У снежного короля к доброму принцу сердце неравнодушно

      Горел светло-рыжий свет, царила тишина, и только хрипатый мужской голос громко раскатывался по помещению и ударялся об стенки, создавая эхо. Сидели остальные, устремив взгляд на своего родоначальника, на одного из самых первых в этой группировки — Им Сохан. Ему уже был семьдесят один год, но на ногах он стоял уверенно. Его мудрые глаза бегали по лицам каждого, узнавая любую мелкую черту в воспитанниках. На лице и руках собрались морщины, и всё же, высохшие от старости губы приятно улыбались, а бодрый голос давал понять, что не стоит за него, старика, бояться. Его смокинг строго облегал худое тело, а под рукой он держал палку, на которую мог опереться, но она была лишь для развлечений, так как главный мог ходить и без неё, и даже прыгать и бегать, хотя иногда и мог с этим переборщить.       — Здравствуйте. Очень давно не виделись. Спрашивается, зачем я тут, когда я уже давно в отставке? А я скажу: мы потеряли товарища и друга, верного помощника, сослуживца и, в конце концов, хорошего человека… О Сехуна я помню ещё пятнадцатилетним парнишкой, который стремился защитить право людей, их мечты и свою семью. Я хорошо его воспитал, он не подводил меня, рисковал жизнью, спрашивал совета, мы с ним даже в бильярд играли и пили алкоголь. Он был потрясающим человеком, мог улыбаться в любой ситуации, не важно, что с ним было… А также как дополнение жизнь подарила ему хорошую внешность. Я его любил как сына… Жаль, что такой парень так рано ушёл от нас…       — Смерть нас везде окружает, — добавила Ёнсон, стоящая рядом с отцом, — куда не глянь, она везде…       — Да нет же! — Намджун подорвался с места, — не так всё!       — Намджун? — непонимающе переспрашивает девушка.       — Смерть не окружает нас! Почему вы только смотрите на то, что стареет и умирает? — Ким подошёл к главным, — а как же жизнь?.. Оглянитесь! Вокруг же — жизнь! И я живой, и Ёнсон-нуна живая, и остальные здесь живы! А на улице?.. Там же всё кипит, бурлит, и всё это — жизнь! И люди, и звери, и птицы, и деревья, трава — мы живы!.. А смерть слушает её, эту жизнь, и приходит только, когда необходимо, ведь без смерти не будет жизни… Следующий жизни… Даже если умер близкий, значит где-то родился потрясающий малыш!.. Поэтому, не стоит жалеть мёртвых, их нужно благодарить и помнить, что здесь и сейчас мы живые и творим свою историю.       Наступило молчание. Не от шока. От восхищения.        Сохан присел, положил палку, встал и стал хлопать, как и Ёнсон… Как и все здесь… Гуки улыбается… И Чонхён… Соён и Янин тоже… И другие… Другие… А Джин бы тоже хлопал? Что бы он об этом подумал? Гордился бы или опровергал? Как же тяжело без него, и всё же… Намджун переступил через себя и доказал, что жив… Себе доказал.       — Теперь понимаете, почему он — ваш главный? — улыбается отставной куратор.       — Именно поэтому не стоит зацикливаться на смерти Сехуннима, лучше подумайте о том, что он будет гордиться нами… И я хотел бы, чтобы мы перешли к обсуждению плана нападения как можно скорее. Это сейчас очень необходимо, ведь продумать нужно всё до мелочей, ибо мы видим, что группировка стала хитрей и остроумней нас.       — Спасибо, Намджун… Нет-нет, не уходи, ты же Босс, стой рядом… — останавливает младшего девушка, — сейчас нам нужны идеи каждого, сегодня огромная просьба — предлагайте любую мысль, любую деталь, это всё очень может помочь, не бойтесь, все сегодня могут подсобить, нам нужен крепкий план с разными развитиями событий, эффективный и ясный, чёткий и точный. Итак, предложения?..       