми разными узорами.Я нечаянно задел её ногой, когда отец ударил меня, но на эту маленькую деталь никто должным образом не обратил внимания. — Я не стану её бросать! — протестовал я. Но кажется моё мнение там не было нужно. Скорее я был лишь исполнителем, отчасти соучастником их дела. — Ну что же, тогда придётся выбирать, — на лице Астрагора проявился оскал, — либо ты бросаешь Огневу, либо она умрёт. От такого заявления у меня пропал дар речи. Я открывал рот, чтобы хоть что — то сказать, правда ни одного звука так и не смог произнести. — Но ведь у неё тоже есть родители! Думаете они позволят вот так просто убить их дочь?! — я в недоумении развёл руками. — И судя по рассказам Изабеллы тебе нужны все наследники фирмы, так что ты не посмеешь её убить, это только помешает тебе. Верно? — рассуждал я, повернувшись лицом к старику. Тот смотрел как будто сквозь меня, то ли думая над моими словами, то ли готовясь заставить меня сделать это любыми способами. — Фэш, не всё так просто, — тихо сказал отец, положив мне руку на плече. Через ткань футболки я чувствовал, что она была холодной, не такой как раньше, — да, ему нужны все вы, но я смог отгородить тебя и Захарру от всего этого. — То есть ты решил всё за меня? — чуть ли не взревел я от злости, — Ты решил подставить моих друзей и девушку прямо в лапы этому чудовищу?! — А ты мне что предлагаешь? Лишиться ещё и вас? — он резко развернул меня к себе лицом, — Ты хочешь совсем меня в могилу свести и… — Да угомонитесь вы! — словно умоляюще произнёс Астрагор, — Фэш либо ты её бросаешь и женишься на Маришке, либо я нехило потерплю жизни дорогих тебе людей! — На Маришке?! — я не мог поверить своим ушам, — Вы бл… оба рехнулись?! — я смотрел на отца полными гнева глазами. К тому моменту я уже не смог вытерпеть этого, просто схватил свой рюкзак и вышел в коридор, ударив по стене кулаком. На ней остался кровавый след. Я разбил костяшки, но это было не важно. Мне нужно было переводить всё сказанное ими. *** На улице уже рассветало, когда я дошёл до ворот моего дома. Сложно сказать как я туда добирался, ведь денег с собой у меня не было. Я видел как на качелях засыпая сидела Захарра.Видимо она не спала всю ночь, чтобы сразу узнать от меня всю нужную информацию. Да и я заметно устал. Ноги еле передвигались, а голова просто раскалывалась. Я просто упал рядом с ней, сонно прикрывая глаза от усталости.Я не видел реакции сестры на моё появление во дворе дома, не слышал как к нам подошёл Мэт, мой мозг уже не соображал. — Что он хотел? — шёпотом спросила Захарра.Я простонал и открыл глаза. Этот вопрос был весьма ожидаем, только вот я не знал как на него правильно ответить. — Не он, — также шёпотом ответил ей я -… а Астрагор. Захарра прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Знаю, звучит странно, но слышать о дяде спустя столько лет было действительно страшно. В особенности то, что конкретно он хотел от меня. — Астрагор здесь?! — шокировано выкрикнул Мэт. Я посмотрел справа от себя и к своему удивлению увидел перед собой Воскресенского. «Зашибись» пю- подумал я. " Теперь ещё и его сюда вытягивать…» — Так что хотел от тебя дядя? Зачем позвал? — после нескольких секунд молчания, продолжала Захарра. — Он хотел, чтобы я бросил Василису, или…- я остановился. Ком подошёл к горлу и говорить было тяжело. — Или что? — с дрожью в голосе произнёс Мэт. Он волновался. Это было заметно невооружённым взглядом. — Или он убьёт её, ну и наверно всех нас. — я опять облокотился о спинку качелей, говорить при Мэте слишком много не хотелось. Всё же мы не были настоящими лучшими друзьями. — Что?! — в один голос выкрикнули ребята. Я поморщился, головную боль ведь никто не отменял. — Но почему? И ведь ни Нортон, ни Лисса этого не допустят! — возразила моя сестра. Я усмехнулся, потому, что и сам бы хотел знать ответ на этот вопрос. — Я не знаю, Захарра, но не думаю, что дядя стал бы шутить насчёт этого. Не забывай, что ему нужны все наследники фирмы. — Это всё зачем они тебя вызывали? — как-то грустно спросила куцехвостая. — Если бы, — хмыкнул я, — ко всему этому я должен жениться на Резниковой… — во мне опять начинали бурлит все возможные эмоции. И страх, и гнев, и безысходность. Ребята оба замолчали. И это бесило. Мне нужен был совет. Я не знал что мне делать. Потому, что бросив и разбив сердце Василисы, я не смог бы даже попросить у неё прощение спустя какое-то время. — Ты бы мог рассказать об этом Василисе. — задумчиво сказала Захарра.