У снежного короля к доброму принцу сердце неравнодушно

      Утро выдалось не самым приятным… На улице была раздражающая морось, небо зевернулось в одеяло тёмно-серых облаков, небоскрёбы превратились в страшных великанов, топчущих людишек внизу, холодный ветер проникал в стены строений, а после — в сердца людей…       Намджун стоял напротив панорамного окна, смотря вдаль и осознавая, что с высоты всё смотрится гораздо лучше, чем вблизи… Или снизу…       Его веки пытались закрыть вечно смотрящие глаза, но тут же больно вскакивали и снова открывали обзор мира; одежда была потрёпанная, тело ныло от усталости, ноги еле держали юношу. А он продолжал смотреть и искать чувствами своего любимого.       — Доброе утро, крепыш, — поприветствовал голос Нама.       Парень обернулся. За спиной стоял уютный и домашний Ким Тэхён с взъеоошенными волосами и в розовом халатике.       — Доброе утро, хён.       — Скажи мне такую вещь: ты спал?       Ответа не последовало.       — А что ты тогда делал?       Тишина.       — Переживаешь за него?       — Да.       — Его брат работает в полиции, к тому же, он предупреждён. Я думаю, он сделает всё, чтобы младший не пострадал.       — Спасибо за поддержку, но не нужно…       — Мне ничего не стоит.       Безумно хотелось перевести тему.       — Зачем Вы так рано встали? Ещё половина седьмого.       — У меня есть платные уроки с некоторыми учениками. Это для тех, кому нужна биология в университетах или кому нужна усиленная подготовка.        — А Чонгук?       — Что «Чонгук»?       — Он ходит на эти занятия?       — Он на неделю взял больничный, чтобы разобраться с мафиозными делами… А так — я готовлю его, это понятно… Иногда просто для вида… Будто и правда готовимся, а чаще — он сидит как прикрученый к стулу и всё изучает и прорешивает.       — Он всегда любил делить личную жизнь и работу, — ухмыльнулся младший Ким.       — Чонгук-то ещё спит… А ты?.. Тебе стоит сейчас полежать до часу дня.       — Да, хён, ты прав.       На этих словах Тэ ушёл из гостиной комнаты.       Намджун подумал и решил, что ему нужно хотя бы немного отдохнуть, чтобы выстраивать чёткие планы и быть со свежей головой, к тому же другие будут волноваться.

***

      — Хён, поднимайся! Нам ещё ехать полтора часа! Ты — соня!       Этот голос слышал Джун, как в вакууме. Медленно открывая глаза, он увидел взволнованного Чонгука, трясшего за руку друга, чтобы тот быстрее вставал.       — Прости, Чонни, я поднимаюсь. Сколько времени?..       — Уже одиннадцать! Быстрее, нам нельзя опаздывать… Ещё нужно вино купить, помнишь? Подъём!       Через двадцать минут оба парня были готовы к выходу в свет.       Уже вместо мороси погода встречает наших героев холодным дождём. Чёрная машина Гука ждала парней около выхода.       — Хён, ничего не забыл?       — Нет, поехали.       По пути они купили то самое вино, о котором просила глава. Проехав через разные переулки и дворы, они доехали до нужного места.       — Отлично, мы вовремя, — радуется Чонгук, проходя в большое помещение в подвале.       Место собраний и дискуссий был бар «Good night, foxes», по которой союзники всегда могли отыскать бар. Его пространство было достаточным, чтобы туда помещались все «лисы». Также там и правда был бар, в котором можно было выпить. Само помещение имело очень хорошее освещение, при котором не вооружённым глазом заметны в каменных серых стенах трещины, вмятины на полу, чёрные пятнышки на потолке.       — Босс пришёл! — сообщил кто-то из присутствующих.       Как только Джун спустился, он направился к барменам жать руки, это означало благодарность за допущение здесь собраний одной из самых известных мафий. После он подошёл к своим сослуживцам и поклонился, ему ответили тем же. После он стал здороваться за руку с теми, с кем очень близок. Чонгук последовал его примеру, после — направился к Чонхёну.       — Привет, хён.       — Здравствуй, Гук-и, — старший брат улыбнулся.       — Что с Сехун-хёном?..       — Похороны через три дня… Сестра сказала, что хотела бы в детский дом, а не к родственникам, которые её не любят.       — И, что?       — Мы пришли к тому детскому дому, в котором у неё много друзей… Те родственники подъехали и подписали все нужные бумаги, после — уехали, как и я.       — Очень её жалко.       — Согласен, но для неё это будет жизненный урок, к тому же, она сама просила не жалеть её, она мудрая в столь раннем возрасте.       — Привет, Чонхён, — к ним присоединился Намджун, — всё решено с Сехун-хённимом?       — Да, босс. Вас нужно посвятить в это?       — Не сейчас, Ёнсон-нуна подъехала.       — Три года не виделись, вы только подумайте… Как же мы изменились… Вы двое возмужали, а такие, как я, стареют… — высказался старший.       — Хён, не мели чепухи! Ты — красавчик, так ещё и с девушкой.       — Спасибо, Чонгук-а.       — Добрейшего дня, мои рыжие и хитрые! — воскликнул звонкий женский голос, — давно я на вас не смотрела, а? Как вы, плутовки? Бомён, выглядишь отпадно, тебе идёт бородка, Донхэ, всё также молод как и всегда! Янин и Соён, наши цифровые солнышки, уже за ручку ходите, какие милашки… О, Нам-Нам! Где вино?.. А! Отлично… О, Боже! Малыш Гуки!       Заметив последнего, она помчалась обнимать любимого младшего мальчика. Она его так сильно сдавила, что после Чону пришлось откашливаться. Когда крепкие объятия были разорваны, она схватила из рук Джуна любимый алкогольный напиток и поцеловала его в лоб, что являлось их обыденной привычкой.       — Вы готовьтесь слушать меня и моего отца, рассаживайтесь и никого не бойтесь, все свои, мои лисички.       — А она всё та же… — шепчет Нам, оглядывая босса с ног до головы.       Им Ёнсон — тридцативосьмилетняя девушка, которая являлась своеобразным куратором для банды Намджнуа. Казалось, что её красота навсегда осталась с ней, и сейчас она выглядит как будто ей только тридцать три. Она носила классические мужские шляпы, и сейчас под таким шёлковым элегантным головным убором располагались красные волосы в длинных, мило растрёпанных косах. На ней всё так же была белоснежная блузка и чёрный галстук, который являлся её талисманом, и это завершал лёгкий чёрный пиджак. Иногда она надевал джинсы, но сегодня она в маленьких классических брюках. И осенью её кожаные ботинки на каблуке длинной в пять сантиметров — неотъемлемая часть прекрасного образа мафиози. А настроение создавали её блестящие синие глаза и улыбка с дёснами.       Много мужчин и женщин хвалило её внешность, но она до сих пор одинока… А может так только говорят?..