У снежного короля к доброму принцу сердце неравнодушно

      Холодное солнце иногда показывалось из-под серого пелена облаков. Тихий ветер залетал в трубы и окна, призывая всех выходить на улицу из скучных домой, школ, университетов.       — Намджун, это твой табель с оценками, а теперь — домой, — сказал Чон Чонгук.       — Наконец-то, пойдём.       Проходя по коридору школы, юноши услышали разговор двух девушек.       — А где Сокджин-оппа?       — Ким Сокджин? Не знаю, кажется, на больничном.       — Говорят, что его выкрали.       — Да чепуха это всё! Говорят, родителей его… Того…       — О, Боже, бедный оппа!       — Говорят ещё, что охотиться за ним банда какая-то.       — Как?!       — При чём банда этого Ким Намджуна.       У Чонгука дёрнулась бровь, когда он это услышал, а Нам издал звук, похожий на фырканье кота. Девушки обернулись. Увидев их, они изобразили на лицах сильный испуг и убежали в классную комнату.       — Так и думал, что много тут сплетников, — вполголоса сказал Джун.       — Просто не обращай внимания, — с некоторой агрессией в голосе сказал друг.       — Это моя фраза, которая обычно адресована тебе, я уже вижу, как ты пытаешься скрыть злость.       — Потому что я обещал измениться в лучшую сторону… Я ведь до сих пор курю, ты и сам это прекрасно это знаешь, и пью я дай Бог… Пока меня не контролирует Тэхён.       — Тебя контролирует Тэхён?       — Да. Он делает всё, чтобы меня перевоспитать. Я стараюсь, но пока нет результата…       Младший умолк.       — Не расстраивайся, вы вместе можете сделать то, что хотите.       Дальше они шли молча, думая об одном: завтрашний день — их главный, а может и последний, день в жизни. Они оба бояться, и не скрывают это, но даже если их руки и колени будут дрожать, головы они никогда не опустят и шаг назад не сделают. Они оба готовы сражаться насмерть, защищать своих родных, своих друзей, не обязательно выживать, вовсе нет, но мотивация победить, и с этой наградой прийти в любимый тёплый дом, где будут ждать самые родные люди, нежиться в сердцах молодых парней. Они будут стоять до конца, чтобы ради любимых людей оказаться дома и улыбнуться им.

***

      — Я помолился за вас, — тихо говорит Тэхён, — пожалуйста, приглядывайте друг за другом, и, если что, я всегда вас буду ждать… Боже, вам только шестнадцать-семнадцать лет, вы такие молодые! Нельзя вам насмерть, нельзя! Вы проживёте счастливые жизни! Сделайте так, чтобы все остались живы, прошу! Нельзя вам погибать! Я не позволю.       Намджун проследил стадии состояния учителя Кима: сначала тот был спокоен, точнее, хотел таким казаться, а теперь чуть ли не бьётся в истерике и, падая на колени, просит Божьей помощи. Это всё — любовь к людям, к близким для него людям, но какой ценой он сейчас испытывает её? Если подумать (что Намджун до этого не делал), это же ужасно — эти перестрелки, кражи… А для главы бандитской группировки так проходят обычные дни. Это просто ужасно.       — Не волнуйся, Тэхён-а, мы продумали план от начала до конца, предвидели всё, к тому же, мы обещаем тебе быть аккуратными и бдительными. Если и ранят кого-то, так мы подлатаем. Всё будет хорошо, правда, — успокаивал Чон плачущего парня, сам давя слёзы — вернуться хотелось живым ради него, ради друзей.       — Именно. Я отвечаю за это, никто не погибнет. Я обещаю Вам, — твёрдо отвечал Намджун.       — Нам пора идти, Тэхён-а, родной, — почти шептал Чонгук, целуя голову столь любимого учителя, — вернёмся ночью, если всё хорошо закончиться, если будет сложнее, наверное, утром, я предупрежу тебя.       А Тэхён никак не мог успокоиться, оно и ясно. Он сам бы хотел поддержать своего любимого и его лучшего друга, но Ким даже ровно стоять не мог. Закрыв лицо руками, он тихо сказал: «Идите». Юноши покинули его. Через некоторое время, после того, как они спустились на лифте, они оказались на улице.       Половина двенадцатого ночи. Осенняя плачущая погода: небо, как и всегда, поглотили тучи, из которых шёл дождь; деревья качались из стороны в сторону; лужи отражали огни одинокого города.       Увидев эту картину, ни Джун, ни Гук не подали ни единой эмоции. Оба сели в машину младшего.       — Боишься? — прошептал Чон.       — Конечно, — ответил Нам.       Прошла секунда, и Чонгук начал с громкими всхлипами плакать, а через мгновение он перешёл на крик. Он кричал и плакал, зажимаясь в маленький комочек, как самое беззащитное животное на планете.       — Чонгук-и, нужно успокоиться… Я знаю, знаю, не объясняйся, надо стресс снять по-другому, но не впадать в истерику. Давай доедем до наших, а? А там — вино, виски, коньяк… Для храбрости, как говорят.       Чон кивнул.       — Прекрасно. Давай, соберись. Доедем и разберёмся на месте, хорошо?       — Да, — хрипло сказал Чонгук, — прости меня, я не знаю, что на меня нашло… Не впервые же с таким сталкиваемся… Было же… Хуже… Когда мы потеряли почти половину сослуживцев. Везде были расчленённые трупы… Головы, пальцы, кишки… Огромные лужи крови. И это произошло только однажды. И это «однажды» должно остаться там, позади. Я не позволю этому случиться ещё раз! Ни за что!.. И, всё же… С чего я так разволновался?       — Хочешь вернуться домой.       Тот замолчал.       — Да, я думаю, ты прав. Теперь меня ждут дома, и я хочу вернуться.       — И я хочу вернуться, меня тоже ждут… Джин…       Друзья посмотрели друг на друга. Ничего не произнося, они поняли, что хотят сказать: это слова дружеской любви, преданности… Искренних светлых чувств, которые между ними на протяжении многих лет. Но время идёт, а потому юноши поехали в логово с полной уверенностью в себе.