Но на её слова я лишь отрицательно покачал головой. — Зах, я не могу, — на глаза наворачивались слёзы, — если Астрагор нашёл нас здесь, спустя столько лет и приказывает… Не думаю, что твой вариант он не предусмотрел. И правда. В этот же момент на мой телефон пришла СМС: Расскажешь ей, она умрёт. У тебя нет выбора, дорогой племянник. — Это от Астрагора? — заглядывая в телефон, спросил Мэт. Я гневно сжал его в руке, откладывая желание разбить гаджет о стену. — А ты как думаешь?! — огрызнулся с ним я. — Прости, я не хотел… — и после добавил, осознавая, что он также за неё переживает, думая как мне помочь. — Всё нормально, Фэш, — перебил меня Воскресенский, — я знаю каково тебе сейчас. — Что ты собираешься делать? — впервые за прошедших пять минут, произнесла Захарра. — Я не знаю… Он прав, у меня нет выбора. *** Я не появлялся дома. А ведь на улице было седьмое июля. Весь год я ждал этого дня, чтобы показать насколько сильно я люблю своего Василька.Но своего ли? Я весь день провёл на чердаке. Там мы придумали план, вместе с Захаррой и Мэтом. Рано или поздно о нём узнают все ребята, кроме Василисы. Её жизнь была мне слишком дорога и рисковать я не решался. — Значит так, — начала Захарра, ходя по деревянном полу из угла в угол. К слову чердак выглядел как и многие. Старые деревянные стены и потолки, и куча всякого ненужного хлама, вроде разбитых новогодних игрушек или картин предыдущих хозяев коттеджа, — ты спускаешься по пожарной лестнице часов в девять вечера, заходишь в дом, а я типо знаю то, чего не знает она и кричу:"Что ты здесь забыл?», а ты тем временем ведёшь себя как те " крутые» ребята из нашей школы. — она пальцами показала кавычки в воздухе. — А насчёт твоих вещей, через полчаса Василиса пойдёт в душ, а ты тем временем быстро соберёшь всё необходимое. Ясно? Я кивнул. И всё же странно вот так» сбегать» из дома, который стал родным. Только вот я не знал куда мне идти. Поэтому я решил поехать в офис отца после того, как разобью ей сердце. Дальше мы с ребятами разговаривали о том, что они постоянно будут рядом с ней и кто-то из них расскажет ей обо всём спустя год-два, если он не убьёт её, а она не забудет меня к этому моменту. Говорить эти слова было невыносимо больно, больнее только будет изображать из себя полного придурка и видеть слёзы в её синих глазах. *** Моя душа рвала и метала. Вот я уже стоял перед ней, окончательно добивая. То были самые гадкие слова всей моей жизни. Я толком ничего не объяснил, не было сил видеть Василису такой… — Пока, малышка. — высокомерно произнёся это, я гордо вышел за дверь и опрометью бросился на первый этаж, чтобы не слышать её плача. Там меня уже поджидали ребята. Все, в особенности девочки, стояли с грустью провожая меня взглядом.Седьмое июля того года стало последним, когда я мог насладиться спокойной жизнью подростка, в окружении своих друзей. — Береги себя и смотри не влюбись в эту Барби. — с грустной улыбкой, крепко обняла меня Захарра. Я приобнял сестру в ответ. Из моих глаз текли солёные, такие противные слёзы. — Брат, я надеюсь, что ты не на всегда бросаешь нас? — ко мне подошёл Ник, тоже приобнимая. И подобные этим словам сказал каждый из них. Кто-то желал удачи, а кто-то обещал присматривать за Василисой. И я верил им. Ведь таких друзей нужно ещё поискать! Выйдя за дверь, я понимал, что ещё вернусь. Это был не конец, а только начало…