В воздух взвились пять-шесть рук…        Уже прошло около трёх часов с тех пор, как началась дискуссия. Сейчас работали все, даже те, у кого получалось плохо рассуждать. Были хорошие идеи, и плохие, удачные и провальные, остроумный и примитивные. Были предложены самые интересные развития событий, которые вы не увидите даже в самых запутанный историях о преступниках и детективный романов. Абсурдные идеи также появлялись, от которых отказывались многие, и, тем не менее, такие мысли помогали соображать быстрее. Идеи были разные предложений не счесть, но все, находившиеся в «логове», были готовы к одному — отомстить любой ценой и любым путём. К слову, была предложена идея приманки, на которую многие соглашались и хотели принять активное участие. После этого стало ясно, что все до единого были готовы умереть за победу. Предложения стали смелее.       Через некоторое время появились сумасбродные идеи. Им Сохан-ним понял, что пора устроить перерыв, иначе всё закончится очень плохо. Кто-то вышел покурить, кто-то сел за барную стойку и заказал коньяк, кто-то разошёлся по углам помещения в компании, где обсуждали что-то отстранённое от дела.       Намджун, Чонгук, Соён, Янин и Чонхён сидели в маленьком кругу. Они обсуждали Джина.       — Его не нужно к этому привлекать, — чётко сказал Джун.       — Ясное дело, только как его оградить от этих проблем? — задаёт вопрос Чонхён.       — Пусть просто остаётся на месте или, лучше всего, выедёт из города., — ответил Янин.       — Нужно проследить, чтобы его брат ни о чём не узнал. Первое правило «Северных лисиц» — никому не говорить о битвах «Северных лисиц», тем более, полиции, это опасно, и знает это каждый из нас, — высказался Чонгук.       — Малыш, ты, как я погляжу, насмотрелся «Бойцовского клуба», — посмеялась Соён.       — Но говорит-то верно, — уточняет Янин. — Нельзя, чтобы узнала полиция.       — Обсудим позже этот вопрос, — к ним подсела Ёнсон. — Вы как?       — Всё в порядке, — ответил за всех брат Чонгука       — С Джином всё хорошо?       Раздался звонок на номер Чона младшего.       — Неизвестный номер… Я отвечу?       — Будь предельно осторожен, — почти шепчет Ёнсон.       — Алло?..       — Чонгук-и, привет, не бойся, это Ким Сокджин.       — Сокджин-хён! Здравствуй, только про тебя говорили!..       У Нама сердце ушло в пятки от счастья. Он хотел услышать тот заветный сладкий голос, приятные слова, смех, слова любви, ласку и его нежность. Парню очень не хватало этого наркотика под названием любовь. Он снова хотел окунуться в эти ощущения теплоты и света.       — Хочешь поговорить? Хорошо, подожди секунду, — сказал Гуки и протянул смартфон Джуну. — Хочет тебя услышать, держи.       Нам дрожащими руками взял в руки телефон и прислонил к уху и молчал полсекунды.       — Слушаю.       Последовала точно такая же тишина.       — Намджун?       — Да?       — Привет…       — Здравствуй.       —Как у тебя дела?...       — Всё идёт туго… А ты как?       Новое молчание.       — Мне тяжело без тебя. Я хочу быть сейчас рядом с тобой. Я люблю тебя, — слышно было, как к Джина комок слёз подступает к горлу.       — Ну, ты что… Не плачь, Джин-и… Я тоже очень люблю тебя, я скучаю, у меня почти всё хорошо, за исключением присутствия тебя, не хватает…       — Джун-и, я люблю тебя больше моей жизни! Я хочу к тебе… Мне не важно, где ты… Я хочу к тебе! Намджун! — старший уже плакал и почти кричал в трубку.       — Любимый, прошу, подожди немного, осталось чуть-чуть, я вернусь, и мы будем жить как прежде. Просто верь мне…       И опять молчание.       — Да, я верю…       И так они разговаривали очень долгое время, признаваясь в любви и верности друг к другу.