У снежного короля к доброму принцу сердце неравнодушно

      Внутри всё перевернулось. Что происходит? Что от него хотят? Почему он?       Нет, страшно не было. У Намджуна был шок. Он понимал только одно — что-то случиться ужасное. Этот момент, а может и следующий, изменит его жизнь. Хотя жизнь и меняется каждую секунду, ведь «Всё течёт», но у парня было ощущение, что он знал, как протечёт его жизнь. Потому-то и думал, что жизнь через мгновения три-четыре всё измениться. А что же такое мгновение? Воспоминание? Секунда? Это и называется миг? Даже автор не понимает, не то, что Ким.       Элегантные высокие деревья смотрели исподлобья на мужчину и парня, идущие сквозь лесок. Их крона громко шелестела тревожным голосом. Теперь действительно Намджун понял, вот, что значит — природа слышит первая. Действительно, первый, кто готов прийти на помощь — природа-мать. И не зря она так зовётся. Она всегда печётся о нас. Природа любит больше всех, пускай даже человек сделает больно, она продолжит любить.       — Учитель Пак, сразу спрошу…       — Лучше заткнись, не то пристрелю на месте, — холодно и резко ответил тот.       — Ладно.       — Кстати, помнишь банду «Рыжие вороны»? Которые вашу банду, «Северных лисиц», разнесли в клочья? Ты ещё в крови весь ползал, а тебя мелкий Чон вытаскивал, — преподаватель засмеялся жестоким смехом.       — Такое не забывается, — тихо ответил Ким, понизив голос.       — Так вот, я — главарь этих парней — преданных и услужливых.       — Я бросил банду! — стал оправдываться Джун.       — Не мельтеши! Сейчас заворачивай… Да, а теперь прямо… Сейчас придём, пару шагов осталось сделать.       Через несколько секунд оба стояли рядом большим, старым и громоздким дубом, который каким-то невообразимым образом вырос среди элегантных и прекрасных тонких деревьев. Здесь было больше пространства, нежели среди других подтянувшихся красоток. Рядом с дубом, прислонившись к стволу, стояли шестеро бандитов, о чём-то говорили. Рядом с ними на коленях, с завязанными руками за спиной, сидел избитый опустошённый Ким Сокджин.       В голове Нама всё помутилось. Как только он увидел своего «принца», он захотел вскочить, поднять тревогу, перестрелять всех и забрать к себе бедного президента. Но бандиты, как говорится, не лыком шиты. Они, услышав шуршание и шарканье, сразу наставили пистолеты в ту сторону, откуда шёл Нам.       — Я знаю, что тот парнишка — твоя любовь. Я видел, как ты положил на его парту орхидею. А ты наверняка меня и не заметил, да?       Джун не мог говорить. Он онемел. Ему было горестно, что он не мог помочь любимому. Ничем и никак. А если бы он и бросился к нему, то и шагу бы не сделал, ведь уже бы лежал трупом на траве.       — А теперь нам нужны доказательства, что твой отец заключил договор с экстремальным фотографом, который за нами следит, — говорит учитель Пак, проходящий прямо к Джину вальяжной походкой.       — Я об этом ничего не знаю, — ответил подросток.       — Не притворяйся! — крикнул кто-то из банды.       — Мы всё знаем, у тебя есть компромат!       — Отдавай фотки, здоровее будешь!       — Я ни о чём не знаю! Я не собираюсь лезть в дела отца! Его бизнес — его дело. Если это вам так нужно, я могу дать телефон, и вы сами скажите ему лично, что хотите, — Наму держал себя гордо, не показывая волнение за своего возлюбленного.       — Знаешь, малыш, всё было бы проще, но мы уже звонили твоему отцу. Знаешь, что он сказал? А ничего! — развёл руками главарь банды, — А ещё я хотел позабавиться.       Преподаватель подошёл к президенту и посмотрел на него с ухмылкой.       — Ох, бедняжка, уже силы иссякли. Ну, ничего, они ему и не пригодятся.       У д а р в живот. Его кашель. Кровь струёй.       — Эй! Ты запачкал мои брюки, придурок! Сейчас я научу тебя уважать старших!       У д а р в грудь.       И сейчас, только в этот момент Намджун почувствовал, насколько парень беспомощен, жалок и труслив. Он начал винить себя во всех смертных грехах, мысленно извиняться перед Кимом, его родителями, Чонгуком, всей бандой за то, что он труслив… Немощен… За слабость. Хотелось закрыть глаза, уши… А лучше просто проснуться. Но это жестокая реальность.       — Простите, учитель Пак, вы хотите, чтобы я начал бунтовать, так что ли? — спросил подросток, отвлекая от избиения преподавателя.       — Слабак… Ты же и двинуться не сможешь… Ты трусишь, как дворовая собака… — мужчина начал подходить, — Да-да! Вот схожести: хвост поджал, уши опустил… И начал раздражающе скулить! — последнее слово вырвалось громом из уст бандита, вместе с этим, Пак ударил парня в живот, последний упал на землю и начал харкать. После чего его вырвало какой-то не сваренной пищей, ещё таких же ударов десять — и его начало рвать желудочным соком и кровью. Дышать становилось труднее. А бандит только громче хохотал.       — Ну, что за слабак, чуть меня не испачкал.       И тут в плечо Наму прилетело что-то горячее, что заставило его простонать. Это пуля. Пуля из вражеского пистолета.       — Ну, малыш, тебе приятно?       Джун был не готов плакать, кричать, молить о помощи. Он сказал одно:       — Если драться, то честно… У меня нет оружия… Давайте, что ли драться в рукопашную?..       — Кстати, мальчик, неплохая мысль, — наиграно сказал босс. Приспешники захихикали противными голосами, — Тогда, в следующий раз, когда ты вылечишься, и я тебя встречу здоровым, назначу стрелу. Мы придём и будем драться в рукопашную. Если ты проиграешь и ляжешь первым, то он, тот малыш, тоже пострадает. Я его зарежу, как твою мать резал мой батя… Снежный король, тебе ясно?       Чуть не безумными глазами уставился бандит на подростка.       — «ЯСНО?» Я СПРОСИЛ?!       — Ясно, учитель Пак.       — Отлично, — он убрал пистолет, — Опустить оружие.       После он стал подходить к Джину. Медленно присев, он развязал узлы на верёвке. На бандита уставились глаза, переполненные пустотой.       — Ему очень плохо. Это всё под твою ответственность, — тихо сказал Пак Намджуну, — Вставай! Я его освободил! Я, конечно, подонок и действую подло, но тебя не понимаю. Твой любимый умирает на глазах, а ты сидишь на траве?! Ха, ну так и быть… Парни, оставим их.       Через минуту компания ушла. Джун встал и хромая подошёл к предмету обожания. Осмотрев того подросток понял, что даже кровь на одежде, ссадины и царапины не портят внешность Сокджина. Смотря на «Принца», Нам забывал про жгучую, неутомимую боль в плече, мучительную боль в животе и слабость дыхания.       — Эй, герой, неси меня в машину. Я сюда приехал. Сколько до твоего дома примерно ехать? — прохрипел прекрасный парень.       — Примерно минут пятнадцать.       — Поехали к тебе. Мой дом далеко.       Взяв Джина, Джун потащился до школы.

***

      Как оказалось, до машины Сокджина было совершенно недалеко. Жаль только, что парни никем не были замечены по иронии судьбы.        — Я поведу машину, — тихо сказал Джин, — ты тяжело ранен. Нужно в больницу.        — Я не поеду в больницу, — отрезал Джун.       Ухмыльнувшись, шатен поинтересовался, почему же. Намджун отговаривался тем, что парни только время потеряют, а лечить раны после перестрелок давно пришлось научиться.       Через минуту молчания Джин сказал:       — И это тот человек, с которым я переспал… Тогда, казалось, ты горы свернёшь, а сегодня… Ты не такой, как я думал… Как думают все.       Оба молча сели в машину.       — Прости, перед отъездом я сделаю звонок, — чуть ли не прохрипел Джин.       Ему нужно было позвонить матери, чтобы та не волновалась.       — Да мама, привет. Я останусь у друга, ладно? Перед сном позвоню, скажу, что да как. Хорошо, мама. Пока… Поехали.       Ехали они в тишине, только с боку от Джина раздавался низкий и убаюкивающий голос, рассказывающий направление к дому. И доехали, конечно, благополучно. Зайдя в дом, старший Ким стал искать аптечку.       — Ты мне квартиру не сверни!        Где аптечка, придурок? — вопил Джин.       — Не ругайся, я спас тебя, между прочим… Во втором ящике слева на кухне.       — Сверху-то?       — Да.       Молчание. Джун зашёл в кухню.       — Да, нашёл. Садись, я попробую… — в этот момент рыжеволосый выхватил аптечку и присел на диван.       — Что ты делаешь, это же больно!       — Если хочешь мне помочь, обработай царапины на лице после того, как я вытащу пулю и зашью рану.       