Испорченные.Запутанная история 2.

И что же нас всё-таки привязывает к этой планете, кроме банальной гравитации? Она ждала. Ждала всё больше с каждым новым вздохом… Как же тяжело было выносить это ожидание. Вот уже оставались секунды до прихода того, кого ждала. Полгода без нормального общения. И как тут не сойти с ума? Но ведь безумцы всех умней… Василиса молча сидела на кровати, на своей потрёпанной временем кровати. Старое белое одеяло было шершавым и совсем не таким приятным, как любимое зелёное в прежней комнате. На подушке виднелись жёлтые пятна, даже сложно представить от чего. Именно из-за них Огневой приходилось отсыпаться, положив ладонь под голову. Она выживала в интернате как могла. Даже там нет нормальных условий. А может это всё из-за того, что девушка никогда не жила в реально ужасных условиях? Да нет, жила однажды. Помнится, как Василиса отдыхала у бабушки в деревне. Марта Михайловна действительно бедно жила, несмотря на хороший доход своей дочери.Но Лисса видимо всегда была немного неблагодарное и не готовой стать матерью.Василиса любила свою бабушку, но та умерла уже довольно давно. Почему всё это досталось ей, Василисе? Неужели по наследству? — Василиса? Огнева медленно отвела взгляд от старинной книги, следуя за голосом. Стали видны большие синяки под глазами, ссадины, да и нервное каре мешало видеть. Сердце предательски застучало сильнее. До этого она готовила гневную речь, которую скажет ей при встрече, но весь гнев и вся ненависть ушли, оставив лишь слабый осадок на душе. Глаза закрыла пелена мокрых слёз. Как же она была рада видеть её. — Мама… Василиса не могла поверить своим глазам! Перед ней стояла Лисса. Как обычно идеальная причёска, стильная одежда и самое красивое — добрый взгляд синих, словно взволнованное море.Она стояла перед ней, словно ничего и не изменилось. Будто эта женщина не отослала её, и без того сломленную горем девушку сюда, где каждый пытался выжить.К горлу подступил ком. Было больно. Очень. На душе так тяжело… Огнева не могла поверить, что всё это происходит с ней. Куда делась та, прежняя жизнь? Почему ей пришлось измениться, что такого она сделала? Ответов не было. Это убивало. Медленно, но верно. Когда не знаешь что происходит в этом мире, становишься сумасшедшим. Даже сидя в одиночестве, ты осознаёшь, что сходишь с ума. Но изменить этого ты не сможешь. Никак. Должен быть рядом кто-то. Но его нет. Можно выйти погулять. Но погода мешает. Вся жизнь словно против тебя. Кукловод играет, дёргает за ниточки живого человека. Или уже мёртвого? — Доченька, как же я рада тебя видеть! Василиса отшатнулась. «Нет» Она прошептала это слово, в отчаянии встав с кровати. Не верила. Ни единому слову, сказанному этой особой. Теперь нет. Василиса изменилась. Слёзы уже текли по впалым щёкам. Вот что сделал с ней этот мир. Никто не был рад её появлению. Не в этой жизни, ни за что. Кому интересны чужие переживания? Наверное только вам самим. Ведь существуют же такие искренние люди, которые выслушают, не оглядываясь на себя. Таких мало. К счастью наверное… Им больно. Хотя всем бывает больно, только не все понимают от чего. И Василиса не понимала. Вроде бы всё позади, но… Всегда есть это жалкое но. Огнева не понимала себя.Да, тяжело, да неприятно А больше всего странное чувство. Почему она постоянно прощает? Ведь никто так не простит её.Почему Василиса должна идти всем навстречу, но, когда помощь нужна будет ей, никто не придёт. Не здесь. Не в этой жизни… — Доченька, что с тобой? Ложь. Поддельное волнение. Это бесило, просто нельзя описать насколько. Как-же Василиса устала… Одна за другой слезинки стекали с бледных щёк, разбиваясь о холодные плиты пола. Они были словно из стекла. Такие же прозрачные и грустные. Они точно такое же отображение красоты, чистоты души. Все же любят хрусталь? Так вот слёзы — хрустальные капли боли, которые льются из глубины. Те слова, что остались несказанными. И останутся ими… — Зачем ты здесь? — в ужасе прошептала Василиса. Она просто не понимала. Ненависть. Неет, это чувство давно прошло. Такая как Огнева не могла ненавидеть. Её сердце могло лишь любить, страдать и привязываться. Большее ей не дано. — Василис, ну, что ты такое говоришь? — Лисса попыталась приблизиться к дочери, — Я приехала, чтобы тебя увидеть. Всё таки уже скоро Новый год… — Ты хочешь меня забрать? В голосе рыжеволосой проскочила надежда. Удивительно. Она даже не пыталась это скрыть. Её сердце радостно застукали сильнее, от накрывшего волнения. Наконец то! Наконец то Василиса покинет интернат! — Прости, — в её глазах словно проскользнуло