***

      — Итак, часть из восемнадцати человек уже на месте и следят за происходящим. Отправятся из нас сейчас двадцать пять, и только десять доедут до назначенного места, остальные поедут до населённого пункта, дальше, чтобы пешком добраться до объекта. Я надеюсь, это помнят все. А дальше — на месте по ситуации, в прошлый раз мы всё обсудили. Всем всё ясно?       — Да, — чёткий ответ огласил стены логова.       Намджун оглядел своих подчинённых.       — Теперь, все помнят, что происходит деление на команды: «А», «B» и «C». Команда «А» на месте, их позывной — «Альфа», отвечающий за команду — Чон Чонхён. Команда «В» — основная команда, так сказать, пушечное мясо (на лице Намджуна на секунду появилась ухмылка на лице), позывной — «Бета», отвечающий за команду — я, Ким Намджун. И третья команда «С» — так называемый сюрприз, позывной «Гамма», отвечающий — Кан Юнджо-хённим. И проехать на местность мы должны, не вызывая подозрений. Сколько всего едет машин?       — Пять, — доложил Чонгук.       — А сколько всего будет присутствовать на встрече?       — Сорок три.       — Отлично…       Воцарилась тишина. Отойдя от основной части группировки, Намджун встал на возвышении и произнёс заветные слова:       — Группируемся и работаем, плутовки с севера!       — Господи, обожаю, Джун-и! — провизжала Ёнсон.       Все засмеялись.

***

      Дорога, казалось, никогда не кончится. Вечно серый город будто хотел запереть здесь наших главных героев навсегда, но, вот, чудо — вокруг стали появляться пустыри, а после — леса. Намджун несказанно рад этому факту.       — Чонгук, как скоро мы будем на месте?       — Минут через двадцать.       — А сколько сейчас времени?       — До встречи осталось пол часа, ты об этом?       — Да, спасибо.       В этой машине ехали Чонгук, Намджун, Ёнсон, Янин и Соён.       — Чонгук-и?.. Я… Мне кажется, или ты пил виски? — поинтересовалась Ёнсон.       Тот ухмыляется.       — Так что?       — Это для храбрости. я выпил половину двадцати пяти миллилитровой рюмки. Это очень немного.       — Нуна, всё в порядке, ему так проще, — вмешался Джун, чтобы оправдать друга.       — Слава Богу, что я мне не единственной страшно, — выдыхая, говорит старшая, вспоминая сладко смакующий бокал белого вина в баре.       Все засмеялись, от чего на душе у каждого стало легче.       — С нами Бог, — сказала куратор, — и я рядом… Мы все рядом… И Сехун с нами… Помогайте друг другу.       — Конечно; непременно — отозвались остальные.       Машины через некоторый промежуток времени оказались на месте. Некоторые вышли из своих автомобилей и закурили. В том числе и Чонгук.       — А ты? — обернулся тот на Нама, делая затяжку.       — Я давно не хочу курить… Вылечился случайно… Я же говорил.       — Я обещал, тут же жёстко начал Чон, — это моя последняя сигарета. Вот, выживу и докажу вам это! — в этот момент он немного нервно стряхнул пепел.       И, вот, оставались считанные секунды до появления «Воронов». Все напряглись.       Дверь на крышу открылась со скрипящим звуком и к давно стоящим главным героям вышли бандиты, точнее, часть группировки «Рыжих воронов».       — НУ, привет, — небрежно поздоровался бывший учитель с Намджуном и позади его стоящими.       — Добрый вечер, — ответил тот.       Когда дверь почти закрылась, её остановила чья-то рука. Выйдя на свет, Джун сразу его узнал: модные бежевые туфли, классические брюки, белая рубашка, коричневое пальто и аккуратно уложенные на бок волосы. Определённо он. Нельзя было не узнать.       — Здравствуй, сынок, — тихо сказал Гимиль.       — Привет, папа, — грубо и холодно ответил младший, увидевший отца, стоящего на другой стороне, от чего на душе стало мерзко и холодно.