Джин притих.       Неожиданно раздались звуки жалобного мяуканья. Перси подбежал к ногам хозяина.       — Малыш! Мой бедный, как я мог! Я — червь ничтожный! Я же не кормил тебя! Боже, надеюсь, ты простишь меня, прости, папе плохо… — Намджун стал растерянным и вскочил, начав бегать и искать еду Перси.       — Ким Намджун, может, ты хочешь вытащить пулю? — холодно спросил президент.       — А как же Перси?! Он голодный целый день! Понимаешь?!       Говоря это, Намджун смешно жестикулировал и интонационно произносил слова, от чего Джину стало смешно. И вот она — первая улыбка, посвящённая Намджуну.       — Сиди, горе-хулиган! Я покормлю его. Вот даёт…       — Первый ящик справа. Да этот. Положи всё, он не ел ещё! — беспокоился Джун.       — Ты лечи себя, не переживай, накормлю твоего Перси.       Котёнок тихо мурлыкал, когда Джун доставал пинцетом пулю.       — Чёрт, как давно я этого не делал!.. Ай! Твою мать! Как больно! А.! — наконец-то рыжий расправился с пулей.       — Будь аккуратней. А то отчитываться за твоё состояние придётся…       — Я понял тебя… — после Джун стал зашивать рану. Прошло минут десять, не больше.       — Теперь могу я обработать раны на твоём лице? — озабочено спросил Джин.       — С чего это тебя так моё лицо заинтересовало? Недавно проклинал…       — Я у тебя в долгу, помнишь? — шатен уже взял вату с перекисью водорода и подсел близко к лицу Нама.       Сердца обоих застучали в одном ритме. Звучно. Красиво. Такт за тактом. Так радостно. Спокойно… Тепло…       Джин протирал каждую ранку, заклеивал пластырем, а рану от пули забинтовал.       — Вот и всё.       Президент улыбался, как мать, которая только что успокоила своего ребёнка. Он такой заботливый. Он всегда готов помочь. Он придёт на помощь. Он был бы хорошим отцом.       — Он тебя-то, вроде, по лицу и не бил… Откуда столько ран? — Джин отсел и стал разглядывать места, где находился пластырь.       — Пока учитель Пак бил меня, он задел мои щёки и подбородок… Остались ссадины.       Помолчав, Намджун предложил поесть то, что у него есть. Джин согласился.       — Ты так быстро смирился с тем, что именно я тебя спас? И теперь относишься благосклонно, но только потому что, я вытащил тебя? — посмеялся Нам.       Сокджин, помолчав, приблизился к парню и сказал проникновенным голосом. Таким, что у Джуна пробежали мурашки по спине.       — Наверное, да. Пока да. И тебе повезло. Несказанно. А ещё не забывай — ты у меня в долгу. Ведь, из-за тебя эта заварушка началась, и умереть я могу тоже из-за тебя. Кругом виноват ты.       Джун ухмыльнулся, и не растерявшись, перестроился на тот же тон.       — Я всё уяснил, но, позволь узнать, в чём это мне повезло? Ты хочешь сказать, что я могу от тебя огрести? Не пугай и не смеши. Даже если ты постараешься меня отчислить из школы, и у тебя выйдет, сильно я не огребу. Так что, пошли еду готовить.       Через пять минут парни уже готовили ужин. Это был обычный салат из овощей с курицей. Благо, всё это нашлось в холодильнике Нама. Джин аккуратно нарезал кубиками овощи, а Джун пытался порезать курицу.       — Боже, Ким Намджун! Что это? Фейерверк целый устроил!       — Поэтому я не готовлю… Ай! — и тут наш главный герой порезал палец.       — Похоже, я целый день тебя обрабатывать буду этой перекисью! — посмеялся шатен.       Хорошо, что уже через двадцать минут парни сидели за столом и ели салат с курицей.       — Тебе ещё нужно многому научиться, новичок.       Нам посмотрел на Сокджина исподлобья, угрожая, что убьёт взглядом. На это Джин ответил тихим «Молчу… Молчу.»       — Я буду спать на диване, а ты спи в моей комнате…Нет, постой... Не стоит ночевать у меня. Не стоит... Да! Джин-хён! Прости меня за тот случай, прошу, просто… Я уже не смог… Нет. Я просто не нахожу оправдания, прости меня, умоляю, я не хотел тебе навредить. Я больше никогда не коснусь до тебя, если ты не захочешь.       — Ах, да, на счёт этого… Это твоя орхидея? И ты серьёзно меня любишь?        У Джуна глаза на лоб вылезли… Он просто не знал, с чего начать и как сказать.       — Хорошо… Я всё объясню…