сожаление, — но не в этот раз. А ведь именно так она говорила и в детстве. По сути Василису воспитывала бабушка, да Фэш. Больно. Очень. Слёзы так и продолжали течь прозрачной струйкой, по пухлым щёкам девушки. Огнева резко сорвалась с места и выбежала из комнаты. — Василиса! — возмущённо кричала Лисса. " Хм, а у меня дежавю. » *** Огнева бежала, не различая дороги перед собой. Всё настолько запутанно… Не так, как должно быть. Жизнь до этого была просто сказкой, так почему такой ужасный конец? Или это только начало? Слёзы мешали, ничего не видно. Только вот чей-то мускулистый живот чувствовался на лице хорошо. — Воу, полегче! — блондин рассмеялся над бедной девушкой. — Ты, что, плачешь? — парень слегка удержал Василису за руку, когда та собиралась бежать дальше. Она не могла остановиться, беззвучно открывая рот, пытаясь произнести хоть звук. — Ну тише, всё будет хорошо. Василиса уткнулась носом в тёплую толстовку парня, было хорошо. Он держал свои руки на талии рыжеволосой, немного прикрыв глаза. Такую картину блондин видел разве, что в своих мечтах. Да, ему и правда понравилась эта загадочная синеглазка. Так они стояли относительно долго. Ничто не могло помешать этим двоим. Все уже разъехались по домам, на Новогодние каникулы.Остались лишь эти двое. — Может уже скажешь как тебя зовут и что случилось? — он бросил свой проницательный взгляд на Огневу. Как же ему нравилось смотреть в эти синие глаза… Но Василиса лишь покачала головой. Не сейчас. Слишком плохо было ей в тот момент. В особенности из-за Лиссы. Она нехотя отстранилась от парня и тихо прошептала «спасибо». — За что? — удивился он. Ответа не было. И правда, за что? *** — Стой! — раздался голос посреди тёмного коридора. Свет полной луны нежно падал на бледную кожу девушки, создавая ощущение, будто она была призраком. Но должно признать скорее признано красива. Та синяя накидка на голые плечи, такие хрупкие… Казалось, что подойдёшь поближе и рыжеволосая сломается. Она стояла как фарфоровая кукла. С пухлыми алыми губами и длинными рыжими ресницами. А глаза чёрные, как крыло ворона. Как ночное небо, с отражением звёзд. Василиса завораживала, до сих пор незнакомого ей парня. Да, он тоже был красив, известен среди девушек, но только ни одна из них не смогла влюбить в себя блондина.Они не настоящие. Тонна косметики на лице, развязный образ жизни. А Василиса была другой. Милая улыбка, вечно неряшливая причёска и брюки. Простушка… Василиса остановилась на середине коридора.Страх медленно обвил своими цепкими лапами. В голове начали прокручиваться самые разнообразные картинки чудовищ, что прячутся под кроватью. Но что — то ещё было в её душе на тот момент. Странное чувство беспокойства. Неожиданно её руки коснулась холодная ладонь.Внутри Василиса всё вмиг похолодело. Она боялась оборачиваться назад. Неужели самые страшные кошмары начинали сбываться? Что произойдёт? Но Василиса не дождалась ответа. Её тело резко развернули на себя и прижали к стенке. Неужели опять? — Привет, ещё раз. — блондин обворожительно улыбнулся, смотря только в глаза девушки. — Отпусти… — прохрипела Василиса, попытавшись выбраться из крепкой хватки «незнакомца». — Ты боишься меня? Этот вопрос прозвучал жалко, даже очень. Он не старался скрыть своё разочарование. И Василиса почувствовала его. Она видела этого человека насквозь.Да, Огнева боялась. Боялась снова ошибиться. Всё же Фэш оставил на её жизни тёмный отпечаток. Да и, что могло измениться за неделю? Неужели он думал, что в ней проснутся тёплые чувства к нему, за такое короткое время? Глупая… — Отпусти меня! — тихо прошептала Василиса. Она хотела уйти как можно быстрей. Рыжеволосая знала, что следует за всем этим дальше. Но… Она не могла себе позволить такой роскоши. — Тшш… — он медленно начал приближаться. Расстояние между лицами молодых людей начало сокращаться: 10 сантиметров… Пять… Три… Два… — Пожалуйста… — и всё. Шершавые губы парня накрыли её.Было странное чувство, будто она делала что — то не так. Всё это неправильно. — Я… Я не могу. — она с силой оттолкнула от себя парня, чтобы тот отстал от неё. Неет… Это не должно было произойти… И опять бежать. Куда? Василиса не знала, лишь бы убежать от этого странного мира. Очередные слёзы в уголках глаз. А всё это в 31 декабря. В 16 лет. И почему Огнева всё ещё была жива? Столько всего произошло, но она не могла поставить точку на своей жизни.Василиса всё ещё надеялась увидеть Драгоция, сказать всё, что думает о нём. Хотя кого она обманывала.Огнева надеялась ещё хотя бы раз прикоснуться губами к его, уткнуться носом в любимую футболку, пахнущую ландышами и просто взглянуть в такие родные голубые глаза. Да, больно, да, снова. Но ничего не изменить. Значит так было нужно. Глупая *** Василиса устало скатилась по стенке в туалете. Она убежала. Смогла.Почему рыжеволосая сделала это? Ответ прост.Во всём виноват Фэш. Она больше не хотела ни с кем иметь какие — либо отношения, разве, что дружбу. Она всё ещё любила его. Больше жизни, но ничего уже вернуть было нельзя... Поздно. Слишком поздно. Хотя так сильно хотелось на тот момент оказаться рядом с ним, Захаррой, Дианой, Ванессой и ребятами! Снова бегать, как сумасшедшая по всему дому, в поисках спрятанных подарков, готовить вместе еду, для новогоднего стола, наряжать дом и веселиться, как в детстве. Но нет. Она сидела на холодном кафеле, вся в слезах. Её растрёпанные волосы прилипали на лицо, мешая видеть.В один момент, Василиса медленно поднялась с пола и встала около окна. В её глазах отражалось ночное небо. Такое же неизвестное, манящее и странное, как и она сама.Серебряная полоска звёздной пыли освещала дорогу. Лежащий снег так и манил слепить из него снеговика, как прежде… А ведь она даже не знала где находился интернат. Поэтому сбежать не получилось бы. Василиса громко закричала:  — Как ты мог Это не был испуг, вовсе нет. Скорее крик из глубины. Душа… А что это такое? Зачем она тем, кто уже всё потерял? Она кричала и кричала. Не останавливаясь. Слёзы ручьём стекали, разбивались о подоконник.Василиса чувствовала безысходность.Всё внутри неё разрывалось на мелкие кусочки. Пульса почти не было. Перед глазами всё поплыло, словно чёрное покрывало упало на неё, закрыв весь мир собой. Фэш… Это было последнее слово Василисы, перед тем, как тело девушки бездыханно упало на пол. А в углу помещения лежал засохший букет ландышей… *** На всё той же старой улице Парижа все сидели за столом. Стояла полная тишина, говорить было не о чём. Ничего так и не изменилось. Захара вообще отказалась выходить из комнаты в этот праздник. А зачем? Чтобы ещё раз вспомнить о брате и лучшей подруге? — Давай те есть, иначе зачем мы всё это готовили? — отстранённо сказала Ванесса. — Принцесс, ты действительно голодна? — Ник с нежностью посмотрел на возлюбленную. Та нехотя покачала головой. — Я пойду к Захи. — Маар грустно встал из-за стола, задвинув за собой стул. Теперь этот дом не был прежним. Без той рыжеволосой девчонки не то, да и без вечного зануды Фэша тоже. Они придавали некую особенность особняку. Все ребята были сильными только вместе. Еле еле держались, чтобы не стоять перед ванной с острым лезвием в руке. — Можешь не идти. — Захарра медленно спускалась по лестнице. Чёрное платье по колено отлично подчёркивало худобу девушки. Тональный крем закрывал огромные покраснения вокруг глаз, от вечных слёз. — Захарра… — Принцесс, давай без этого. — перебила её Драгоций. — Мне итак фигово. Давайте хотя бы Новый год отметим как прежде. — Но без них он никогда не будет прежним! — тихо возразил Мэт. Он тоже скучал по Василисе. Были ли те слова, что сказал он в тот день ложью? Отчасти. Да, Воскресенский любил её, но только потому, что потерял Диану.Ему было плохо. Но реветь смысла не было. Он знал, рано или поздно Василиса вернётся, хоть и не тогда, когда нужна им. — Мэт, я… Мы знаем. — Маар ласково прижал к себе Захарру. Она снова сорвалась. Её тело тряслось то ли от холода, то ли от рыданий. — Печенька… — Броннер с надеждой посмотрел на сестру. — Захарр, правда, хватит, их не вернуть. — Ванесса подошла к ним, тоже приобняв кареглазую. — Хах, говоришь так, будто их уже нет в живых. — Драгоций усмехнулась. Вот тебе и Новый год. — Я не это имела ввиду… — Ванесса опешила от таких слов. — Кароче, давайте праздновать! — Диана встала из-за стола, громко хлопнув по нему, — мне надоело постоянно переживать. — Нам тоже, Ди, но они наши друзья. — Ник проницательно посмотрел на черноволосую. Он помнил, как страдал по ней, как убивался, смотря на них с Мэтом.А потом в мыслях появилась Ванесса. Эти русые волосы, пахнущие мёдом и зелёные, будто весенняя трава глаза. Он влюбился ещё сильнее в свою Принцессу. Но надолго ли? — Домашний верно говорит. — Захарра уткнулась в плечо Броннера, успокаиваясь от исходящего тепла Маара. — И что вы предлагаете? — Мэт странно посмотрел на Диану. — Просто отдохнуть. Я устала, понимаешь? — Нет бл… не понимаю! — Воскресенский взбесился.Это была не та Диана, которую он полюбил. Совершенно не та. — Давайте просто пойдём спать. — Ник мельком взглянул на Ванессу, а затем взял ту за руку и увёл на второй этаж. А зачем нужен этот праздник, если всё равно ревёшь в подушку, по ночам?